занятие. Она стояла возле забора, сидела на траве у лужайки за терновыми кустами и даже жевала булку с мясом, запивая сладким морсом, которую принес Аластер.
— Не выходила? — спросил он.
На Аластере был надет строгий костюм, излюбленного им черного цвета, блестящие ботинки, и идеально белоснежная рубашка. От него пахло свежим ароматом, который, очевидно, остался на коже после использования лосьона. Выглядел он хорошо, застегнутый на все пуговицы, несломленный и непобежденный. Это и пугало больше всего.
— Нет, госпожа Эйлин не выходила из дома, — доложила Мэйгрид о проделанной работе.
— Хорошо.
— Мне нужно будет тут сидеть до самого вечера?
— Да.
— Тогда не могли бы вы принести еще немного еды и воды.
— На обратном пути непременно, — Аластер кивнул и отломил кусок от булки, закинув его быстро в рот, которую сам и принес.
— Значит, вы хотите влезть в ее дом и найти драгсих, я правильно помню?
Он кивнул, рассматривая дверь, выкрашенную светло-голубой краской, за которой начинались апартаменты Эйлин, его бывшей возлюбленной, без пяти минут жены его покойного брата. Сейчас дверь почти скрывали терновые кусты и деревья, которые отделяли их от той, кто причастен к гибели Раймера. Он мог бы ворваться туда и взять свое силой, но предпочел более изящный ход.
— Я доверяю только тебе, Мэйгрид, — сказал он, положив ладонь ей на плечо.
— Спасибо, корри Аластер. Я не подведу, — Мэй сильнее опустила козырек на лицо, чтобы никто не разглядел ее зардевшихся щек. — Вы, правда, уверены, что… да, спасибо, что дослушали.
Аластер исчез из вида быстро и стремительно, а светлая дверь, наконец-то, открылась и из нее вышла девушка в знакомой мантии, капюшон которой она накинула на голову. Плавные и быстрые движения, она двигалась изящно, словно плыла по воздуху, а не шла на высоких каблуках по булыжной мостовой.
Смотреть ей в спину, словно пытаясь прожечь насквозь, при этом доедая угощение, сидя попой на траве — то еще занятие. Мэй старалась думать только о трех вещах: первое — Аластер ей доверяет, второе — она должна только проследить за тем, как часто Эйлин уходит из дома и во сколько возвращается, третье — они должны раздобыть доказательство виновности того дракона Брайса, и если она правильно поняла, то есть шанс, если Аластер осмотрит драгсих Эйлин.
Все эти разговоры о том, что драконы влюбляться один раз и на всю жизнь, они смешили и в то же самое время, Мэйгрид совершенно не хотелось, чтобы корри Аластер, который однажды отдал свое сердце чужой женщине, поплатился за это сейчас. Одно дело знать, что она просто предпочла другого, и знать, что она причастна к смерти брата… Что ж, оставалось надеяться, что выдержка ее хозяину не откажет.
Мимо проходили драконы, он прогуливались возле фонтанов, иногда все же бросая на нее косые взгляды, но скорее с осуждением к тому, чей она слуга и кто позволил ей тут рассесться, но из-за того, что благородных господ хватало, каждый думал друг на друга. Эйлин вернулась спустя два часа.
За следующие полторы недели, за которые Мэй успела сменить несколько нарядов, чтобы не привлекать внимание к одному и тому же лицу, слоняющемуся возле фонтанов, она узнала следующее: передвижения Эйлин довольно хаотичны. Все же удалось кое-что разузнать, поковырявшись в ее ящике для писем, а именно найдя там приглашение на званый вечер какой-то госпожи Пэг. С учетом того, что последующие дни Эйлин вернулась с пакетами из магазина одежды, а потом ей доставили туфли из обувной Ла Фэра, значит, на праздник она все же собиралась и получается — вот он шанс. Еще Мэй узнала, что во время ее отсутствия Аластер разыгрывал целый спектакль, например, соседи видели, что она перемыла все окна в доме, а еще пару раз выходила трясти ковровые дорожки. Соседская же служанка, которая ей и сообщила о ее излишней продуктивности, смотрела на нее крайне косо и неодобрительно, как бы намекая, что от такого упорства ей тоже прилетело дел по дому, которыми она не собиралась заниматься ближайший месяц.
— За тобой следят, — таков был ответ дракона, когда неделю назад он поставил ее в известность, что с завтрашнего дня она будет шпионить за домом Эйлин.
— Кому нужно за мной следить? — удивилась Мэй, садясь за крохотный грубо сколоченный стол. Наступило время завтрака, и она только закончила готовить, а затем подала на стол кашу с кубиком масла сверху, которое по задумке должно как раз растаять и придать завершенный вкус блюду. — Когда, как?
— Я думал это человек Сеттена, хотел удостовериться, что при первой возможности я не верну тебя домой, а сдержу слово. Теперь я думаю, что дело в Брайсе.
Мэй сразу же вспомнила узкое лицо парня в витрине магазина и что, потом она видела его несколько раз. Очевидно же, что такое совпадение неслучайно, но она решила не заострять на этом внимания, а еще, видимо, поэтому Аластер взял ее с собой в фамильное гнездо, несмотря на то, что опасался, что лишится компаньонки, первой за все время, кто не смотрел на него с чувством страха или стыда.
— Зачем Золотому какая-то человеческая девушка? — ложку она так и не взяла в руки, наблюдая, как над тарелкой поднимается полупрозрачная дымка пара.
— Не знаю, — он пожал плечами, — но думаю, что дело в том, что рядом с тобой я становлюсь сильнее, и он сразу же это понял, когда я случайно отклонил его заклинание в тот день, когда поручился за тебя, теперь я думаю, что оно было не такое же уж и простое. Я много думал об этом, временами, когда ты рядом я чувствую, как магия взывает внутри меня. Я чувствую ее прилив и силу, а так быть не должно… Понимаешь, двух Золотых не может существовать одновременно. Думаю, он стал следить за тобой, чтобы понять ошибся он или прав… и как быстро я догадаюсь, в чем дело.
— Двух Золотых?
— Магия Золотого — это не просто тот дар, которым обладают многие колдуны и маги, это гораздо большее — настоящая сила, которая призвана сохранить род драконов на долгие годы. Она выбирает лишь одного хозяина, она выбрала моего брата, как выбрала до этого моего отца и его отца. Меня она не выбирала, я лишь согласился стать ее временным пристанищем, потому что с Раймером начало происходить странное… Магия выбрала его, а затем словно оттолкнула… Когда Раймера не стало, а я из-за прерванного ритуала не получил ее полностью, она выбрала новый сосуд — Брайса.
Аластер вытер
