гномьи замки только вместе с дверями меняют. Иногда вообще вместе со стенами, — вклинился Вильям Брук, и, кажется, свои замечанием у него получилось унять готовую вспыхнуть ссору. Не любящий транжирства Олаф фон Дали что-то гневно буркнул под нос, топнул ногой, а затем мрачно уставился на крепко задумавшегося Найтэ.
— Вот пока мы о такой ерунде беседуем, время, мой дорогой профессор, уходит. Безвозвратно уходит драгоценное время, чтобы решить в каком ключе себя вести.
— А что такое произошло?
— Найдено тело Родрика ван Гаррота, — пояснил вместо ректора Люций Орион тихим голосом, и Найтэ вмиг забыл про своё недовольство выволочкой. До этого ему виделось, что происходит форменное безобразие. У него был выходной, у всей остальной академии тоже. Воскресенье плюс летние каникулы начались всё-таки. Поэтому ну с чего бы это ему на трель колокольчика реагировать? Найтэ вытащил металлический язычок и продолжил отдых в прохладе своего подземелья. Имел на это право. Могли бы вообще спасибо сказать, что ему сделалось любопытно и он надумал до главного корпуса под таким мерзким ярким солнышком прогуляться. Несмотря на вечернее время, оно светило и пекло словно в полдень. Найтэ даже пришлось посидеть с полчаса на парковой лавочке в тени, покуда не набежало спасительное облачко.
Однако, происшествие действительно было серьёзным.
«Уже третий», — угрюмо пронеслось в голове вмиг помрачневшего Найтэ, ибо Родрик ван Гаррот, маркиз Октенский, принадлежал к числу его первокурсников. И да, «принадлежал» не только потому, что, как выяснилось, умер. Этот очень даже способный молодой человек был отчислен на днях по причине… да пожалуй что своего завышенного самомнения!
Проблема началась с того, что лер ван Гаррот в самом начале учёбы выкинул те ещё кренделя. Он не пойми с чего посчитал, что ему нет нужны добросовестно относиться к занятиям, покуда дело касается только теории. И стоило бы его уже тогда за прогулы лекций проучить недопуском к какому-нибудь экзамену. Но преподаватели поступили лояльно. Материал студент знал на ура, а потому закрыл зимнюю сессию с хорошими оценками. В результате лер ван Гаррот уверился в собственной безнаказанности, и к весне ситуация усугубилась. Его прогулы сделались регулярными, к преподавателям он начал относиться хамски, а разговор с деканом и ректором на эту тему никакой пользы не принёс. Скорее, наоборот. Сей студент нисколько не переменил своего мнения и даже демонстративно опоздал на каждый из экзаменов нынешней сессии.
«Неужели за такое меня могут отчислить? — публично хвалился он перед любым мало-мальски знакомым студентом. — Я не простолюдин, а маркиз. Меня не выгонят ни из одного учебного учреждения. Тем более, при такой острой нехватке слушателей профессор Аллиэр умолять меня должен, чтобы я факультет не сменил».
Наверное, если бы не это идиотское бахвальство, лер ван Гаррот ещё имел бы шанс продолжить своё обучение, но рассердившийся Найтэ решил проявить принципиальность. Поэтому, когда студент получил очередной низкий балл за экзамен (балл снижался по причине регулярной неявки на занятия), его ждал сюрприз. Родрика ван Гаррота вызвали в кабинет Олафа фон Дали, где было озвучено неизбежное — за неуспеваемость (а на деле, чтобы другим неповадно так вести себя было) студента отчислили.
— Что с ним произошло, мэтр Орион?
— Найден в гостинице «Бойкий маг». Повешенным.
— Сам?
— Вроде как да, но господин фон Дали считает…
— Да-да, а я считаю, что всё может быть иначе, — с раздражением перебил ректор и в грозном тоне приказал. — И теперь вы, мой дорогой профессор, пойдёте на место преступления, чтобы лично эту информацию про самоубийство проверить.
— Я? Нет-нет, я не для того налоги в казну королевства плачу. Пусть следствие само разбирается.
— Следствие в трупах так хорошо, как вы, не разбирается. Это раз. А два — мне не нравится эта тенденция. Очередной отчисленный из вашей группы и снова Вирград, снова смерть. Пока вас тут не было, я уже выяснил — Мартин Шедоу убит тоже. И хотя его смерть произошла вследствие неудачного побега, его подстрелили, факт остаётся фактом — четверо ваших первокурсников мертвы!
— Четверо, — хмурясь, задумчиво пробубнил Найтэ.
— Да, четверо. Так что я должен понять наверняка — следует мне бить тревогу или же нет. И по этой причине, уж будьте любезны, без лишнего шума посмотрите, что там в гостинице «Бойкий маг» произошло и сделайте свой собственный вывод. Со следователем я уже договорился, куда надо он вас отведёт.
Глядя на ректора, Найтэ понял, что на этот раз переспорить начальство у него не выйдет. Ослиное упрямство всегда сопутствовало Олафу фон Дали, если ему некое безобразие в чём-то мерещилось. Однако, тёмный эльф всё равно попытался воззвать к здравому смыслу.
— Господин фон Дали, без лишнего шума у меня никак не получится, — стараясь говорить как можно спокойнее, сообщил Найтэ. — Вы прекрасно понимаете, о том, что я где-то в городе появился, слухи будут неделями ходить. Право слово, весь Вирград будет на ушах стоять, обсуждая смерть нашего бывшего студента, если я начну о ней расспрашивать.
— Вы хоть за окно гляньте.
— Эм-м, а что там за окном? — неподдельно растерялся Найтэ. Он нисколько не понял отчего Олаф фон Дали произнёс эту фразу, да ещё с таким вызовом. На начавшее хмуриться небо ему, что ли, указать хотели? Так что в нём такого?
— Солнышко уже садится. Стемнеет вот-вот, покуда мы вас ждали. Так что вы плащ наденьте, капюшон на лицо надвиньте и вперёд. Кто вас в таком виде по тёмному времени признает? В конце концов, вы же десятилетиями из академии не выходите, никто такое чудо, как явление вас в Вирграде, не предполагает даже.
Речи сопутствовала такая язвительность, что прочие присутствующие в кабинете люди напряглись. Они чувствовали, что всё может кончиться плачевно. И да, то, как Найтэ засопел, ничего хорошего не предвещало.
— Я некромант, а не наёмный детектив, — наконец заявил он. — А потому, если уж вы так хотите моего участия, то прикажите доставить тело покойного ван Гаррота в академию. Я осмотрю труп и призову дух. Не будет так сильно повреждена гортань, как мне видится, всё сразу и узнаем.
Любой другой, глядя в алые глаза раздражённого тёмного эльфа, уже бы сник, но… но не Олаф фон Дали. Измученный проблемами ректор был просто‑напросто неумолим. Он, как приставленный к стене смертник, уже ничего не боялся.
— О нет, — указал он подрагивающим пальцем на Найтэ, — вы пойдёте и осмотрите место преступления. Да-да, вы пойдёте! А потом ещё посетите городской морг. Тоже тайком. Потому что пока только здесь присутствующим известно, что это уже четвёртый труп из вашей группы. А
