лицо ладонями, словно пытался прогнать воспоминания.
— Считаете, что такие важные доказательства госпожа Эйлин хранит в доме?
— Не уверен, но начать с чего-то нужно. К Золотому мы не сможем вломиться при всем желание, а вот к ней, другое дело. Тем более что там, где драгсиху положено висеть — его там нет, — дракон криво улыбнулся и безжалостно воткнул ложку в кашу. Дальше он поведал, что после того, как с амулетом добровольно расставались, его приносили к специальному древу, к которому привешивали за атласные ленты, где он останется до конца веков.
О том, что амулет с крылом Эйлин совершенно точно дома не хранила, они узнали только через два дня, когда Мэйгрид с Аластером, оставаясь в засаде за кустами, убедились, что драконица направилась на вечеринку и все же решились проникнуть в дом.
Аластер, вернее, не решался, он действовал холодно и решительно, а Мэй просто следовала за ним. Она старалась гнать от себя мысли, что если их поймут с поличным, то, вероятнее всего, дракон отправится в замок к матери на перевоспитание, а она гнить за решетку или ее просто сбросят с Небесного моста, как и планировалось ранее. С другой стороны, она должна помочь, Аластер не убивал брата, и они должны найти доказательства, которые помогут расправиться с настоящим убийцей.
Думая об этом, Мэйгрид вошла внутрь вслед за Аластером, когда тот, поковыряв шпилькой в замке, легко и изящно отворив его, как по волшебству. Впрочем, это, скорее всего, оно и было, но Мэй решила не вдаваться в подробности.
В отличие от аскетичного дома дракона, обиталище Эйлин пропиталось роскошью без элегантности, мраморные полы, ковры с мягким ворсом, гобелены и картины на стенах, шкура зверя у камина, статуи и… всего много и чересчур, словно ее одаривал чересчур щедрый поклонник без чувства вкуса.
Бродить здесь в темноте, опасаясь, что хозяйка вот-вот вернется, то еще удовольствие.
Аластер велел быть аккуратным и не наводить беспорядок, чтобы присутствие гостей осталось тайной для хозяйки, поэтому Мэй принялась копаться в вещах, стараясь запоминать их точное расположение, чтобы вернуть на место. Ничего особенного. Простые безделушки и украшения, возможно следовало поискать что-то похожее на тайник? Она светила маленьким фонариком, ища потаенные места. На первом этаже ничего не обнаружилось и пришлось подняться на второй. Пара пустых комнат и спальня хозяйки. Дом пустовал, даже половицы не скрипели, хорошо слаженные умелым мастером. Служанка — за время наблюдения установлено точно — одна, приходила по определённым дням и сегодня им никто не мешает осмотреть каждый угол. Кстати, об углах, Мэйгрид мысленно успело пожалеть несчастную драконицу, которая стирала пыль с кучи бесполезного хлама.
Спустя время не найдя ничего стоящего, Мэй подошла к Аластеру. Он стал над письменным столом, слабый луч от его фонарика выхватил простую деревянную рамку с портретом улыбающихся Раймера и Эйлин.
— Я бы хотела, чтобы ты положил его назад, — раздался голос. — Он мне дорог как память.
Глава 10. ПО ДУШАМ
В комнате зажегся свет.
Первые секунды Мэйгрид не могла смотреть, столь ярким он казался, затем глаза все же привыкли, и она смогла различить источник голоса — Эйлин, которая не удивилась визиту незваных гостей.
В экипаж, что увез ее на вечер госпожи Пэг, она садилась в прекрасном сиреневом платье, светлые волосы убраны в высокую прическу и украшены драгоценными камнями. Сейчас она стояла в дверном проеме столь же красивая и изящная, как и в первую их встречу, в руках блестел нож, очевидно, взятый с кухни. Длинный и мощный, для разделки мяса. Драконица не улыбалась, бледное лицо серьезное и внимательное, брови, словно подведенные углем, нахмурены.
От осознания, что их поймали, Мэйгрид сделалось дурно, тут бы пригодилась великая настойка для успокоения нервов. Воры из них получились невпечатляющие, но Аластер решительно вышел вперед и изобразил галантный поклон.
— Прости за вторжение, Эйлин.
Хозяйка дома, не выдавая лишнего беспокойства, но и не выпуская нож из рук, уселась на высокий стул и откинулась на его спинку, закинув ногу на ногу.
— Объяснишь?
— А, может, ты? — он остался стоять на месте, сложив руки на груди, а Мэйгрид ничего не оставалось, как встать за его спиной. Она не смогла найти себе достойное занятие, чтобы в такой обстановке позволить сохранить лицо, не думая о том, что сказала бы ее добрая мать. Возможно, она предпочла бы, чтобы дракон оказался развратником и лицедеем, а не просил ее дочь шпионить и влезать в чужие дома.
— Что именно, Аластер?
— То, например, как ты заставила моего брата отдать тебе драгсих.
По губам пробежала тень улыбки, которая тут же исчезла. Выражение светлых глаз в обрамление пушистых черных ресниц оставалось печальным и настороженным. За спиной драконицы висел чудесный гобелен с вышитыми оленями и цветами. Подле него стоял комод, украшенный толстыми свечами и подсвечниками, на который Мэй недавно наткнулась и как она уже знала, в этом комоде Эйлин хранит белье. От знания этой маленькой тайны она сделала еще шаг за спину Аластера, чтобы не встречаться взглядом с хозяйкой шелкового пеньюара и кружевных трусиков.
— Также как я заставила тебе отдать свой драгсих?
Аластер замер, спина напряглась, но он держал себя в руках, и голос почти не дрожал:
— Я был идиотом.
— Идиот ты сейчас, — тут же парировала она. — Влез в мой дом, что если я вызову констебля?
— Ты услышала, что кто-то ходит наверху, но вместо того, чтобы побежать за констеблем, взяла нож и поднялась сюда, так что не думаю… Кажется, ты была готова к гостям.
Воцарилась тишина, в которой, если прислушаться, можно услышать, как мимо проехала возница. Элин смотрела на него в упор, выражение лица оставалось таким же внимательным и печальным, затем она вздохнула и покрутила холодное оружие с длинной толстой деревянной ручкой между пальцев.
— Признаюсь, — хохотнула она, — но не сегодня. Вечеринка вышла скучной, и я решила улизнуть домой. Обидно, что это случайность? Ты ведь так хорошо подготовился, наверное, следил за мной или это она?
Аластер выдержал едкий взгляд с достоинством:
— Напротив, я даже рад, что мы сможем наконец-то поговорить. Так ты расскажешь мне, ради чего Раймер умер?
— Раймер умер из-за вашего ритуала.
Тени стали чернеть или это воображение нарисовала Мэйгрид такую картину? Ей захотелось съежиться, стать маленькой незаметной, но вместо этого она заставила себя расправить плечи. Если пойдет по худшему сценарию и Аластер все же захочет задушить Эйлин прямо сейчас, то ему кто-то должен будет помешать.
— Не ври
