как он тебя хочет, Варя.
— но…
— Оближи его.
— я…
— Он ведь хороший мальчик. Он ведь так старался сделать тебе хорошо. Неужели ты не хочешь немного отблагодарить его за труды, м-м? Пососи его.
— Но я не умею, — едва ли не хнычет Снегурка, а я от ее слов почти кончаю.
Ебать! Такая невинная и такая горячая. Хрен я ее отсюда, когда отпущу. Пока всю душу не вытрахаю, будет моей пленницей. А муж? А муж пусть идет на хуй.
— Научишься, — чуть надавливаю я пальцами на ее щеки, заставляя все-таки открыть рот, а затем медленно продолжаю водить членом по ее губам. Это последняя возможность для нее сказать «нет», но я уже вижу, что Снегурка проиграла своим желаниям.
Взгляд ее уже снова поплыл. Сделался таким блядски-покорным.
И вот уже головка нырнула в ее жар. А меня закоротило.
— Охуеть, Варь.
Сколько баб мне делали минет? Качественный. Мастерский. Глубокий. Не счесть.
А вынесло в параллельную вселенную меня почему-то только вот этот: когда неумелый язычок Варвары робко коснулся головки. Когда ее глаза посмотрели на меня вопросительно и умоляюще. Типа как: ну скажи, я же все правильно делаю, да? Тебе нравится? Тебе хорошо?
Да я богу душу сейчас отдам, блядь.
Голова ведь уже отключилась. Движения становились все более рваными.
Наглыми. Член входил в податливый рот все глубже, все нахрапистее. Чаще.
Ритмичнее. Блядь.
Ладони мои на голове Варьки напряглись, принимаясь буквально насаживать ее рот на мой охуевший от счастья болт. Еще! Еще! Еще!
— Охуеть…
А она даже и вырываться не думает. Слезы текут из глаз. Маленькие пальчики со всей силы вцепились в мои ягодицы, которые размашисто двигались, трахая ее. И тихие стоны, смешанные со сладкими звуками, окончательно подорвали меня.
Огненная молния лизнула позвоночник. Тело сотрясло от молний, которые херачили в меня и прошивали насквозь. А затем тело и член скрутило так, что я едва ли зрение от кайфа не потерял. Последний раз и до упора вонзился в Варю, а затем кончил так, как никогда в жизни не кончал.
Никогда!
Содрогался весь от новых волн оглушительного наслаждения, но Снегурку из рук не выпускал, заставляя глотать. Все. До последней капли. Мягко поглаживал ее по шее и снова перся, наблюдая за тем, как она глотает.
Отвечаю: после такого и помирать уже не страшно.
Упал перед этой святой женщиной на колени, глянул в ее глаза совершенно обдолбанные и притянул к себе, нежно целуя и стирая слезы с горящих щек А она все всхлипывала, пока и вовсе не разрыдалась, цепляясь за мои плечи.
— Я такая развратница. Развратница! Такое позволила, боже, и как не стыдно?
Как? Я ведь никогда... я ведь думала, такое только в порно бессовестном снимают.
А тут... и я... и мне…
— Понравилось, да?
— да.
мда, Варя. Что же будет дальше-то? Потому что я себе далеко не все позволил.
Вообще, можно сказать, процентов десять от того, что крутилось у меня на уме.
Грязное. Развратное. И пиздец какое восхитительное!
Но Снегурку надо было как-то успокаивать. А как? У меня только один действенный способ был. Вот им я и воспользовался. Снова отжарил как следует эту дурочку, так что она голос сорвала от кайфа, а потом наконец-то сжалился, унося ее в теплую постельку, что располагалась тут же. На втором этаже банного домика.
Да там и отрубился вместе с ней, счастливо и сыто улыбаясь, не в силах нарадоваться тому, что так охуенно встрял в эту новогоднюю ночь. И последняя мысль перед тем, как уснуть, была о том, что надо бы не забыть сказать спасибо тем хулиганам, которые меня ограбили и по башке настучали.
Молодцы!
Глава 13 — Терапию прерывать нельзя!
Варя
Просыпаюсь от навязчивой трели телефона. Да кому там в голову взбрело звонить так рано, я может поспать ещё хочу? Тянусь рукой к мобильнику, на автомате сбрасываю и снова отворачиваюсь к стеночке. Так-то лучше. Честно сказать, у меня все тело ноет, но это такая приятная боль. Ох, мамочки, я бы не отказалась ее испытывать каждый день.
Варька-Варька, и откуда в тебе такие развратные мысли? Это точно ты? Не другая девушка? Правда продолжить внутренний монолог не успеваю, телефон опять активно дает о себе знать. Господи, уверена, это фигня какая-то звонит, в надежде, что я кредит возьму или счёт в их банке открою. И вроде жалко людей, они ведь таким образом деньги зарабатывают, а с другой стороны, зачем мне звонить? Я тут вообще-то отдыхаю, клин клином вышибаю, и всякие банки мне не нужны.
Сейчас так и скажу им.
Провожу пальцем по экрану, правда даже слова вставить не успеваю, как на том конце разлетается громкий Женькин голос.
— Какого черта ты трубку не берёшь, Варя?
Несколько секунд я нахожусь в оцепенении. Не сразу понимаю, что к чему и отвожу мобильник от уха, чтобы проверить, не мерещится ли мне. Но увы и ах... Написано: «Любимый муж» и рядом для пущей убедительности стоит сердечко. Я так закрутилась в своих эмоциях, новых впечатлениях, что и забыла переименовать его. А может вообще стоило в «черный список» блядуна кинуть? Зачем нам общаться теперь, когда у него вон — Ленка и ее сиськи накаченные?
Да и у меня, будем честны, дела идут неплохо. Клин работает на ура. Притом такое «ура», что Ленка бы мне еще позавидовала, уж Женя далек до подобных утех в кровати.
Член свой мне в рот он точно никогда не совал. М-да. И тут же скривилась брезгливо, представляя, что муженек мог бы это сделать. Мягко скажем: фи!
А по-существу, что у нас тут?
С губ слетает стыдливый вздох. Я ведь не дома, не утопаю в слезах, как видимо должно быть. Я тут наоборот, в оргазмах утопаю. С таким мужиком, что только кричать и остаётся, от удовольствия, конечно.
— Варя! — строго цедит Женька, напоминая о себе.
— Ты вроде сказал, что я тебе не нужна. Чего звонишь тогда?
— Где тебя носит? Почему я должен под дверью на улице стоять и мерзнуть? — недовольно кричит он в трубку.
— Ну так не мерзни, — бурчу я, потягиваясь в кровати.
— Ты забылась? это вообще-то моя квартира! И я на нее горбатился, время, жизнь свою тратил и что теперь? Думаешь, можешь так запросто себя вести? В общем, мне нужен ключ, чтобы попасть в квартиру и забрать на нее документы. И да, твои вещи нам с Леной тут
