они не сильно превосходили естественные аналоги. Гораздо важнее — что их можно было легко заменить при повреждении — просто отсоединить и подключить запасные (а запасных при его-то богатстве можно накупить хоть сотню). Если добавить возможность просто отключить симуляцию болевых импульсов — это значительно увеличило его живучесть. Все протезы содержали также встроенные аптечки, которые в зависимости от ситуации могли вводить препараты (включая бакту) прямо в кровь, или наносить на рану через распылители в кончиках пальцев.
По аналогичным соображениям он заменил и сердце на два независимых микронасоса, один из которых можно было отключить для замены, пока другой продолжал качать кровь. Трахея и гортань из пластали, усиленные каркасом из дюрастали, сделали его практически невосприимчимым к удушению Силой — любимому приёму Вейдера. Расположенный в гортани фильтр выявлял и нейтрализовал большинство известных ядов, как в воздухе, так и в пище и воде. Регенератор кислорода в левом лёгком позволял не дышать до суток. Система синтетических клапанов в створах сосудов по всему телу позволяла осознанно управлять кровотоком (если он терял сознание, эту функцию перехватывал имплант).
Броня из дюрастали и кортозиса, скрытая под мундиром, не только обеспечила ему практическую неуязвимость к ударам в туловище, но и послужила каркасом-опорой для кибернетических протезов, доведя силу почти до уровня настоящих боевых киборгов (правда, в отличие от Гривуса или Вейдера, поддерживать такой режим он мог недолго, из-за малой мощности персонального реактора — большой не помещался под одежду). Прочность и сила искусственных рук позволяли на форсаже поднять истребитель, но что толку, если при попытке сделать это без брони он бы просто сломал свой хрупкий естественный позвоночник или вырвал конечности из суставов? Броня состояла из поворотных пластин, управляемых компьютером. Если в Таркина выстрелят из бластера или ударят светомечом — пластины развернутся к стрелку хрупкой кортозисной стороной, которая поглотит луч. Если же нападающий применит вибромеч или старинный пулевик — атаку встретит сверхпрочная дюрасталь.
Правда, уязвимой оставалась голова, однако Аккорд разместил на груди выдвижную маску, а на спине — капюшон, которые, выдвигаясь, образовывали единый шлем из тех же двухслойных пластин. На внутренней стороне маски находился экран, на который проецировалось изображение с наружных миникамер — так что, несмотря на отсутствие окуляров, он бы не остался слепым. Выдвижение шлема по команде компьютера занимало 0,1 секунды — это меньше времени, чем требуется бластерному заряду, чтобы долететь до цели. Хотя пуля в голову всё ещё могла его убить, двигаясь быстрее звука, вероятность этого была не так велика, поскольку на Геонозисе Аккорд просто не встал бы так, чтобы позволить выстрел снайпера, непрерывно прокручивая в голове трёхмерную картину окружающего пространства. Вне Геонозиса оставалось надеяться на воинские навыки Таркина (который был отличным солдатом и охотником, прошедшим жестокую школу на своей родной планете). Все верхние и задние кости черепа (те, что обычно скрыты под волосами) он заменил на пластины из дюрания с покрытием из синтеплоти. Далеко не всякая пуля сможет их пробить. Незащищённым оставалось только лицо — техника протезирования в Галактике ещё не развилась настолько, чтобы достоверно воспроизвести мимические мышцы человека. Но уж попытку выстрела в лицо с расстояния в сто метров или меньше, хотелось надеяться, он заметит и предотвратит и без шарда. Глаза ему для чего даны вообще?
А с расстояния более ста метров — подлётное время пули опять же становится достаточно большим, чтобы её заметил компьютер и успел выдвинуть маску.
На самый крайний случай шлем также содержал систему экстренной карбонитовой заморозки мозга, репульсорный двигатель и систему отделения головы от тела. Если, несмотря на все ухищрения, Таркин будет смертельно ранен, шлем превратится в автономного дроида-спасателя и доставит его голову в безопасное место, где он сможет получить протез всего тела.
Организовать покушение на самого себя — нет ничего проще. Партизаны Со Герреры были только рады предпринять такую попытку. Таркин подкармливал их с первого дня появления в нём Аккорда — деньгами, информацией, иногда некоторыми своими связями в верхах. С его помощью они стали практически непобедимы — Бейл Органа и Мон Мотма просто волосы на себе рвали.
Если у Империи вообще мог быть идеальный враг, то Со Геррера максимально близко подошёл к этому понятию. Такого врага надо холить и лелеять — чем, собственно, Аккорд и занимался. Во-первых, он создавал у врагов и друзей Империи максимально негативный образ мятежников, в результате чего первых становилось меньше, а вторых — больше. Во-вторых, переманивал перспективные кадры у потенциально более вменяемых лидеров восстания, мешая им организоваться. В-третьих, его руками легко было убирать тех имперских чиновников, которые и вправду начинали чересчур зарываться.
Убрать самого Таркина, легендарного тирана и душителя свободы, Партизаны согласились с лёгкостью. И плевать им было, что шансы на успех — один на тысячу, а на выживание в процессе — один на десять тысяч. Среди квадриллионов населения Галактики найти достаточное количество отморозков-смертников не просто легко, а очень легко. Горевать о них никто особо не будет, неудачу просто спишут в текущие расходы (тем более, что эти расходы очень быстро окажутся компенсированы — для Таркина выделяемые средства были копеечными).
А ранения во время атаки прекрасно объяснят, во-первых, почему у него протезирована часть тела (для тех немногих, кто мог это почувствовать), а во-вторых, почему так внезапно озаботился вопросами своей личной безопасности (в частности, никуда больше не ходит без телохранителей).
ТАРКИН-2
— Слушай, — сказал Сиенар, ознакомившись с его набросками, — я понимаю, что ты у нас, конечно, восходящая звезда и любимчик Императора. Но ДВА суперразрушителя за раз, да ещё по разным проектам⁈ Такого себе даже Вейдер не позволяет!
— Лорд Вейдер всего лишь цепной пёс Императора, — пожал плечами Таркин. — Его задачи достаточно однообразны — прилететь и разнести всё в клочья. Естественно, что для этого вполне достаточно одного корабля, лишь бы на нём хватало орудий и штурмовиков. Я же, поскольку объединяю в одном лице военную и гражданскую власть, вынужден быть гибче.
— Уилхуфф, — расхохотался Сиенар, — ты забыл, что не перед журналистами выступаешь. К ситху официоз, объясни мне по-человечески, на кой-тебе сдались эти два монстра? Сколь бы велик ты ни был, задница, прости за грубость, у тебя всё равно одна — сидеть на обоих сразу ты не сможешь. А ведь кресло на Объекте тоже пустовать не будет!
«Ну, число задниц в этой галактике — дело наживное», — мысленно усмехнулся Аккорд, а вслух сказал:
—
