— Ээх, а тебе и теперь твой костюм идет, — завистливой вздохнула я.
— Подлецу все к лицу, — подмигнул Клесс, — Ну что пойдем?
Мы доехали на неком агрегате, выполнявшем функцию такси, до Летней Императорской резиденции.
Перед воротами стояла охрана. Ворота были выполнены из золотистого металла, отличались ажурной ковкой, которая словно кружево, обрамляло дворец. Сам дворец, возведенный в стиле близком к барокко, поражал своими размерами и живописностью декора. Лента фасада с белоснежными колоннами и золотистым орнаментом выглядела восхитительно.
Нас, как ни странно, пропустили. Через стационарный портал переправили в огромную залу, где собирались все приглашенные. Одели маски и присоединились к небольшой группе, болтающей о пустяках. Клессу ничего не стоило ввязаться в беседу. Я слаженно поддакивала и добавляла нейтральные фразы.
Бал открыл император с супругой. К ним присоединились первые лица империи, позже и все остальные. После первого танца Клесс предложил разделиться. Едва я успела пригубить бокал вина, как на следующий танец меня ангажировал некий князь Одридский. Жгучий брюнет с волосами до плеч, статной фигурой, смуглой кожей и поразительного оттенка синими глазами. Именно глаза меня зацепили больше всего. Сердце как-то странно попустило удар, будто я увидела кого-то знакомого. Но нет, показалось.
Тут как всегда вовремя я вспомнила, что танцевала ужасно давно и возможно тут приняты особенные движения (сам танец напоминал обычный вальс) и я буду выглядеть глупо. Странно, пока танцевала с Клессом, у меня не возникало подобных мыслей. Но князь был идеальным партнером по танцу, двигаясь грациозно и плавно, он не давал сбиться с темпа. Мы двигались, словно танцевали всю жизнь вдвоем.
За это время мы успели познакомиться. Мне ужасно хотелось что-нибудь рассказать о настоящей себе. Но разум победил и я разглагольствовала на юридическую тематику, согласно принятой нами с Клессом легендой, что тоже мне не было в тягость, скорее вызывало некое недоумение на задворках сознания: «Куда меня несет?!». Князь мне лучезарно улыбался и сердце стучало все быстрее и быстрее. Со мной такое происходило впервые. Ощущение неземного счастья и в то же время болезненности происходящего. Я потеряла счет тому, сколько мы танцевали вдвоем. В его глазах, кажется, отражались похожие эмоции и это было приятно.
В перерывах между танцами, я, следуя просто орущему гласу интуиции, вышла на балкон глотнуть свежего воздуха. К моему счастью там никого не оказалось. Сердце отбивало совсем уж странные там-тамы в ушах. Прислонилась горячим лбом к прохладной золотистой колонне. Внезапно под перчаткой зачесалась рука. Сначала левая, потом правая. Перчатки пришлось снять. Чешуйки на руках светились в темноте, сначала мягко мерцали, а со временем испускаемый свет становился сильнее. Несчастную голову пронзила адская боль. Я обхватила ее руками. Свет померк, а вместе с ним ушла и боль. Сердце тоже вернулось в нормальный ритм. Я натянула перчатки и вышла в зал. Так меня разыскивал глазами князь. Наши взгляды встретились и он подошел ко мне.
* * *
Утром я проснулась с пустой головой и пересохшим горлом. Похмелья, как его любят все описывать: с головной болью, тошнотой и потерей координации, у меня вообще не бывает. То ли еще не напивалась так, то ли просто такого состояния у моего организма не предусмотрено. Тем не менее, присутствовали пустыня Сахара во рту и, наверное, Гоби в голове. Вокруг царили сумерки пасмурного утра или дня. С пристальным взглядом в потолок я пыталась вспомнить вчерашний вечер. На ум ничего не приходило. Только обрывки этого бала. Так стоп, бал. Мы с Клессом как представители сословия частного сыска присутствовали на ежегодном балу императора Солнечной системы, проводимого в честь дня Земли. Большее мой мозг отказался показать. Я еще секунду рассматривала лепнину на потолке, потом аккуратно потянулась…
Чья-то передняя конечность перехватила меня за талию, и я была бесцеремонно прижата к остальной тушке. Хотя, судя по всему, это была не просто тушка, а вполне ничего себе так на ощупь мужское тело. Я покраснела. И тут мне вспомнилось, что именно на балу, я чудесно проводила время с приятным мужчиной, который меня в некоторой степени очаровал. Мы много танцевали, приятно беседовали о пустяках. Только, что было дальше, я совершенно не помню. Такого со мной еще не случалось. Ну, по крайней мере, необходимо удостовериться, что это тот, о котором я думаю, а не еще кто-нибудь.
Я подтянулась вверх и аккуратно приподнялась на локте. В сумерках среди подушек и теней от них разметались светлые пряди волос. Мда, жизнь полна сюрпризов князь Одридский был жгучим брюнетом.
Хорошо еще, что на мне держалась чужая личина. Морок был очень качественный. Вот так при повторной встрече хоть краснеть не придется.
Блондин пошевелился, повернулся набок и, почти скопировав мою позу, уставился на меня.
— Доброе утро, прелестница, — мурлыкнул он, — как Вам спалось?
«А этот щучий сын, по ходу, все помнит!» — завистливо пронеслось в моей голове.
Только вот где же я его видела. Вроде бы и знакомое что-то и в тоже время нет.
— Спасибо, чудесно, а Вам? — решила не рассказывать про ранний склероз.
— И мне, — притянув к себе, он поцеловал меня в плечо.
И тут свет из окна упал на меня и что-то начало происходить с лицом прекрасного незнакомца: оно стало меняться и в прямом и переносном смысле. Менялись черты лица и выражение.
Через секунду с шипением: «Это ТЫ!!!!» он сомкнул на моей шее руки и принялся со всем усердием душить.
Я сопротивлялась, как могла. Стальная хватка не ослабевала, даже когда я ухватила тяжелый каменный подсвечник, стоявший на столике с остатками ужина, и ударила душителя по голове. На третьем ударе он вывернул запястье и отшвырнул подсвечник, придерживая второй рукой меня за шею.
В следующий миг двери в спальню распахнулись, прямо над головой душителя пролетел сгусток магического пламени и поджог балдахин. В свете весело трещащего балдахина я увидела его лицо.
Это был ла-ан Лаиентр. Мне стало еще хуже.
Он выбросил ладонь в сторону дверей и вошедших смело ударно волной в коридор.
— Ты со мной, потом додушу, — улыбнулся мерзавец, одной рукой рывком вытащил меня из кровати, завернул в одеяло и взвалил на плечо.
Одно вселяло надежду: на нем были штаны. На мне тоже что-то было, но в основном это было одеяло.
Ла-ан весело и непринужденно вскочил на подоконник распахнутого окна. Я взвизгнула и закрыла лицо руками. Так стоп. Красные когти и золотая чешуя. В голове пронеслось: «Значит, личина все же спала. Теперь все встало на свои места. Ох и достанется же тому магу в лавке».
