Возле ее места уже красовался еще один столовый прибор, но не расторопность матери и все такой же хмурый вид отца заставили Свету замереть.
Маша смотрела на нее почти с ненавистью. А может и не почти.
Сестра, растянув губы в приветливой улыбке, пристально осмотрела Руслана, пока Оксана Владимировна представляла всех друг другу, кивнула в ответ на свое имя, а потом перевела глаза на Свету — и у той холод прошел по спине.
Она еще не видела, чтобы Мария так смотрела на нее. Будто убила бы на месте, если бы умела это делать глазами.
Только в этот момент, она поняла, что Маша, вечно отходящая на второй план в присутствии Светы, надеялась своим скорым замужеством и таким «положительным» женихом, как Павел, привлечь внимание и одобрение родителей. Заслужить их любовь. Чтобы это ее, ведущую себя как и подобает девушке из хорошей семьи, ставили в пример «непутевой» Свете, которая была слишком независимой и своевольной.
А появление Руслана, который одним внешним видом, да и что там, аурой властности и уверенности в себе, выигрывал у Павла по всем параметрам — опять перетянуло все внимание на Свету.
Видно ей придется долго вымаливать прощение у младшей сестры за такое.
Павел, вопреки реакции своей невесты, казалось, очень обрадовался, что окажется не единственным «спутником» дочери полковника за столом и с энтузиастом пожал руку своему наперснику.
За что удостоился укоряющего взгляда Маши и не разобравшись в своей вине, опять уселся на место.
Наверное Света вздрогнула, увидев реакцию сестры, потому что рука Руслана на ее талии надавила сильнее, почти прижав Свету к его боку. И как бы это не казалось неправильным, Светлана обрадовалась поддержке этого мужчины.
— Я подставил тебя? — тихо и серьезно, вопреки его недавнему шутливому тону, прошептал Руслан ей на ухо так, чтобы никто не услышал, пока они усаживались.
— Нет, — Света покачала головой, заметив, каким интересом загорелись глаза брата. Наверняка Ромка уже раздумывал, как можно досадить ей, или ее знакомому. — Но ты еще пожалеешь, что согласился на этот ужин, — со вздохом закончила она.
— Это угроза, Света? — Руслан улыбнулся уголками губ.
— Нет, — она покачала головой. — Скорее предупреждение, — с очередным вздохом Света спряталась за своим стаканом с соком.
А он только пожал плечами в ответ на эту реплику, демонстрируя, что не боится собравшихся за столом.
Хотела бы и Света сказать о себе тоже самое, но тот взгляд Маши…, он все еще заставлял ее вздрагивать.
Напряжение, повисшее над столом, казалось, можно было резать ножами.
Михаил Николаевич говорил мало и скупо, только если кто-то обращался непосредственно к нему. Он упрямо игнорировал все попытки жены подключить его к разговору и буквально буравил Руслана пронзительным взглядом.
Света могла бы поклясться, что отцу не терпится пойти в свой кабинет и позвонить помощникам, потребовав всю имеющуюся информацию по такому неугодному ему «другу» дочери.
И она нервничала. Причем, даже не смогла бы описать точно, что именно вызывало беспокойство. Вроде бы и без разницы ей должно было бы быть мнение папы, учитывая характер их «отношений» с Русланом. Не замуж же она за него выходит, а так, поспорила на стойкость характеров.
Но все равно, она знала, что отец не будет доволен родом деятельности ее кавалера. И более того, посчитает унизительным для Светы, что она тесно общается с подобными людьми.
Классовая гордость, неясно кем привитая ее родителям, всегда культивировалась в их семье, и только Света не поддавалась, из чувства сопротивления отрицая все, что ей пытались навязать.
Но сейчас ее беспокоило не вероятное недовольство папы собственным поведением. А то, чем это могло обернуться для Руслана.
Сам же он, пусть и не мог не заметить столь пристальное внимание хозяина, казалось, был совершенно спокоен.
Руслан совершенно вольготно ощущал себя за столом. Это просматривалось и в его расслабленной позе, и в том, что он свободно и непринужденно поддерживал разговор, который пытались вести Света и ее мать, и в который периодически язвительно вмешивалась Маша или вставлял нелепый комментарий Роман.
Павел в основном молчал. И только иногда пытался высказаться, если напряженные собеседники касались в своей вымученной беседе темы спорта или литературы. Но чаще всего, Роман тут же находил к чему придраться в словах будущего зятя, и Павел замолкал.
Свете даже стало его немного жалко. Впрочем, им всем сейчас приходилось нелегко, только каждому по-своему.
А еще, она заметила, что каждый раз, когда Ромка влезал со своими комментариями, Руслан внимательно присматривался к ее брату. И Света видела, что он уже сделал какие-то свои выводы. Сам же Роман пока не решался задеть ее «друга». Хоть и было видно, что у младшего брата явно чешется язык, но то ли сила, которая чувствовалась в Русике и с закрытыми глазами, то ли его уверенность в себе, пока сдерживали Романа.
Впрочем, Света не тешила себя надеждами, что такое здравое поведение брата продержится долго.
Обстановка накалилась как-то незаметно, вдруг дойдя до точки кипения в момент, когда после холодного уточнения ее отца, служил ли Руслан где-нибудь, тот ответил утвердительно, сообщив, что отслужил положенные полтора года в военно-воздушных войсках.
Роман хмыкнул.
— Только дураки попадают в армию, — с умным видом, просто сочащимся превосходством, протянул ее брат, наколов вилкой кусок мяса. — Те, у кого не хватило интеллекта поступить в университет. Я вот точно не окажусь в сапогах и форме рядового, на юрфаке готовят минимум лейтенантов…
Света застыла, пораженная таким прямым и открытым оскорблением. Хотя, казалось бы, должна была бы знать, что от брата можно ждать чего угодно.
Растерянно замолчала и ее мать. И даже отец нахмурился, показав сыну, что его поведение позорит их всех. Только Маша усмехнулась и откинулась на спинку стула.
Руслан же спокойно отложил вилку и посмотрел на Романа.
— На твоем месте, я не гордился бы местом в университете, которое обеспечил отец, — совершенно беззаботно произнес он, отпив воды из своего стакана. — А некоторым «умным», — он с сарказмом выделил слово, которое так выпячивал ее брат, — не помешала бы армия. Чтобы из них выбили спесь и наглость, научив смотреть на жизнь реально, — не глядя ни на кого, кроме Романа произнес Руслан, и все так же неторопливо, и даже спокойно, приподнялся, взяв бутылку коньяка, стоявшую на середине стола.
