В результате проведенного анализа выяснилось, что индивидуальные и универсальные начала в праве и, тем более, их сочетание не использовались практически ни в одном из рассмотренных аспектов как средство для объяснения его сути и способ решения правовой проблемы.
Упоминаемое С. Л. Франком социальное учение «индивидуализма», как более общего методологического направления психологизма в обществоведении, представляет собой мировоззрение, попирающее общество как сумму или совокупность индивидов. К его сторонникам можно отнести А. Смита в политической экономии, Г. Гроция в праве и многих других, особенности правовых воззрений которых мы коснемся в третьем разделе монографии.
Пришедшее ему на смену социальное учение «универсализма» представляло собой противоположное учение, которое исходит из понятия общества как целого или подлинного единства. Концепции наиболее видных представителей этого учения (Де Местр, Сен-Симон, Берк и др.) не были рассмотрены во второй главе этого раздела, поскольку наша задача – исследование единства противоположных начал в праве, а не разрозненных теорий. Вместе с тем универсалистские тенденции в правовых теориях таких ученых, как Гоббс, Савиньи, Иеринг, будут затронуты в третьем разделе.
Но откуда исходит сама мысль о необходимости сочетания индивидуального и универсального как элементов бытия вообще и «неразрывных составляющих» права в частности? Объяснение, вытекающее из обоснования темы монографии, не несет достаточного характера, поскольку оно проводилось тенденциозно, с учетом заложенного в него условия объективности такой установки.
Такой подход определился у автора при изучении истории права с целью поиска ответа на трудноразрешимый вопрос: почему (если это действительно так!) на Западе доминирует в обществе частное право, а на Востоке – публичное? Параллельный анализ истории философской мысли помог автору увидеть более общее содержание и смысл этого противостояния, а анализ источников в данном разделе подтвердил обоснованность такой постановки вопроса.
Об этом свидетельствует даже беглый анализ терминов и определений, близких по смыслу к искомым понятиям. Однако, как и ожидалось, и философы, и юристы оказались близки к пониманию актуальности «формально отсутствующей проблематики». Вечное противостояние Востока и Запада (В. С. Соловьев, Н. А. Бердяев, А. А. Крушинский и др.), взаимодействие и противопоставление позитивного и естественного права (А. И. Медушинский, В. Д. Зорькин, Р. Ф. Гринюк, О. В. Скакун и др.), полярность исходных принципов частного и публичного права (Б. Н. Чичерин, Л. А. Андреева, Н. В. Разуваев и др.) и многое другое – все это можно назвать на более высоком абстрактном уровне как проблему соотношения индивидуального и универсального.
Следует отметить, что большинство авторов предлагают свои способы решения рассматриваемых в данном аспекте правовых проблем, вкладывая при этом в «общую копилку» философско-правовых воззрений свои мысли, талант и завидное трудолюбие.
2. Обоснование темы подтверждает также и глубокую заинтересованность многих авторов в органичном синтезе права и нравственности. Об этом призывают такие философы и правоведы, как С. С. Алексеев, В. А. Бачинин, В. И. Букреев, А. М. Величко, Г. В. Гребеньков, О. В. Скакун и др.
Однако односторонность аксиологического подхода усматривается, на наш взгляд, в том, что он проявляется только как следствие нравственных требований ко всем правовым формам общественных отношений, начиная с включения этических элементов сознания в содержание правовых норм и заканчивая общим уровнем культуры юристов, включающей в себя высокое нравственное сознание и профессиональную этику.
Другая же сторона проблемы – движение права навстречу нравственности – практически не рассматривается. Одной из причин такой «односторонней любви» можно было бы считать отсутствие серьезных исследований, в которых аксиологический подход проявился бы как средство познавательного содержания права, как метод для теоретико-правовой рефлексии таких актуальных в настоящее время понятий, как «правовое государство», «демократия», «гражданские обязанности» и т. д. Острый дефицит именно в таких исследованиях ощущается «между строк», когда читаешь замечательную статью А. А. Малиновского «Правовой эгоцентризм» и разносторонние по своей тематике очерки Г. В. Гребенькова.
Но самой главной причиной такого состояния во взаимодействии права и нравственности представляется отсутствие философско-правовых исследований в направлении убедительного обоснования свободы как источника и конечной цели права. Решению этой задачи посвящается частично следующий раздел и полностью четвертый раздел монографии.
3. Анализ методологических исследований применительно к теории права, а также тех, которые потенциально можно отнести к возможным для применения в праве, свидетельствует о локальном характере, при котором внимание акцентируется на важных, но частных правовых категориях и их взаимодействии с отдельными элементами структуры бытия.
При этом используемые ими методы носят такой же двойственный характер, как и сама теория права. Являясь эффективным средством для частных правовых вопросов («абстрактный человек» у И. А. Покровского, «причинность» у Д. А. Меллора, «психологическая дедукция» у Л. И. Петражицкого и т. д.), они не способны решить главную задачу – устранить эту двойственность, другими словами, дать руководство для поиска оптимального сочетания в праве индивидуального и универсального.
Некоторые специалисты предложили частные решения рассмотренных проблем, которые при своем предельном развитии «упираются» в искомую задачу («социологические методы» А. Е. Выгобиной, «законность» у Р. Ф. Гринюка, «выводы» у Б. Н. Чичерина и т. д.), однако их применение ограничено теми рамками, в которых они рассматривались. Образно выражаясь, их методологические разработки «не растягиваются», чтобы охватить собой всю обширную область, на которую простирается правовое понимание индивидуального и универсального.
Одну из причин этого прямо и честно определил Н. И. Козюбра. Другую причину можно установить, если перефразировать сформулированный К. Поппером методологический вывод о том, что любая проблема находится на стыке знания и незнания. Методологическая проблема всегда будет таковой, если человеческая мысль не получает свое дальнейшее развитие на стыке между уже достигнутым уровнем абстракции и более высоким, к которому необходимо стремиться. Особенно тогда, когда в других сферах знания этот уровень достигнут и наука «ждет» новых методик, поскольку без надежного тыла ударные силы человеческой мысли не могут долго и эффективно отвоевывать у природы и мозга новые тайны мироздания и души.
Такая точка зрения внушает оптимизм, поскольку человечество создало солидный задел, которого хватит на многие будущие поколения, если они смогут им воспользоваться. В правовой сфере такие высочайшие образцы человеческой мысли, как учение Р. Иеринга, Б. Н. Чичерина, Е. Н. Трубецкого во главе с трансцендентальным методом И. Канта, создают необходимые и достаточные предпосылки для решения этой трудной и благородной задачи.
Так давайте же воспользуемся этим богатым наследием и приступим к ее решению.
Раздел второй. Создание нового метода
Глава 1. История методологии
Методология современного права как факт, т. е. уже и как история, достаточно подробно освещена в первом разделе монографии. Здесь же важен взгляд на возникновение и развитие методологии вообще, т. е. в том отношении к ней, которое не связано с конкретными науками. Не менее важно и сопоставление некоторых разных, на первый взгляд, методик в такой проекции, в которой их «хитрое сплетение» обнаруживает неожиданные связи и закономерности, используемые в работе.
Но основная задача этой главы – подготовить читателя к созданию нового метода, о котором пойдет речь в следующей главе, и к адекватному пониманию некоторых методологических приемов, используемых автором в других разделах.
Если нет до сих пор общепринятого определения «метода», то, тем более, нет единого мнения о происхождении методологии как специфической области знаний, определяющей закономерности мышления и правила проведения исследований и технологических действий во всех сферах деятельности человека.
Даже наиболее вероятный «истец» на право родоначальника методологии – философия – до сих пор не смог предоставить убедительных доказательств суду, в роли которого выступает научное сообщество земной цивилизации.
Тем не менее не будем нарушать исторических традиций и предоставим слово именно ей. Философия как объективная и достоверная наука берет свое начало с Аристотеля, глубина мыслей которого по некоторым вопросам до конца не постигнута и по сей день. Философия как метод, на взгляд автора, обязана своему происхождению его учителю – Платону.
