Руслан улыбнулся, кажется, поняв то, что она недоговорила. Однако не было похоже, чтобы он обиделся.
— Думаю, женщины просто придают этому вопросу слишком большое значение, — с лукавым блеском в глазах, протянул ее собеседник.
Света не могла смолчать после такого заявления.
— Да что ты? — ехидно скривилась она. — Какого черта гулять, раз уже женился? Никто ведь силой его в ЗАГс не тянул, — она мотнула подбородком в сторону столика, за которым сидел ее знакомый. — Так зачем теперь по бабам бегать, раз одну выбрал?! — с экспрессией возмутилась Света.
Руслан повертел свой бокал в пальцах.
— Жизнь — странная штука, Света, — с усмешкой произнес он ее же фразу. — И невозможно всех судить по одной мерке, — Руслан отпил немного воды и посмотрел на нее сквозь прищур. — Не все в мире однозначно и просто, и не все можно поделить на белое и черное. Всяко в жизни бывает. Думаю, для тебя не будет большой новость то, что мужчины совсем иначе относятся к сексу? — он ей подмигнул.
Она только фыркнула, заводясь еще сильнее.
Надо было остановить этот разговор. В конце концов, с кем она говорит об этом?! Пффф!
И вообще, довольно странная тема для разговора с тем, кого знаешь меньше недели.
Но вопрос верности был ее больной темой, еще с подросткового возраста. И она никогда не могла вовремя придержать коней в таких спорах. Руслана же ее злость, казалось, смешила.
— Вот уж не знала, что в тебе скрыта тяга к философии, Руслан. Просвети меня, — язвительно буркнула она.
Руслан криво улыбнулся и отставил бокал в сторону.
— Секс такая же физиологическая потребность человека, как и голод, — он подмигнул ей. — Ты же ешь не в одном месте? — иронично поинтересовался Руслан. — И как бы ты не любила один ресторан, разве считаешь изменой ему свой обед или завтрак в другом месте?
«Он издевается над ней?!», у Светы появилось стойкое подозрение, что Русик специально злит ее еще больше, видя, насколько болезненно она восприняла эту тему.
Хотя, она не первый раз слышала подобные доводы от мужчин…
И все-таки, смешинки в глазах Руслана усиливали ее уверенность, что он просто сейчас достает ее.
— Тогда, у тебя уж очень разнообразный «кулинарный» вкус, — решила Света вернуть ему поддевку. — Порою, просто неразборчивый, — она насмешливо скривила губы. — Секс — это не еда, есть же какие-то чувства! Привязанность к человеку, — она взмахнула рукой. — Любовь, в конце концов. Есть то, ради чего хранят верность.
— Света, — Руслан улыбнулся ей так, будто она говорила, как наивный ребенок. — Это разные вещи…
— Да уж, я знаю, что для большинства мужиков «верность» — не больше чем пустой набор звуков, — нахмурившись, она отвела глаза, рассматривая небольшой прогулочный катер, который проплывал мимо.
На том играла музыка и красиво переливались ленты цветных огоньков, но даже это сейчас ее злило.
— Верность, — Руслан так произнес это слово, будто раскатывал его по языку, как коньяк, пробуя на вкус. — Ее тоже может трактовать по разному, Света.
— Ничего подобного! — она возмущенно поставила свой бокал на стол с такой силой, что ножка едва не треснула. — У этого понятия есть только одно значение!
Руслан чуть прикрыл глаза, глядя на нее сквозь прищур.
— Твой отец любит твою мать, не так ли, Света? — она растерялась от этого вопроса, не совсем понимая, куда он клонит. Или не желая понимать. — Это видно, даже несмотря на то, что она иногда злит его, что его раздражает ее отношение к твоему брату, и он не соглашается с ней в мнениях — твой отец ни разу не одернул или не начал при всех спорить с ней. Он уважает твою мать, ценит ее и все вопросы, претензии, обсуждал с ней так, чтобы никто не подумал, будто они не вместе принимают решения. Даже когда твоя мать пригласила меня остаться, хоть полковник был явно не в восторге от такой идеи, — Руслан продолжал смотреть на нее все то время, пока говорил, а Света никак не могла понять, ни того выражения, которое стояло в глазах у Руслана, ни к чему он так повернул разговор.
— Да, мои родители ценят и любят друг друга, — осторожно кивнула она.
— Я же и говорю, это заметно, — согласился Руслан. — Да и вместе они, наверное, долго? Лет тридцать? — он вопросительно глянул на нее и Света кивнула. — Это тоже говорит о многом, — задумчиво произнес Руслан, и сам перевел глаза на реку. — Скажи мне, Света, твой отец верен своей семье, не правда ли?
У нее почему-то дрогнули пальцы и свело горло.
Она знала, поняла, к чему вел Руслан. И ей не хотелось отвечать. Но… разве это что-то изменит?
— Да, — хрипло кивнула Света.
Руслан перевел глаза на нее.
— Но при этом, разве твой отец никогда не изменял жене? — спокойно спросил он.
Она вперилась глазами в скатерть, не замечая, как пальцы сжались в кулак.
Света знала ответ на этот вопрос. Знала давно, с тех пор, как ей исполнилось пятнадцать лет. И так же как тогда, ей и сейчас стало больно. Будто бы это изменили ей.
Безумно сложно пережить крушение нимба у своего идеала и осознать, что отец такой же человек, как и все вокруг. И что он тоже не идеален.
Все комплексы и страхи людей родом из прошлого. Из очень далеко прошлого — беззаботного, казалось бы, детства.
— Черт! А ведь ты мне начал нравиться сегодня, — хрипло прошептала она и, резко отодвинув свое кресло, поднялась из-за стола.
Света понимала, что ведет себя как ребенок. Невозможно убежать от того, что было давно. И не Руслан виноват в том, что она так отреагировала. Только и сидеть сейчас было выше ее сил.
Ни на кого не оборачиваясь, не имея понятия, куда именно отправится, Света просто стремительно пересекала освещенную площадку ресторана, желая скорее оказаться в темноте наступившей летней ночи.
Он не дал ей уйти далеко.
Света не знала, каким образом, но Руслан поймал ее руку именно тогда, когда хоть немного улеглась буря у нее внутри.
— Извини, — он стоял прямо за ней, и его тон звучал серьезно. — Я не думал, что тебя это настолько расстроит.
Света вздохнула, оперевшись ладонями на еще горячий после теплого, хоть и дождливого дня, бетон парапета. Не его вина, что она так и не сумела пережить детские страхи и обиды.
— Ты прав, — глухо прошептала Света, не повернувшись, но почему-то, поддалась импульсивному порыву и откинулась назад, так, чтобы оказаться немного ближе к нему. — Он изменял ей, — она закусила губу. — И мама знала об этом.
