Дедукция, полагает он, есть путь общего к частному; обратный путь является следствием индукции. И здесь он видит четыре основные формы умственной деятельности:
а) понятия дают определения сути вещей;
б) суждения дают аксиомы;
в) умозрения дают конструкцию из чисто рациональных элементов;
г) категории, как выражения способов действия разума, образующих общую систему, служат непосредственным источником выводов.
Его определение вывода как «утверждение действительности, вытекающей из логической необходимости» [119, с. 186] однозначно указывает на причину многих ошибочных суждений, коренящуюся в логической непоследовательности, что и является одним из главных признаков низкой философской культуры мышления.
Предупреждая будущие поколения от подобных заблуждений, Б. Н. Чичерин отмечает: «…дедукция дает лишь общие рациональные начала. Приложение этих начал к частным явлениям требует изучения самих явлений, а оно дается противоположным путем, индуктивным. Поэтому полнота знания требует сочетания обоих методов» [там же, с. 188].
В советскую эпоху «идеологическая зашоренность марксизма» не мешала отечественным философам продуктивно работать над философско-правовой проблематикой. Так, например, В. Н. Шердаков дал одно из самых блестящих определений методологии: «Методология, с одной стороны, является предпосылкой исследования, определяющей движение мысли, с другой стороны, она сама является итогом работы мысли над материалом, результатом исследований, не менее ценным, чем добытое конкретное содержание» [124, с. 83].
Материалистические взгляды не мешали ему признавать «разделенность добра и пользы, жизненной мудрости и служения долгу, счастья и добродетели…», правда, причину этой раздвоенности он искал не в головах людей, а в «исторических причинах».
Другой философ – Д. А. Керимов – считает, что исследование конкретной истории государства и права возможно лишь на основе простого обобщения и индукции. А единство логического и исторического методов нужно понимать не как рядом расположенные, а как их органическую связь, взаимодействие и взаимопроникновение в исследовательском процессе.
Сравнивая конструирование знания со строительством дома, автор пишет: «Но в отличие от строительной индустрии научное познание осуществляется не по завершенным циклам работ, а параллельно, одновременно, в том случае, если эмпирическое и рациональное знание перекрещиваются и обогащают друг друга на всем протяжении познавательного процесса» [51, с. 77].
Процесс перехода мышления от конкретного к абстрактному и обратно, полагает он, сопровождается такими универсальными логическими средствами познания, как анализ и синтез. Продолжая свою мысль, автор пишет: «…в движении мышления (курсив наш. – Авт.) от анализа к синтезу своеобразно отражается и воспроизводится соотношение логического и исторического в процессе познания» [там же, c. 112]. Следуя духу диалектической логики, автор утверждает, что «объективное и субъективное вовсе не рядом расположены, сосуществующие факторы, их взаимодействие отнюдь не растворяет, не превращает один из них в “полуобъективное”, а другой – в “полусубъективное” качество, они суть единство двух противоположностей, различие которых имеет не абсолютное, а относительное гносеологическое значение» [там же, с. 164].
В другой работе Д. А. Керимов отмечает, что возведение особенного в общее в праве предполагает обнаружение внутренней общности и, исходя из нее, оказывается возможным вскрыть отличие друг от друга особенных форм правовых явлений и тем самым показать объективное многообразие форм проявления права как общего.
Положительным отличием такого подхода к проблеме соотношения общего (универсального) и конкретного (индивидуального) являлось то, что ученый выделял разные степени общности правовых норм, увязывая это с их действиями в пространстве и времени. «…Общее в праве отличается от отдельных проявлений права тем, что вбирает в себя только существенное отдельных правовых явлений» [52, с. 239].
Методология общественных наук, полагал С. Л. Франк, подобно всякой методологии, есть учение об общих точках зрения, из которых должен исходить изучающий эти науки, о правилах, которые он дол-жен соблюдать при исследовании, и о приемах, которыми он должен пользоваться. Подобно тому как метод решения математической задачи – это еще не сама задача, способ исследований в праве – это еще не само право.
Всякая методология основана на своеобразии объекта данной науки и предполагает предварительное познание его общих, формальных свойств – именно тех свойств, от которых зависит правило, приемы и подходы данной науки. Именно двойственность права, понимаемая в целом, как разделение его на объективное и субъективное, частное и публичное, положительное и естественное (сформулированное нами как индивидуальное и универсальное), должна послужить основой для создания нового метода в праве.
Общественные науки, право в том числе, изучают явления, обусловленные волей и разумом человека, направленным на достижение своих целей. Поэтому философское и физиологическое знания природы воли и разума имеют существенное значение для создания метода в таких науках. Поскольку нейрофизиология и психология еще не настолько глубоко проникли в тайны сознания и психики (книга опубликована в 1922 г.), Франк предупреждает, что естественнонаучную составляющую данной проблемы не стоит принимать во внимание и следует сосредоточить свои усилия на самой древней и точной науке – философии.
Философская методология общественных наук есть нечто иное, чем философия общества, или социальная философия. Исторический подход, как метод изучения общественных явлений, наиболее полно развил немецкий философ И. Г. Ф. Гердер (1744–1803). Методология истории, поясняет Франк, основывается на:
1) вере в некую благость человеческой природы и легкую способность ее к совершенствованию абсолютно произвольно;
2) ошибочном рационалистическом взгляде на непрерывность умственного развития;
3) биологической эволюции по весьма сомнительной теории Дарвина.
Автор очень кстати вспоминает великого Августина Блаженного, который еще в IV в. н. э. сказал, что историческое развитие есть не победа добра над злом, а лишь дифференцирование сил добра и зла. Методологическая несостоятельность исторической теории состоит в том, полагает Франк, что в ней весь смысл общественно-исторической жизни усматривается в ее последней, конечной фазе и лишь путем его предвосхищения и систематического уяснения существа общественной жизни.
«Жизнь неизмеримого числа поколений, – настаивает автор, – не может рассматриваться как удобрение для расцвета культуры последних поколений или как слабые ростки будущего. Смысл и существо исторической жизни должны быть поняты так, чтобы они действительно охватывали, так сказать, равномерно всю историческую жизнь» [110, с. 16].
Франк дает исчерпывающий и всесторонний анализ социальных учений, предметом которых является та или иная сфера общественных отношений, однако не создает при этом такого метода, который можно было бы взять на вооружение в юриспруденции.
Однако его окончательные методологические выводы имеют неоценимое значение для создания современной общей методологии общественных наук:
«1. Двойственный характер общественного явления дает возможность двойственного его изучения – с идеальной и реальной стороны.
2. Ввиду определяемости общественных явлений идеями, т. е. телеологически, чисто казуальная точка зрения имеет ограниченное применение:
а) форма констатирования закономерной связи процессов духовных явлений;
б) форма установлений общих закономерностей» [110, с. 85].
Итак, обзор методов подтвердил объективность вывода Н. И. Козюбри об отсутствии единой общепризнанной методологии в юриспруденции. Анализ философской литературы распространил этот скептический вывод на всю теорию познания, в рамках которой до сих пор отсутствует раздел методологии как сформированной системы знаний.
Одной из причин этого можно считать отсутствие настойчивости и последовательности в развитии блестящих методологических разработок, выполненных Р. Иерингом в третьей четверти XIX в., Б. Н. Чичериным и Е. Н. Трубецким в конце XIX – начале XX в. и, конечно же, Д. А. Керимовым, работавшим во времена «брежневского застоя».
С другой стороны, возможно, что именно дефицит, вызванный отсутствием такой общепринятой методики, стал плодородной основой для создания того «творческого многообразия», с которым частично мы ознакомились в данном обзоре.
Выводы
1. Анализ философской и юридической литературы был направлен на выявление позиции авторов в отношении сочетания индивидуальных и универсальных начал в праве. Поиск этого сочетания осуществлялся во всех возможных проявлениях дихотомии права. Соответствие логической и материальной структур права, функций правовых норм и юридической ответственности, взаимоотношений частного и публичного права, конфликт права и нравственности – все представляло интерес для достижения поставленной цели.
