его сверху на шкуры. Теперь стало понятно, что она достаточно молода, старше, конечно, Мэйгрид, но далеко не старуха. Лицо не изрезали морщины, только взгляд искрился насмешками и лукавством, как бывает у тех, кто уверен в собственном преимуществе.
— Ты сказала, что можешь разобраться в моих проблемах. Откуда знаешь?
— Ты, что еще не понял, что я ведьма? — она хохотнула и указала рукой на бардак, царивший вокруг. — Ведьма, значит ведаю… вижу тебя насквозь, дракон, что горишь, словно изнутри… Не всегда, конечно, а только когда девица твоя под боком. Да, ты и сам понял уже…
— Продолжай.
— А ты не присядешь?
Аластер остался стоять на месте, не решая опуститься в соседнее кресло.
— Сгоришь, если ничего с этим не сделаешь, а ты не сделаешь, потому что считаешь себя умнее других. Полсилы, разве с этим можно что-то сделать? Так думаешь? Или о том, брата ты убил или нет?
— Ну, для этого ведьмой не надо быть.
— Не надо, ты прав, — она махнула длинными пальцами и откуда-то из-под завалов вылетела глиняная кружка, закружилась вокруг своей оси, к ней подоспел чайник, и прозрачная жидкость влилась в нее, сквозь облачко пара. Затем кружка приземлилась в руки хозяйки. — Считаешь, что если узнаешь прошлое, станет легче?
— А разве не так?
— Ты ведь и так уже все решил. Зачем ворошить-то?
Мэй совершенно не понимала, о чем они говорят. Она обеспокоенно переводила взгляд с одного на другую и сжимала в пальцах лямку сумки, которую ей предала мать. Расценив, что стоять так можно долго, она все же решила занять кресло, раз этого не делал дракон. Как только сумка коснулась закатанной обивки мебели, ведьма тут же сердито глянула на Мэйгрид, но та все же, набравшись смелости, уселась, счастливо вытянув ноги.
— Может, и решил, все равно никто в прошлое смотреть не может, как и в будущее.
— Никто кроме меня, Золотой, в этих краях. Мое имя Нэндэг — я охраняю эти болота слишком давно, ну, и эту кучку идиотов, что живет рядом. За мой век научилась кой-чему интересному.
Затем она встала, отставив чашку, та балансировала на шкурах, не без помощи магии, порылась возле раковины и достала ножницы, а потом сделала ровно то, что Мэй никак не ожидала, она срезала у нее прядь волос ниже уха, а затем кинула ее в огонь дровяной печи. Тут же полетел стакан с варевом, в котором плавала нога петуха и ведьма зашептала…
— Он не слишком добр к тебе? Одинокий мужчина и у него появилась молодая служка… Которую он спешит доставить к родителям, чтобы она проповедовала их. Не пойми меня неправильно, я очень счастлива, видеть тебя, но я никогда не слышала, чтобы драконы охотно отпускали людей проповедовать родных. Он ведь не обижает тебя… — появилось обеспокоенное мамино лицо, искаженное поднявшимися языками пламени в открытом проеме, но вполне узнаваемое.
— Мама, нет! Ничего такого, ни разу, ни словом, ни делом!
Ее явно сконфуженное лицо, сменило на картинке из огня мамино, и Мэйгрид вжалась в кресло, чувствуя, как щеки становятся такими же и в призрачном изображении.
— Дочь…
— Не думаю, что я интересую его. Я видела, какие девушки ему нравятся…
— Одно дело нравится, а другое дело…
Исчезло! Хвала небесам!
Спрашивать правда или нет, не стоило, Аластер и не стал при взгляде на Мэйгрид, все и так становилось понятно. Ведьму же увиденное развеселило, но она не стала вдаваться в подробности, лишь уставилась на дракона:
— Я могу показать тебе прошлое, возможно, оно даст тебе ответ на вопрос, но это ничего не изменит, Золотой.
— Покажи, — дракон изменился в лице, и вряд ли потому, что услышал вещи, которые не предназначались для его ушей. Чешуя проявилась на его щеках и исчезла, а он сжал в кулаки. — Проси что хочешь, ведьма, только покажи.
— Мне ничего от тебя не нужно, дракон. Не сейчас, во всяком случае. Просто дай слово, что сделаешь для меня то, о чем я попрошу рано или поздно.
Он кивнул, уверенно и поспешно, а затем они пожали руки. Мэй хотела крикнуть, что это ошибка и нельзя так просто доверять ведьме, но разве с Аластером в этот момент можно спорить? Глаза налились черным и сузились так, как только способны кошачьи зрачки, ногти удлинились, грозя, превратится в когти.
— Корри Аластер, — она все же подалась вперед. — Разве условия сделки, не следует обсудить более детально?
— Даю слово, что выполню любое твое желание, ведьма, если ты действительно покажешь мне прошлое. Тот его фрагмент, который я хочу видеть. Я выполню твое желание, если оно не будет угрожать жизни другого человека прямо или косвенно.
— Даю слово, — произнесла она, а затем, улыбнувшись, шепнула: — Поставь свою девчонку в круг.
— Зачем?
— Ты решил разобраться с прошлым, вместо того, чтобы решить, что делать с настоящим. Неумный поступок, но будь, по-твоему, так что делай, как я сказала и не мешай.
Круг оказался нарисован мелом на полу, но он обнаружился, только когда ведьма отогнула край ковра, а затем сместила его в сторону, чтобы не мешал. Жирная ровная линия, не стертая от размашистых шагов.
Мэй неохотно встала внутрь, вернее, ее туда запихнули уверенным жестом длинного указательного пальца.
— Стой прямо, девочка, — ведьма зашипела, как школьная учительница, не хватало только поправить очки на длинном носу. — А ты, дракон, встань за черту рядом со мной.
— И что никаких особых приготовлений? — удивился Аластер.
Та мотнула головой.
Мэйгрид не понимала в колдовских делах, поэтому происходящее вокруг казалось ей увлекательным, удивительным и невероятно неправильным. Последнее она уже считала со стороны личной помощницы корри Аластера. Дракон торопился, он заключил сделку с болотной ведьмой в обмен на призрачные обещания, одержимый лишь эмоциями.
— Простите, корри Аластер, но вам не кажется, что вы спешите? Вы уверены, что госпожа Нэндэг не пытается, как бы сказать, чтобы не обидеть… Она так внезапно появилась перед нами, я хочу сказать…
Нэндэг поджала нижнюю губу чересчур большого рта, а потом криво ухмыльнулась:
— Ну, хоть у кого-то мозги на месте, хотя удивлена, что именно у тебя. Не волнуйся, девочка, теперь это моя земля, я просто почувствовала Золотого вот и все. Решила взглянуть, зачем сюда явился приближенный короля, а он оказался с сюрпризом… У меня нет злых намерений, я просто помогаю, как и должна, но сам выбор делаю не я, девочка, а твой корри.
— Начинай, — Аластер стоял за чертой со стеклянным взглядом и вряд ли хотел, чтобы прелюдия затягивалась сильнее, поэтому Мэй замолчала. Ведьма
