мира.
***
Семинар по макроэкономике тянулся мучительно долго. Лектор монотонно бубнил про инфляционные ожидания, а Алевтина, сидя на втором ряду, чувствовала, как к горлу подступает вязкая, тошнотворная волна. Запах мела, пыльный воздух аудитории и духота от батареи под окном смешались в невыносимый коктейль. Голова кружилась, а цифры на доске расплывались. Она попыталась сосредоточиться на конспекте, но желудок сделал кульбит. Вика, её соседка по парте, толкнула её локтем в бок.
— Эй, ты чего такая зелёная? Опять не выспалась?
Алевтина лишь слабо улыбнулась и прижала ладонь ко рту. Тошнота накатила с новой силой. Она резко встала, стул противно скрипнул по полу, привлекая всеобщее внимание.
— Простите... можно выйти? — её голос был едва слышен.
Преподаватель недовольно оторвался от своих графиков. — Что такое, Алевтина? Мы как раз обсуждаем важный вопрос.
Она не ответила. Сделала шаг к двери и поняла, что не добежит. Мир сузился до одной точки — мусорной корзины в углу аудитории. Она метнулась к ней и согнулась в приступе рвоты. В аудитории повисла гробовая тишина, сменившаяся шёпотом.
Вика уже была рядом, придерживая её за плечи. — Так, всё ясно. Я вызываю скорую. Кто-нибудь, откройте окно!
Через полчаса в пустом коридоре универа пахло нашатырём и валерьянкой. Врач скорой помощи, усталый мужчина лет пятидесяти, убрал тонометр в сумку и внимательно посмотрел на бледную Алевтину, которую Вика поила водой из пластиковой бутылки.
— Ну что ж, милочка, — сказал он, присаживаясь на корточку перед ней. — Давление у вас как у космонавта. А вот тошнота по утрам и обмороки — это классика второго триместра беременности. Вика ахнула и прижала ладонь ко рту. Алевтина же словно окаменела. В голове зашумело сильнее прежнего, но уже не от тошноты, а от ужаса, что теперь все знают ее секрет.
. Из аудитории начали выходить любопытные однокурсники.
— Что случилось?
— Ей плохо стало!
— Да она беременная! — громким шёпотом сообщила какая-то девчонка с задних рядов.
Толпа сгущалась. Все взгляды были устремлены на Алевтину.
— Ого! А кто отец? — выкрикнул кто-то из парней.
И тут же другой голос, женский и язвительный: — А чего Сергей-то не женится? Вы же вроде вместе живёте? Или он не в курсе?
Вопросы посыпались со всех сторон, словно камни: — Серьёзно? От Сергея?
— А свадьба когда?
— А он знает?
Алевтина подняла на них глаза, полные слёз. Она видела их лица — любопытные, сочувствующие, осуждающие. Она должна была сказать правду. Сказать, что отец ребёнка — не Сергей, а его брат Андрей. Что это была одна-единственная ночь, ошибка, о которой она жалеет каждую минуту. Но слова застряли в горле. Если она скажет это сейчас, здесь... это будет концом всего. Сергей возненавидит её. А она останется одна, с ребёнком на руках и без поддержки. Она судорожно вздохнула и выдавила из себя единственное слово:
— Да. Это была ложь во спасение. Маленькая ложь, которая теперь будет расти вместе с ней.
Вика, староста группы, была из тех людей, у которых энергия била ключом. Пока Алевтина сидела, бледная и раздавленная новостью, Вика уже успела навести справки, расспросить врача и теперь фонтанировала идеями.
— Так, Лина, спокойно! — скомандовала она, присаживаясь на корточки перед подругой и заглядывая ей в глаза. — Это же счастье! Надо отметить! У нас в группе все свои. Я сейчас всем позвоню, соберёмся сегодня вечером у тебя. Устроимбэби шауэр! Я видела в TikTok — это сейчас очень модно. Будем дарить подарки, играть в прикольные игры, гадать на пол малыша. Я возьму торт, кто-то принесёт сок... Алевтина подняла на неё испуганный взгляд. Представить, как вся эта шумная, любопытная толпа будет трогать её живот, задавать вопросы и сгорать от нетерпения узнать пол ребёнка... Нет. Это было выше её сил.
— Вика, нет, — тихо, но твёрдо сказала она. — Пожалуйста. Никаких вечеринок.
— Да ты чего? — Вика опешила. — Это же не поминки! Это праздник! Ты теперь не одна!
— Я знаю, — Алевтина сжала её руку. — Но... я не готова. Правда. Мне нужно... переварить это. Самой. Без шума и суеты. Она посмотрела на подругу умоляюще. — Давай просто не сегодня.
Вика нахмурилась, явно разочарованная, но потом вздохнула и кивнула. — Ладно... ладно, я поняла. Ты права. Это твой момент. Но знай, я всегда рядом. Если что-то понадобится — любая помощь.
***
Квартира встретила её тишиной, Алевтина закрыла за собой дверь, прислонилась к ней спиной и устало прикрыла глаза. События дня навалились всей тяжестью: унижение в университете, тошнота, скорая, лица одногруппников. Она прошла в свою комнату. Фиалки стояли на полу у панорамного окна, подсвеченные тусклым осенним солнцем, выглядели трогательно и беззащитно. Этот маленький зелёный мир был единственным, что сейчас казалось настоящим и безопасным.
Входная дверь хлопнула, и в коридоре послышались шаги.
— Тина? Ты дома? — раздался голос Сергея. Алевтина вздрогнула. Она совсем забыла, что он должен был вернуться сегодня. Сергей вошёл в комнату, и его лицо озарилось улыбкой, когда он увидел её. — Привет! А я думал, ты на парах. Он подошёл ближе и протянул ей раскрытую ладонь. На ней лежала та самая витая раковина мидии, гладкая и перламутровая. — Смотри, что я тебе привёз. Сочинский сувенир. Говорят, если приложить ракушку к уху, можно услышать море.
Алевтина машинально взяла подарок. Ракушка была прохладной. Она смотрела на неё, не в силах поднять глаза на Сергея. — Спасибо... красиво. Сергей заметил её бледность и странную заторможенность.
— Эй, ты чего такая грустная? Устала? Я звонил днём, ты не брала трубку.
Алевтина сжала раковину так сильно, что побелели костяшки пальцев: — Меня стошнила в универе и теперь все знают,что я беременна.
Сергей обнял её за плечи, пытаясь заглянуть в лицо. — Ладно, расслабься. Прорвемся!
Он снова попытался её обнять, но Алевтина осталась неподвижной, сжимая в руке ракушку так, словно это был её единственный якорь в бушующем море лжи. Сергей принял её молчание за согласие и ободряюще улыбнулся.
— Вот и отлично. Я пойду закажу еду, ты же наверняка голодная после учёбы.
Он вышел из комнаты, оставив её одну. Алевтина медленно подошла к окну и посмотрела на фиалки. Затем она поднесла ракушку к уху. Вместо шума моря ей послышался тихий шёпот:«Беги».
Глава 11.
Вика позвонила
