я, стараясь звучать остроумно.
Его взгляд скользит от моих туфель вверх и снова ловит мои глаза.
— Вижу, ты тут «плиту» разогрела как следует.
Я зависаю на секунду.
Даниил широко улыбается:
— Я бы сказал — на полную мощность.
Илья переводит взгляд на Даниила:
— Тебя как зовут?
— Даниил.
— Даниил… кто?
Даниил улыбается еще шире:
— Даниил же, который живет с Катей. Этого достаточно. И, кстати, мы уже пересекались в комнате Кати, забыл?
Лицо Ильи каменное, но по глазам понятно: ответ ему не понравился.
Я смотрю то на одного, то на другого. Неловко.
— Эм… мы пойдем. Рада была увидеться, — улыбаюсь я и продолжаю спускаться.
— Пока, — бросает Илья и идет наверх.
— Ты серьезно? «Даниил, который живет с Катей»… — шепчу я. — Что это было?
— Он хочет меня загуглить.
— Зачем?
— Проверить, не опасен ли я.
— В смысле?
— Я тебе говорю: он по тебе сохнет. В тот вечер, когда ты была не в себе, он уже собирался заночевать у тебя в комнате.
Мы подходим к бару на третьем этаже.
— Две «Маргариты», пожалуйста, — просит Даниил.
— Сейчас, — кивает барменша, отворачивается.
Я смотрю на Даниила:
— Почему?
— Сказал, что не уверен, стоит ли уходить, потому что я могу воспользоваться твоим состоянием.
— Илья?
— Он.
— Он правда так сказал?
— Ага.
— Он не хотел оставлять меня с тобой. Почему?
— Держи, — барменша подает напитки.
— Спасибо.
Мы чокаемся.
— Потому что он не любит, когда трогают то, что он считает своим, — усмехается Даниил.
Я расправляю плечи:
— Это глупо. Я не его «вещь».
Даниил тихо смеется:
— Катя, он кружит вокруг. И ты это знаешь. Он сам тебе все написал.
— Это писал «Эдуард». Он не знал, что это я. И, может, он так и останется с мыслями в голове. Думать — одно, а делать — совсем другое.
Даниил смотрит мне прямо в глаза:
— Ты хоть раз видела, чтобы Илья Мельников не брал то, что хочет?
Я молчу.
— Готовься. Он пойдет в атаку. Я чувствую, что скоро начнется.
Я делаю глоток. Внутри все дрожит — Даниил прав, и мне это не нравится.
Проходит часа четыре. Даниил откидывает голову и смеется так громко, что я тоже улыбаюсь в свой бокал. Он сидит напротив меня на террасе с парнем и девушкой, и, кажется, флиртует с девушкой. Они легко перебрасываются словами, пространство между ними будто искрит.
Что дальше бывает в таких историях? Он уезжает с ними домой, и все превращается в очень взрослую вечеринку?
Я делаю глоток и думаю: да уж… я совсем не про такое.
— Я тебя искал, — говорит низкий голос.
Я оборачиваюсь и вижу, как Илья садится рядом. В руках у него красный коктейль в красивом бокале: как в кино.
Он здесь. Соберись. Веди себя нормально.
— Привет, — улыбаюсь я и беру напиток. — Что это?
— Виски.
Я пробую.
— Крепкий…
Он наблюдает за моим выражением лица.
— Мне нравится, когда вкус ощущается.
У меня по спине пробегают мурашки: он сказал это так, что в горле пересыхает.
— Мы идем танцевать! — Даниил встревает и прерывает мои мысли.
— Д-да, — запинаюсь я.
Только не оставляй меня с ним одну.
Я снова смотрю на Илью.
— Скажи мне, — он делает глоток и медленно рисует пальцем круг у меня на плече, — как ты семь лет умудряешься притворяться скучным айтишником?
Я улыбаюсь:
— Я все еще «скучный айтишник».
— Ты загадочная, — усмехается он.
Я хихикаю. От его пальца на моей коже у меня внутри все плывет.
— А что скрываешь ты? — шепчу я.
Его темные глаза держат мои.
— Голод.
Воздух между нами электризуется. Он берет мой кулон и аккуратно поправляет цепочку, выводит подвеску вперед. Затем убирает прядь мне за ухо, не отводя взгляда.
Я забываю, как дышать.
Он наклоняется к моему уху и тихо говорит:
— Я хочу тебя, Катя, — и легонько прикусывает мне мочку. По телу бегут мурашки. — Я хочу, чтобы ты была подо мной.
Глава 8
Я ковыряю вилкой еду в тарелке.
— Я уже третий раз спрашиваю: тебе не нравится? — Рита смотрит на меня так, будто я специально туплю.
— А? — я поднимаю глаза, все как в тумане. — Прости, я прослушала. — Быстро закидываю в рот кусок. — Конечно, нравится. Это же мое любимое блюдо.
Даня внимательно смотрит на меня.
— С тобой что сегодня? Ты какая-то… будто не здесь.
— Да все нормально. А что?
— Потому что ты с порога почти ни слова не сказала.
— Устала, наверное, — пожимаю плечами. Мне совсем не хочется рассказывать, что Илья Мельников в сауне снова меня поцеловал, предложил отношения без обязательств, запретил мне встречаться с кем-то еще, и теперь у меня в голове бардак.
— Илья тебе писал? — спрашивает Рита.
Я качаю головой.
— Нет, — вру я. Мне стыдно из-за его наглого предложения. И, если честно, я сама не до конца понимаю, что со мной происходит.
— А твой интернет-краш, Эдуард? — подхватывает Даня.
— Тоже нет, — жую я. — Мы не переписывались.
Я сегодня чемпион по вранью. А что мне еще делать, если «Эдик» недавно честно сказал: никакая это не великая любовь, максимум желание затащить в постель. И он не шутил. Это даже не «страстный роман»… это какой-то обмен услугами.
— Он придурок, — отрезает Даниил. — Вот почему ты такая кислая.
— Я не кислая, — фыркаю я. — Илья Мельников мне никто.
Ладно. Может, чуть-чуть кислая.
Когда Илья сказал, что хочет меня, это на секунду показалось… новым. Живым. Будто есть шанс выбраться из этой вязкой рутины. Да и лед в его трусах — это, без преувеличения, лучшее событие моего года.
Но теперь я понимаю: он видит во мне просто удобный объект. И от этого вся его «влюбленность» резко меркнет. И хуже всего то, что я все равно об этом думаю. Я знаю, что это глупо. Что он окажется тем еще засранцем. Что меня могут уволить. Или сделать больно. А, скорее всего, и то, и другое.
Я вспоминаю сауну: он на коленях между моих ног… и у меня внутри что-то дрожит. Но он такой… Он заставляет меня хоть что-то чувствовать. Пусть даже это злость и возбуждение вперемешку — все равно чувства.
И вдруг до меня доходит: я много лет как будто онемевшая. И если я хочу снова стать собой, возможно, Илья и правда может стать ступенькой на пути к этому. Плохой, рискованной… но все же ступенькой.
Я молча ем, пока Даня с Ритой обсуждают какое-то новое приложение для тренировок. Мысли снова уносят меня: мне нравится Эдуард. Он
