было? Мы просто набрались, да?
— Я совершенно серьезен, — говорит он, встает, идет к моей тумбочке, берет белую карточку и протягивает мне.
Илья Мельников
+7 (921) 316-43-25
— Не-е-е-е-ет, — выдыхаю я. — О нет-нет-нет-нет! — Сердце начинает колотиться.
Я показываю на пол.
— Он был тут. В моей спальне? — Еще раз тычу в пол. — Здесь?
— Да.
Я в ужасе вдавливаю пальцы в глазницы.
— Зачем ты пустил его? — оглядываюсь на разгром. — Здесь же свинарник!
Даниил пожимает плечами.
— Его это, похоже, не смутило.
— Почему? В смысле… — нервничаю еще сильнее. — Почему ты так говоришь?
— Он выглядел очень довольным, держа тебя за руку.
Мои глаза уже размером с блюдце.
— Он реально держал меня за руку?.. Что я вообще делала?
— Ты вся к нему прижималась.
— Что?! — визжу и падаю на кровать, закрывая лицо руками. — Боже, я умираю! Пусть меня кто-нибудь добьет.
— Ты, между прочим, должна быть благодарна. Он тебя выручил.
— Ты издеваешься? — я лечу в ванную и оглядываюсь: корзина с грязным бельем, пачка прокладок на полке у зеркала.
Он видел весь этот бардак. Видел меня, вырубившуюся… я еще к нему лезла.
— Все, конец! — Я беспомощно развожу руками. — Моя жизнь официально закончена.
Даниил хихикает, выходя из комнаты.
— Надо признать, он ужасно красивый, правда же?
Я хватаю подушку и швыряю в него.
— Вон отсюда!
— «Спасибо, что спал на полу и следил за мной всю ночь, Данечка», — передразнивает он нежным голосом.
— Спасибо, что разрушил мне жизнь и впустил его, — ору я в ответ.
— Я его не впускал, это ты его впустила.
О нет! В голову лезет еще более ужасная мысль.
— Что я ему наговорила? — шепчу.
Начинаю снова метаться по комнате, теребя волосы.
— Вдруг я ему сказала… — бормочу.
— Что он тебе нравится? — невинно подсказывает Даниил.
Я вскидываю взгляд.
— Ничего подобного, — огрызаюсь.
Даниил ухмыляется:
— Если бы не нравился, тебе было бы плевать, что он видел твои трусы в корзине и все остальное.
— А-а-а-а-а! — воплю я, закрывая лицо ладонями. — Вон!
Он, насвистывая, спускается по лестнице.
Я опускаюсь на край кровати, чувствую, как кровь отливает от лица.
Это за гранью… просто кошмар.
Какая там следующая стадия после унижения?
Я поднимаюсь на лифте на самый верхний этаж, хвост поджат. Делаю глубокий вдох. Не помню, когда мне было так же страшно. И стыдно.
Я уже делала много глупостей, но потерять сознание на работе в форме для волейбола — это новый уровень. А позволить Илье Мельникову тащить себя домой в таком состоянии — это вообще победа в номинации «Идиотка года».
Какая нормальная женщина потащит своего мерзкого начальника в свою захламленную спальню, где по ванной раскиданы женское доброе, и еще и прижимается к нему во сне?
Я зажимаю переносицу.
Все, конец моей карьере. Было приятно иметь дело, «Мельников Медиа». Он и раньше меня не уважал, а теперь будет припоминать это мне до конца времен.
Придется искать новую работу. Я же не смогу здесь остаться… не после такого.
Двери лифта открываются, я выхожу в приемную. Секретарь Ильи поднимает голову от компьютера и улыбается. Я внутри съеживаюсь. Она в курсе? Он всем рассказал? Я теперь местный анекдот?
— Здравствуйте, Марина! — выдавливаю улыбку.
— Проходите, он вас ждет, — мягко говорит она.
Еще бы не ждал. Я собираю остатки достоинства и стучу в дверь.
— Войдите, — раздается его низкий голос.
Я на секунду закрываю глаза, потом открываю дверь.
И вот он, весь такой довольный собой. Серый костюм, белая рубашка, темные волосы, подбородок как лезвие. Он медленно, хищно улыбается и поворачивается ко мне в кресле.
— Привет, Катя.
Я стискиваю зубы — хочется напомнить, что для него я Екатерина.
— Здравствуйте.
— Как ты себя чувствуешь?
Я пожимаю плечами.
— Нормально. Я хочу извиниться за вчерашнее. Я не понимаю, что случилось. И… — взгляд мечется в поисках слов. — Мне дико неловко, правда. Мне стыдно, что вам пришлось за мной ухаживать, и я не… — делаю жест рукой. — В общем, мне очень стыдно.
Он улыбается, не отводя от меня взгляда.
— Не нужно.
Нервничаю. Ну все, сейчас начнется снисходительный тон.
— Ты меня напугала, — спокойно говорит он, крутя в пальцах ручку.
— Извините, — отворачиваюсь к окну, лишь бы не встречаться с ним глазами.
— Кать…
Я демонстративно рассматриваю здание напротив.
— Катя…
Я медленно перевожу взгляд на него.
— Возьми сегодня отгул и сходи к врачу, пожалуйста, — говорит он.
Я открываю рот, собираясь возразить.
— И не вздумай огрызаться, — перебивает он, поднимаясь. — Это не обсуждается. Ты меня до чертиков напугала. Я думал, ты умерла.
Глаза тут же начинает предательски щипать.
— Что такое? — спрашивает он уже другим тоном — мягким, почти успокаивающим.
— Не надо, — выдыхаю.
— Это был несчастный случай. Такое могло случиться с кем угодно. Почему ты так защищаешься? — раздраженно спрашивает он.
— Я не защищаюсь. Это вы все воспринимаете в штыки, — парирую.
— Я не в штыки.
— Еще как. Со второго дня, как мы знакомы, вы на меня зуб точите, — выпаливаю я.
Он хмуро смотрит.
— Что?
— В общем, я не за этим пришла. Я пришла сказать спасибо за вчера.
Он молчит, не сводя с меня глаз. Я нервно кручу пальцы.
— Так что… спасибо. — Пожимаю плечами. — Правда, спасибо. Я даже боюсь думать, что было бы, если бы вы меня не нашли.
Он откидывается в кресле, снова берет ручку.
— Всегда пожалуйста, — смотрит прямо.
Я еще раз дергаю плечом — неловкость зашкаливает.
— Ладно, я пойду, — киваю в сторону двери. — К врачу.
— Именно.
Я поворачиваюсь к выходу.
— Катя, — зовет он.
Я оборачиваюсь.
— Что там было на «второй день, как мы познакомились»?
Я молча смотрю на него.
— Прости за откровенность, но я вообще не помню.
Я колеблюсь.
— Я сказала, что у вас самые голубые глаза из всех, что я видела. Не… подкат какой-то, а просто… — пожимаю плечами, — факт. И с тех пор вы меня, кажется, ненавидите.
Он поджимает губы, о чем-то думая.
— Не помню, чтобы ты мне это говорила.
— Я знаю, — натягиваю улыбку и поворачиваюсь к двери.
— Эй, — снова останавливает.
Я поворачиваюсь.
Он засовывает руки в карманы.
— Уязвимая Катя… довольно милая, — произносит тихо.
Мы просто смотрим друг на друга, воздух между нами почти искрит.
— Ну… она все еще под таблетками, — шепчу я.
Он едва заметно улыбается.
Уходи. Срочно уходи.
Я разворачиваюсь и выхожу из кабинета, в голове полный туман. Что это было?
Как он и сказал, я взяла отгул и сходила к врачу. Оказалось, что это просто индивидуальная реакция. И принимать мне этот
