как вы планируете замаскировать изменение грузопотока?
— Не такую же инфраструктуру, директор, — сухо улыбнулся кончиками губ Аккорд. — Намного лучше. И дешевле.
— Лучше и одновременно дешевле? Это каким же образом, интересно знать?
— О, я не сомневаюсь, Кренник, что вам этот способ неизвестен. Но я не хочу, чтобы вы что-то испортили неуместными инициативами, поэтому изложу вкратце основную суть. Во-первых, грузопоток в масштабах галактики практически не изменится. Корабли как идут на перевалочные станции, так и будут идти. Вот с них корабли будут идти уже по другому маршруту, но это наши корабли, и отследить их не в пример сложнее, об этом я позаботился. Что же касается стоимости — новая инфраструктура будет полностью автоматизированной. Это избавит нас от необходимости заполнять воздухом рабочие отсеки, доставлять еду, скафандры… Наши рабочие будут абсолютно неутомимы и смогут работать круглосуточно без перерывов на сон и еду. Но что ещё важнее, поскольку в этой системе нет никого, кроме нас, количество органиков будет исчисляться всего лишь сотнями — и мы сможем организовать за каждым из них постоянное наблюдение, не говоря уж об обязательной идентификации с проверкой биографии. Шпиону будет просто некуда просочиться.
В зале поднялся шум.
— Вы окончательно сошли с ума, Таркин⁈ — выкрикнул Кренник. — Дроидам нельзя доверять!
— А кто говорит о дроидах? — Аккорд сделал драматическую паузу, наслаждаясь растущим недоумением на лицах. — Я буду использовать роботов.
— Вы имеете в виду машины под управлением компьютеров? — уточнил Джерджеррод, и получив одобрительный кивок, покачал головой. — Это оригинальная идея, сэр, но ведь компьютеры не способны к обучению и адаптации. Они действуют только по заранее заданной программе, понадобятся терабайты кода…
— И миллионы программистов, чтобы их написать, — подхватил Аккорд. — Разумеется, я это учёл. Доказательства того, что задача строительства Объекта в принципе поддаётся алгоритмизации — уже разосланы уважаемым Бевелу Лемелиску и Умаку Лету. Я могу прислать копии и остальным, но вы вряд ли что-то в них поймёте. Я лично ничего не понял, — тут Аккорд впервые за выступление нагло соврал, — но несколько независимых экспертов подтвердили, что это доказательство корректно. А миллионы программистов у нас есть. Вернее, есть сотни тысяч, для начала хватит, а миллионы будут очень скоро.
— И где же? — прищурился Кренник.
— Да на Геонозисе же, — пожал плечами гранд-мофф. Орсон играл в его плане, как по нотам, задавая именно те вопросы, которых Аккорд от него и ждал. И тем самым невольно продлевал себе жизнь — если бы он продолжал вносить хаос, Аккорд уже подослал бы к нему убийц. Но директор пока был достаточно предсказуемым, и следовательно, удобным врагом. Разумеется, так будет не всегда. — Я переговорил с королевами ульев и те согласились увеличить выпуск рабочих этой профессии — как обучение, так и переобучение. Они также перепрофилируют часть своих дроидных заводов, всё равно бездействующих, на выпуск роботов. Планы модернизации я им уже отослал.
Он промолчал о том, сколько усилий ему стоило убедить королев, что новая индустрия не отнимет рабочие места у их подданных, а наоборот, создаст.
— В геонозианских кодах могут разобраться только они сами! Как вы можете гарантировать, что они поставят нам качественное программное обеспечение⁈
— Сбои, несомненно, будут. Но поскольку каждый робот делает только крошечную часть работы, на общую скорость строительства это повлияет мало. Неправильно собранный узел сразу даст о себе знать при первом же тестировании, мы направим исправных роботов пересобрать его, а тот, который его выполнил — будет направлен на ремонт. Трутень, который этого робота программировал, будет лишён работы — благо в коде каждого робота присутствует личная подпись программиста, так что выявить виновного не составит труда.
— Вы забываете, что ошибка одного робота может вызвать цепную реакцию ошибок остальных! Они будут пытаться выполнять действия так, как указано в программе! Роботы не учатся!
— Я ни о чём не забываю, Орсон. В случае отклонения условий работы от указанных, роботы запрограммированы остановиться и вызвать АвКом — аварийную комиссию, состоящую из дроидов и органических специалистов. Те переопределят работы в поражённом секторе, а остальные сектора продолжат работу. Они разделены таким образом, чтобы не зависеть друг от друга.
— Это касается случайных ошибок, которые, как правило, сразу хорошо заметны. Но что вы будете делать в случае диверсии, скрытого саботажа? Не забывайте, что Геонозис — бывшая сепаратистская планета, и некоторые ульи до сих пор враждебны Империи!
— Начнём с того, что к целенаправленным диверсиям уязвима и наша нынешняя система строительства — даже в большей степени. Код, в отличие от мотиваций живого рабочего, можно хотя бы проверить. Для этого был специально разработан дроид-тестировщик — с высоким объёмом памяти и быстродействием, сочетающий в себе элементы конструкции дроида-хакера, библиотекаря, полицейского и пыточного дроидов.
— То есть мы возвращаемся к тому, с чего начали! Вы всё равно предлагаете нам положиться на надёжность искусственных мозгов!
— Разница, Орсон, в том, что дроиды-тестировщики будут исчисляться всего лишь тысячами, а не сотнями миллионов. Это означает, что, во-первых, мы сможем приставить едва ли не к каждому из них персонального эксперта-органика, который проведёт обучение нейросети на максимальную лояльность, а также будет отслеживать любые признаки подозрительного поведения. Во-вторых, даже если эксперты и пропустят формирование злонамеренного интеллекта, его возможность навредить нам будет очень ограничена. Они не пишут код, они только проверяют его на соответствие техзаданию. Подумайте, какова вероятность, что код, написанный в одном из немногих враждебных к нам ульев, попадёт к одному из немногих враждебных тестировщиков? А перекрёстные проверки и вовсе позволяют снизить эту вероятность практически до нуля. Наконец, дроид-тестировщик, в отличие от рабочего дроида, ровным счётом ничего не выиграет, навредив нам. У него нет конечностей, нет двигателей. Он не может ни сбежать, ни попросить кого-то себя унести. Его «тело» — это многотонная тумба, запитанная от энергосистемы станции.
— Пока у них от такого образа жизни не разовьётся стремление к самоубийству, — буркнул кто-то в задних рядах, — и они не начнут совершать ошибки целенаправленно, чтобы заслужить форматирование памяти.
— Как ваше имя, молодой человек? — Аккорд слегка прищурился, вглядываясь в аудиторию. Этого вопроса он не предусмотрел.
— Тагге, сэр. Кассио Тагге.
— Насколько хорошо вы разбираетесь в дроидостроении, Кассио?
— По правде говоря, весьма посредственно, сэр.
— Я думаю, юноша, что не «посредственно», а просто никак. Самый простой дроид, лишённый даже подобия ощущений,
