чувства и проникновенно заглянул в глаза, я вдруг поняла, что хочу тупо быть желанной женщиной, а не рыдать все праздники в подушку; зализывая сердечные раны. Чтобы меня на ручках носили, по заднице биле, заходя в кухню, смачно целовали в щеку (и не только) и говорили всякие глупости. Я очень хочу ощущать себя не потрепанной второсортной брошенкой, а нормальной, как все. И рядом с Денисом, у меня были именно такие ощущения.
Сперва я, конечно, постоянно терзалась мыслями про Женьку. Но Дэн прав, мой муженек там с Ленкой, ублажает ее, обещает горы золотые. Зачем он мне теперь?
Почему я вообще должна хотеть вернуть его, нашу семью? Ну уж нет. С меня хватит! Может с Денисом у нас и не выйдет любовь-морковь как в фильмах, может это вообще на недельку-другую все растянется, пока он мной не насытится. Пусть так. Зато я точно выбью клином боль, обиду, разочарование. Буду жить одним днем, кайфовать и радоваться. Остальное подождет.
А уж когда мы приехали в особняк Дэна, я окончательно ахнула. Это не дом, дворец целый, а вокруг лесные угодья на берегу замерзшего озера. Я такое только в журналах модных видела. И прислуга встречает. Ну разнорабочим этого мужика по форме и не назовешь. И к Денису обращается уж больно почтительно, как к барину прям.
А я себя от шока не знаю, куда деть.
Вот тебе и бомжара подзаборная, да? Забулдыга пропащая? Ой, Варька, совсем ты людей не знаешь, оказывается, и читать их не умеешь. Непутевая деревня.
— А чем мы заниматься тут будем? — смущенно спрашиваю я, когда мужчина по имени Василий вновь оставляет нас одних. — Может, давай, я приготовлю нам ужин? Или прогуляемся? Или…
— Или, Варя — Дэн кладет руку мне на плечо, его горячее дыхание приятно щекочет мою шею. — Мы сюда не готовить приехали, да и прогулка подождет. Клин важнее. И прямо сейчас мы им и займемся, вышибая его из тебя изо всех сил.
— Ага, — только и могу кивнуть. Щеки сразу гореть начинают, да и не только они. Я вообще плавлюсь от внимания этого мужчины. От одного его взгляда, у меня в груди звездопад какой-то начинается. Чувствую себя сопливой подростковой глупышкой, на которую обратил внимание самый красивый и крутой парень школы.
И сердце вон как екает, готовое на все. Ох, Варя… куда тебя нечистая несет? С другой стороны, один раз ведь живем.
А с другой, я ведь сколько его знаю-то? Без году неделю? Ох, еще меньше, а уже делов натворила. Падшая женщина.
Что скажет мама, когда узнает?
Что скажет Женя? Порадуется, что от такой бесстыдницы сбежал от греха подальше? Черт, ну вот зачем я про этого козла опять думаю? Все-таки дура я, дура.
— Пошли, Ангел, — Денис берёт меня за руку, и тянет за собой. А я что? Я иду.
Семеню, пытаясь как-то привести себя в чувства и смириться с тем, что прямо сейчас меня снова будут и в хвост и в гриву. Ой.
Огибаем медленно дом и бредем к еще одному строению поменьше. Прямо на берегу озера, с длинным пирсом и широкой террасой. красиво, что аж плакать хочется.
— Баня? — понимаю я наконец-то, куда меня привели.
— Ну а где ж еще проводить январские праздники? — ухмыляется Дэн и так плотоядно облизывается, словно мы париться совсем не собираемся, а только клинья всякие дурацкие из меня вышибать. Или наоборот — их в меня засаживать.
ОЙ, мамочки! А чего это у меня соски начинают твердеть? А низ живота как тянет? А между ног какого рожа все так пульсирует уже в нетерпении?
Офигеть. Во даю.
— Иди, переодевайся, — Денис жестом показывает на небольшую комнатку поодаль. — Там уже все готово. И возвращайся. Я буду тебя ждать.
Ну еще бы. По его роже так и понятно, что он меня со всеми потрохами сожрать хочет.
И я иду. Переживаю, робею, смущаюсь, но иду. Потому, что чувствовать себя желанной женщиной — страшно, но круто. Вот так и никак иначе. Да и будем откровенны! Мой Женька, вернее не мой уже, а просто Женька, Евгений Петрович Синицын, он же и рядом не стоит с Денисом. У него и животик есть небольшой, и брутальности никогда особо не было. Да и в постели... ну сколько раз за год я получала оргазм? То-то и оно.
С гулькин хрен я получала!
Раздеваюсь до гола, беру халат с крючка, накидываю его на плечи. Еще раз смотрю в зеркало и нервно себя оглядываю, а там такая будто другая Варя. И глаза у нее горят, вон искорки какие. Живая. Яркая. Сексуальная. Последний раз на меня стой стороны такая Варя смотрела в день свадьбы. А потом слишком быстро начались хлопоты: уборка, готовка, глажка, ссоры, ипотеки. Принеси, подай, иди на хер, не мешай.
И та женственность, которая оказывается всегда была при мне, куда-то подевалась.
Но вот она — я! Настоящая.
Кивнув себе, выхожу из комнаты и иду к Денису.
В большом помещении для отдыха в нос ударяет смесь душистой вишни и хвои.
Свет тут приглушенный, стены отделаны деревом и камнем, стоит красивая кожаная мебель, большой стол, а на нем множество всяких закусок. На стене висит огромная плазма, а еще расположен огромный бильярдный стол.
Вот только Дениса во всем этом роскошном великолепии не видно.
Хм-м, ну ладно.
Иду дальше и захожу в первую дверь: все в тумане влажном. Но мужчины и тут нет.
Открываю следующую дверь и наконец-то нахожу того, кого искала.
В центре этого помещения большая чаша с камнями, раскаленными добела, пар клубится над ними. И тут мой взгляд цепляется на Денисе. Он сидит на лавке, расставив мускулистые ноги в разные стороны. Влажные волосы в живописном беспорядке торчат, придавая ему такой дикий, хищный вид, что меня охватывает легкая волна дрожи, которая пробегает по позвоночнику.
Он выглядит таким опасным и неудержимым. Таким голым. Абсолютно.
А еще при виде меня его член дергается и прямо на моих глазах твердеет, вставая по стойке «смирно». А я сглатываю, пытаясь не смотреть на всю эту бесстыжую красоту, но все равно делаю это — пялюсь. Ну, потому что он такой. Такой! Толстый, длинный, перевитый взбухшими венами — не то, что у Женьки. Вообще разные весовые категории, я вам скажу.
Невольно даже думать начинаю, как этот монстр во мне поместился. Ужас.
— Ну привет Ангел, — нарушает затянувшуюся тишину Денис.
— Я думала... мы будем расслабляться... ой, то
