— А где тут секс, Света? — усмехнулся Руслан ей в шею, вновь возвращаясь к губам. — Это ласки… Петтинг… Но если ты не знакома с таким термином — могу продемонстрировать отличие от секса. С радостью…, — застыв в миллиметре от ее губ, он насмешливо смотрел в глаза Свете.
«В жизни бы не поверила, что он знает такие термины», Света ошалело смотрела на смеющегося Руслана, не находя слов.
— Э…, эт,…это запрещено, — наконец, немного заикаясь, попыталась внятно проговорить Света. — Это же то же самое.
— Ты не можешь менять правила. Уже не можешь, — едва не хохоча, покачал головой Руслан. Но несмотря на все показное веселье, его тело достаточно крепко вжималось в ее бедра, почти отодвинув ткань халата. И она явственно чувствовала его напряженный пах. — И это не секс, а его замена, — он лукаво подмигнул ей, а потом стиснул зубы и с трудом вдохнул. — И если ты все еще не хочешь, чтобы это закончилось сексом, советую быстро одеться и принять мое приглашение поехать вместе в клуб. Иначе… ничего не могу гарантировать, — Руслан пристально посмотрел ей в глаза, позволяя увидеть такой чувственный голод, что Света просто застыла с приоткрытыми губами.
От искушения, которое испытала. А ведь при этом, он продолжал мягко тереться своими бедрами о ее тело.
— Аргх…, — проглотив ответ, который и не смогла бы оформить словами, Света кивнула, предпочтя в этот раз не спорить и поверить ему на слово. — Клуб, хорошая идея, — пролепетала она и рванула из его разомкнувшихся рук, прячась за толстой деревянной дверью спальни.
Глава 5
Вздохнув, Света отложила расческу и поднялась с пуфика у своего зеркала.
И вот так практически, проходил каждый их вечер.
Ей начинало казаться, что еще пара встреч — и она или Руслан просто взорвутся от накаленной пружины, которую каждый из них закручивал в другом.
Светлана даже не представляла, сколько еще хватит выдержки Руслану, а вот ей лично, могло не хватить терпения уже и на один вечер. Потому приглашение родителей на ужин пришлось как нельзя кстати. Она хоть немного стряхнет с себя чувственное напряжение. Во всяком случае, ей не оставалось ничего иного, кроме как утешать себя подобной надеждой.
Бросив в сумочку ключи, телефон и документы, она быстро обула босоножки в тон платья и захлопнула за собой входную дверь.
За эти дни, проведенные в его обществе, Света только больше убедилась в том, что не должна ни под каким предлогом уступить Руслану. Но проблема состояла в другом — она так же не представляла, как сможет не поддаться ему.
И это порождало диссонанс внутри.
Этот мужчина был не для нее, даже на время. Или же она не создавалась для того, чтобы находиться рядом с подобным человеком.
Чем больше Света присматривалась к Руслану, чем больше узнавала его — тем больше понимала, что он раздавит ее и не заметит этого. И не потому, что наслаждается моральной болью или унижением людей, которые окружают его.
Нет.
Просто он иначе смотрел на то, что составляло незыблемую основу ее мировоззрения.
Руслана по полному праву можно было назвать хорошим человеком. Во всяком случае по тем критериям, которые ей удалось оценить за столь недолгое время.
Пил он немного, всегда контролируя себя. Не курил. Ни обычные сигареты, ни тем более, что-то более незаконное.
Конфликты, которые волей неволей возникали в клубе, полном веселящихся людей — решал корректно и без лишней агрессии.
Руслан определенно являлся хорошим и надежным другом. Это она знала и по рассказам Глеба, и по собственным наблюдениям за ним. Может Света и спешила с выводами, но вот такое сложилось впечатление и все тут.
Кроме того, круг интересов и познаний Руслана во всевозможных областях простирался далеко за те границы, которые Светлана могла бы ожидать от человека, занимающегося организацией уличных боев.
Хотя даже это он аргументировал ей, объясняя возникновение самого движения и образование подобных Бойцовских клубов по всей стране — страхом современных людей, мужчин прежде всего, перед общением и конфликтом, который может возникнуть при любом таком общении.
Сначала Света со скепсисом восприняла идею, что участие в уличной драке, где противники не испытывают друг к другу злость, может помочь кому-то ощутить себя раскрепощенней и уверенней. И только хмыкала.
Однако постепенно, он начал убеждать ее, что подобная практика не лишена некоторого смысла.
А еще с ним было весело. Правда тогда, когда Русик забывал о своем неуемном желании доказать Свете, что она вот-вот падет ниц пред ним на колени и начнет умолять взять ее.
Когда же он начинал играть свою привычную роль самца — ей становилось не до смеха и хотелось его придушить. Или поддаться…, но Света тут же приказывала себе забыть о таких глупостях.
Собственно, она бы никогда не призналась бы в этом никому и под пытками, но даже это стремление довлеть над ней так, как только может мужчина довлеть над женщиной — нравилось ей в нем. Он нравился Свете.
Как мужчина, которого хотелось бы видеть рядом.
И вот это было плохо. Хуже всего. Лучше бы ей видеть в нем только случайного знакомого или друга, на крайний случай.
Потому что, несмотря на все хорошее, что Света замечала в Руслане — одно оставалось неизменным с того вечера, как они впервые познакомились — он ни в грош ни ставил любые чувства в отношении к женщинам, кроме жажды удовлетворения чувственного интереса.
Вокруг Руслана всегда увивалась толпа девчонок, жаждущих лечь под него по первому знаку. Даже тогда, когда он явно показывал, что пришел не сам. Его «фан-клуб» подобные мелочи не смущали. В отличии от самой Светланы.
В первый их совместный вечер такое внимание женщин к ее спутнику и его явное удовольствие от ажиотажа вокруг собственной персоны — забавляло и смешило Свету, давая повод задевать Руслана издевками. Однако уже спустя три дня она начала испытывать совершенно иной спектр чувств.
«Нет, разумеется, она не ревновала. Пффф, какие глупости!», Света сильнее надавила на педаль газа, отвергнув подобную бредовую идею.
Не могла она ревновать человека, которого знала не больше недели! Не могла…
Но у нее внутри разгоралось раздражение каждый раз, когда он, даже не замечая этого, гладил какую-нибудь настырную девчонку по щеке, при этом продолжая явно показывать, что намерен именно ее, Свету, уложить в постель. Или когда Руслан с улыбкой кивал и небрежно бросал «как-нибудь потом», на откровенные приглашения девушек, зовущих его разделить с ними постель «на пару часиков».
