поспешно вышел из дома.
Мать позвала ее наверх.
В отличие от лии Кенны по Бренде Вейр было видно, что она родила троих детей, вкусно пекла и никогда не носила изысканных платьев, но Мэй любила ее всем сердцем и даже больше.
— Мама, прости, я была такой глупой…
— Мэй, скажи правду, он действительно тебя не обижает?
— Нет, что ты. Корри Аластер добр ко мне, внимателен…
Она привела ее в комнату, которую Мэйгрид до недавних событий считала своей. Тут остались ее вещи, так как она их бросила. На заправленной кровати лежали платье и теплые чулки, на маленьком столике надгрызанное яблоко, которое не смогли убрать, оставив все как было при ней, словно она в любую секунду ворвется в эту дверь.
— Он не слишком добр к тебе? Одинокий мужчина и у него появилась молодая служка… Которую он спешит доставить к родителям, чтобы она проповедовала их. Не пойми меня неправильно, я очень счастлива, видеть тебя, но я никогда не слышала, чтобы драконы охотно отпускали людей проповедовать родных. Он ведь не обижает тебя…
— Мама, нет! Ничего такого, — щеки девушки вспыхнули. — Ни разу, ни словом, ни делом!
— Дочь…
— Не думаю, что я интересую его. Я видела, какие девушки ему нравятся…
— Одно дело нравится, а другое дело…
— Мама… пожалуйста, не надо, корри Аластер не такой. Он благородный дракон, приближенный к королю, я деревенская девчонка… Он не станет марать о меня руки, да и я не позволю… и не стану благодарить подобным образом за то, что повидалась с вами.
Бренда прижала ее к груди, шептала, что-то ласковое, целовала в волосы, а потом отпустила, сложила пару платьев, посетовав, что они не так хороши, чем то, что на ней, дала немного сыра и, в общем-то, и все.
Прощались коротко, глотая слезы, поэтому Мэй предпочла сбежать со ступеней родительского дома как можно скорее и спрятаться в темноте. Там вытереть слезы рукавом и вспомнить, что Рой обрюхатил девчонку, наверное, дочку Хилстаунов. Он бы не смог жениться на ней после такого позора…
Что ж, уже и неважно.
Аластер шагал рядом:
— У тебя чудесная семья, брат так мило смотрел на меня с ненавистью… почти все время.
— Они хорошие люди.
— У них хорошая дочь.
Они шли в сторону холмов, дальше от Низины. Прохладная ночь гнала слезы. Мэйгрид все же считала, что за ее веру и выбор, слишком щедрый подарок, конечно, она не думала, что Аластер попросит то, о чем говорила мать. При этой мысли у нее снова вспыхнули щеки, и она тут же по привычке достала амулет из-под платья и прикоснулась к нему губами.
— Золотой дракон и в моих краях…
Мэй только увидела, как вспыхнул огонь в лампе, и свет выхватил из темноты высокую фигуру в длинном платье. Распущенные взлохмаченные волосы и пояс с многочисленными склянками на талии.
— Ну, что же ты застыл как истукан? Если хочешь, чтобы я помогла тебе разобраться с твоими проблемами, следуй за мной, Золотой.
Глава 8. ВЕДЬМА БОЛОТ
Нельзя сказать чтобы Аластер сразу же направился за ведьмой, но и долго не раздумывал. Мэй заметила, что неожиданное появление ночной гостьи, стало сюрпризом и для него. Она и вовсе вскрикнула и по обыкновению прижалась к амулету губами.
Он был с ней давно, нашла на отмели, когда бегали с Дунканом и Мэри рыбачить, и с тех пор не выпускала из рук. Простой морской камень, белесый и мутный внутри, отец проделал в нем дырку и протянул шнурок, вот и все украшение. Только мысли Мэй придавали этому амулету магическое значение и, временами, поэтому казалось, что он действительно помогает. Может, и теперь убережет от чар болотной ведьмы.
Про нее ходили всякие сплетни, никто точно не знал, как давно она поселилась на болтах за холмами, ходили слухи, что людей она особо недолюбливает, но помогает, если случилось, что по-настоящему страшное. Расплачивались едой, выпивкой и украшениями, поэтому Мэйгрид спрятала амулет под ворот платья, на всякий случай.
— Это болотная ведьма, — шепнула Мэйгрид на ухо Аластеру, когда они шли следом по тропинке между высокой травой за фигурой, позвякивающей на каждом шагу. Удивительно, как они только не заметили ее приближение. Бесчисленные банки на поясе грохотали не хуже оркестра в городском саду — Саншира — ближайшего города к Низине. — Вы уверены, что нам стоит идти за ней? Вы ведь дракон, возможно, она…
— Хочу его сердце? — не оборачиваясь, фыркнула ведьма. — Глаза или зуб? Ты серьезно, девочка?
— Извините, — поспешно откликнулась Мэйгрид, понимая, что с ведьмой лучше не ссориться. Ходили сплетни, что неугодных, она обращала в поросят, потом доводила до готовности в большой глиняной печи.
Дракон сжал ладонь Мэй и коротко кивнул, впрочем, руки ее он не выпустил, очевидно, думая, что так Мэйгрид будет меньше бояться. Он прав. Она чувствовала себя маленькой, беспомощной, сбитой с толку, но в сопровождении большого хищника, который твердо дал понять, что он на ее стороне — терпимо.
Жилище ведьмы обнаружилось после небольшого ручья. Его оказалось легко перепрыгнуть, а когда Мэй обернулась, то поняла, что после перехода, отсюда он напоминает уже уверенную в себе речку. Волшебство. Раньше она никогда не сталкивалась с ним воочию, помимо распространённых самовоспламеняющихся ламп, которые загорались и гасли при движении, «веселых» указателей — таблички, которые прыгали и зазывали в магазины посетителей, но это все в городах, а не в глуши.
— Заходите, — ведьма поднялась первой, уверенно перешагнула через две ступени, убедилась, что ее гости сделали то же самое, а затем просто хмыкнула.
Дом оказался небольшим, из грубо сколоченных бревен, от силы с двумя комнатами, одна из которых спальня хозяйки. Сами они разместились между кухней, забитой банками, травами, чем-то неподдающимися описанию и тем, что можно назвать гостиной частью: небольшой столик, со сваленными на него отчищенными шкурами мелких зверьков, возможно, белок, и пара кресел. Пахло внутри соответствующе его хозяйке: мази, настройки, как будто Мэйгрид очутилась в лавке у аптекаря, примешивались и неприятные запахи, особенно один шел, из кастрюли, что стояла на печи, с торчавшей из нее ногой петуха.
— Ты назвала меня Золотым, — начал Аластер, он, как и Мэй, осматривал обстановку, но в отличие от нее, похоже, она произвела на него не такое сильное впечатление.
— А что? Хочешь сказать, ошиблась?
— Ошиблась, — выдохнул он. — Мой брат был Золотым. Должен был быть…
— Тогда зачем пошел за мной, если я ошиблась? — она по-хозяйски уселась в кресло, предварительно отцепив пояс и кинув
