вместо неё. Но, может быть, это и к лучшему.
Машинально сунув платок в изящную кожаную сумочку, тётя Алина ещё раз окинула комнату придирчивым взглядом и, не обнаружив ничего достойного внимания, последовала прочь, размышляя о том, каким образом ей лучше добраться до работы, и оставляя после себя, подобно волочащемуся сзади шлейфу, устойчивый аромат дорогих духов.
Уже находясь в душном вагоне метро, она пожалела о том, что не поехала на машине: опасаясь нового приступа слабости и головокружения, не рискнула садиться за руль. А зря. В утренней тесноте и давке, царивших вокруг, у неё было намного больше шансов упасть в обморок. Кто-то больно толкнул локтем в спину. Тётя Алина нервно передёрнула плечами и бросила недовольный взгляд на молодого человека, сидящего прямо перед ней. Прыщавый переросток, довольно неприятный на вид. Люди этого типа постоянно ездят в метро, поэтому она хорошо изучила их повадки. Сейчас он уткнётся в свой мобильник или закроет глаза, притворяясь спящим, лишь бы не замечать присутствия тех, кому стоило бы уступить место. К их числу тётя Алина, безусловно, относила и себя.
Словно прочитав чужие мысли, молодой человек и в самом деле достал телефон и уставился на экран, тут же отключившись от всего, что могло его как-то потревожить.
– Вы не выходите? – толстяк с большим портфелем в руках, с трудом продвигаясь вперёд, остановился возле тёти Алины; видимо, он не надеялся, что сумеет протиснуться мимо и ждал, когда она посторонится.
– Выхожу, – тётушка крепче ухватилась за поручень: нажим со всех сторон становился сильнее, и чтобы сдержать его, нужна была хорошая точка опоры.
– Фух-х-х, – толстяк сипло отдышался и чуть подался вперёд, надеясь тоже за что-то уцепиться.
Его сопенье раздалось над самым ухом тёти Алины, и в этот момент вагон резко тряхнуло, а потом послышался неприятный звук быстро тормозящих колёс. Тётушка почувствовала короткий толчок и тяжелую массу, навалившуюся на неё. Несколько секунд ей казалось, что она тоже сейчас рухнет, не выдержав такого серьёзного груза, но, к счастью, это длилось недолго. Похоже, толстяк всё-таки сумел совладеть с собой и вернуть утерянное равновесие.
– С вами всё в порядке? – скосив глаза, он попытался взглянуть в лицо тёти Алины, очевидно, опасаясь, что с ней что-нибудь не так, и чувствуя себя виноватым.
– Да, – тётушка разжала побелевшие пальцы, всё ещё цепляющиеся за поручень, и постаралась изобразить вежливую улыбку.
С самого утра ей было не очень хорошо, но обсуждать это здесь и сейчас она, конечно, не собиралась. Из-за спёртого воздуха и тесноты на лбу проступили мелкие капельки пота, и тётя Алина вспомнила, что где-то в сумочке должен быть носовой платок, случайно попавший к ней. Покопавшись некоторое время среди всяких мелочей, которые постоянно приходилось держать под рукой, и нащупав то, что искала, тётушка ещё раз невольно остановила взгляд на молодом человеке с телефоном в руках. Он по-прежнему сидел с невозмутимым видом, не замечая ничего и никого вокруг.
Лёгкое раздражение царапнуло по нервам, и тётя Алина поймала себя на мысли, что ей очень хочется поставить его на место, сказать что-нибудь грубое, чтобы это наглое безразличие тут же исчезло с его прыщавого лица. Какое-нибудь ругательство было бы сейчас очень полезно, во всяком случае для неё. Но взорваться по такому мелкому поводу среди всей этой массы не имеющих к ней никакого отношения людей она, само собой разумеется, не могла. Поэтому тётушка только смерила невоспитанного юнца презрительным взглядом и подумала про себя: «Прилип бы ты к этому месту и катался бы вместе со своим телефоном целый день туда и обратно!»
– Осторожно, поезд отправляется!
Голос машиниста, хриплый и сердитый, отвлёк её; тёте Алине даже в какой-то момент показалось, будто он обращается именно к ней. Перестав с неодобрением разглядывать неприятного ей пассажира, она поднесла найденный в сумочке платок ко лбу и неожиданно вновь почувствовала утреннюю слабость и головокружение. К счастью, вагон тронулся, и никто не заметил, как она слегка пошатнулась.
«Нужно будет выкроить время и сходить к врачу», – твёрдо пообещала себе тётя Алина, прежде чем поезд, грохоча и подрагивая, достиг следующей станции, и её вместе с другими пассажирами вынесло из распахнувшихся настежь дверей на усеянную такими же, только спешащими в обратном направлении, людьми платформу.
* * *
– Какое сегодня замечательное утро! – Серафима Игнатьевна вдохнула свежий, ещё не напитавшийся пылью и жарой воздух с такой жадностью, будто её долго не выпускали на прогулку и лишь сейчас позволили немного размяться и пройтись.
Они прогуливались таким образом около получаса, и короткая улочка, которую все трое прилежно мерили шагами сначала в одну, потом в другую сторону, уже начала нагонять на девочек тоску. Лерка плелась последней. От её утреннего возбуждения не осталось и следа. Она вяло переставляла ноги и то и дело поглядывала на Тоню, вид которой тоже не внушал особой бодрости и веселья. С тех пор как они вышли из машины, с ними не происходило ну просто совершенно ничего интересного или захватывающего дух. А жаль. Ведь так хотелось именно этого!
– Стоп! – Серафима Игнатьевна резко остановилась, заметив кого-то на другой стороне улицы. – А вот и он … Только непонятно, почему так рано? Ещё целых две минуты и шестнадцать секунд… Как же я не люблю всё это! И автобус идёт, как назло, без опоздания. Он сейчас уедет, если мы не сумеем его задержать.
Поморщившись от досады и пробормотав что-то насчёт «порядком надоевшей неаккуратности, вечно мешающей работать», она махнула рукой Семёну, по-прежнему маячившему возле своей машины. Этот знак, поданный ею, был довольно неопределённый, но Семён, видимо, отлично понял его, потому что тут же поспешил навстречу появившемуся прохожему и преградил ему своей широкой фигурой путь.
– Кажется, все в сборе, – Серафима Игнатьевна облегчённо вздохнула, когда дверь того самого подъезда, возле которого они остановились, громко хлопнула и из него вышла молодая интересная женщина с лёгким перекинутым через плечо шарфиком и большим букетом в руке. – Теперь главное не суетится и не допустить никакой глупой промашки.
Женщина прошла мимо, звонко постукивая каблучками и на ходу выуживая из модной, похожей на маленький рюкзак, сумочки ключи от машины. Очевидно, она направлялась туда же, где Семён, оживленно жестикулируя, о чём-то спрашивал «задержанного» им незнакомого мужчину. Мужчина выглядел озадаченным и неуверенно пожимал плечами, но Семён не отступал. Его энергичные жесты невольно привлекали внимание, так что женщина с букетом, оказавшись рядом, чуть замедлила шаг и обернулась в их сторону, не замечая того, что происходит в другой части улицы.
