дай я указание доставить его к вам на кафедру, вмиг возникнут нежелательные вопросы и нежелательные слухи! Самое элементарное. Вы что, хотите оправдываться перед родными ван Гаррота, что чёрный ритуал призыва духа был проведён без их согласия?
— Нет, ну так может сперва именно об этом подумать? Получите согласие, господин фон Дали, с чего это я нарушать закон должен?
— С того, что в запросе на такой ритуал нужно указать причину. А лично я не хочу сообщать нынешнюю, покуда не буду уверен, что мои опасения оправданы. Поэтому берите все нужные вам инструменты и на выход. Встретитесь со следователем за час до заката на…
— Можете не договаривать, господин фон Дали, никуда я не пойду, — скрестил руки на груди тёмный эльф. — Вы можете мне даже увольнением угрожать, я всё равно никуда не пойду.
— Нет уж, пойдёте. И увольнять я вас нисколько не собираюсь. Ха, размечтались! Просто раз вы хотите доставить неудобства мне, то я их вам первый обеспечу. Да я всех ваших студентов из общежития к вам на кафедру жить отправлю! И вообще, кафедра некромантии давно капитального ремонта требует. Лет эдак дюжину в строительных лесах у меня простоит. И уж поверьте мне на слово, после на ней никакого гномьего замка не будет. Ни-ка-ко-го замка вообще не будет, это я вам тоже обещаю!
Разъярённый толстячок скорее выглядел смешно нежели страшно, но угрозы его пустыми отнюдь не были. Это было понятно абсолютно всем, а потому мэтр Орион робко вклинился в разговор.
— Эм-м, я так-то хотел завтра с утра отправиться к родителям моей невесты, но могу отложить поездку на более позднее время. Профессор Аллиэр, если вы не против, давайте я вам компанию составлю? Как вы смотрите на то, чтобы мы вместе со следователем встретились?
Само собой Найтэ не требовалась компания в мероприятии, в котором он нисколько не хотел участвовать. Вот только ситуация выходила таковой, что либо действительно разругаться с непосредственным руководством в пух и в прах, а там искать новую работу, либо воспользоваться путём к отступлению. И пусть гордость настаивала на первом, разум уговаривал Найтэ на второе, а потому он мрачно поглядел на мэтра Ориона.
— Право слово, — едва ли не умоляюще, сказал тот, — неужели у вас самого нет желания удостовериться, что всё это череда трагических случайностей?
— Желание есть, настроения нету, — буркнул Найтэ и, вздохнув, ворчливо добавил. — Только потому, что это мои студенты. Только поэтому.
— Вот и хорошо, — потеплел голос Олафа фон Дали.
— И только потому, что вы мне на будущий учебный год весь список закупок для кафедры утвердите.
— Хорошо, — недобро зыркнув на него, вынужденно согласился Олаф фон Дали. — А теперь идите делом займитесь, времени в обрез. Следователь будет вас ждать возле мастерской кожевенника на Нечистой улице за час до заката.
«Как только вы его на такое безобразие уговорили?» — читалось в угрюмом взгляде Найтэ, но укорять ректора вслух он не стал. Вместо этого декан факультета Чёрной Магии вновь принялся помыкать своим миролюбивым сотрудником.
— Мэтр Орион, соберите сумку с эликсирами, которые нам могут понадобиться. Возьмите проявитель крови, закрепитель астральной материи, усилитель связи с заклинателем, что‑нибудь дезинфицирующее для масок и сами маски, обязательно захватите бальзам забвения…
— Бальзам забвения? — встрепенулся долговязый преподаватель.
— Мы же пойдём в морг незваными гостями, мало ли там кто-то помимо нас живой окажется, — посмотрел на него, как на идиота, Найтэ. — Также не забудьте сыворотку правды и… Ну, сами подумайте, что ещё взять. Главное порасторопней будьте. Я на кафедру за плащом схожу и сразу к воротам.
— Понял вас, — тоскливо сказал мэтр Орион и встал со своего места.
***
Мила нисколько не собиралась в эти каникулы при кафедре жить и, прежде всего, из-за отъезда Саймона — тот не захотел вновь батрачить на своего декана, а потому решил добраться до родного Форкреста, чтобы навестить…
— Да хотя бы знакомых, если отец меня признавать не захочет! — с раздражением сказал Саймон, продолжая собирать вещи в заплечный мешок.
А Миле вот некого навещать было. Совсем некуда ей было податься из академии, а находиться возле профессора Аллиэра совершенно одной… её аж передёргивало от этой мысли. Что-то жуткое она ощущала в тёмном эльфе. Ей казалось, что он постоянно наблюдает за ней, что он что‑то замышляет, и страх, что если они останутся один на один, то нечто нехорошее обязательно произойдёт, камнем давил на Милу.
«Идиотка! Да ничего ему от тебя не надо, он тебя пугает просто, а ты, как дурочка, ведёшься», — порой злилась она на саму себя.
Но самовнушение помогало мало. Молодая женщина раз за разом вспоминала про то, как стала свидетельницей убийства, и потому, хотя старательно не показывала этого внешне, втайне Найтэ Аллиэра очень даже боялась. Именно этот затаённый страх заставил Милу задуматься, где же ей спрятаться на июль. А там появилась другая мысль. Мила захотела не просто отработать часть своего долга у мэтра Тийсберга, к которому снова напросилась на работу, она вознамерилась получить настоящие деньги. И прошлое авантюриста надоумило её заняться изготовлением и сбытом лекарств. А как их варить в тех промышленных масштабах, что Мила предвкушала, если в любой миг её мог навестить профессор Аллиэр?
«Эдак быстро правила академии возможность любого стороннего заработка пресекут, — забеспокоилась девушка. — Нет-нет, всё должно быть втихаря».
Собственно, это «втихаря» уже даёт понять, что Мила не собиралась ночевать при библиотеке. Мэтр Тийсберг, конечно, симпатизировал опальной студентке, но завсегда держал дистанцию. Он ни разу не поинтересовался прошлым Милы, не желал знать всех подробностей про её житьё в академии… Все их разговоры касались либо библиотечных дел, либо учебных. А потому Мила верно оценила ситуацию. Она не сомневалась, что мэтр Тийсберг, узнав об её плане, произнесёт свой категоричный отказ, ещё и крайне недоволен ею останется. А она расстроится из-за его слов. Так к чему усложнять жизнь? Лучше сразу найти другой выход.
Собственно говоря, не особо долго Мила думала. Небольшой мешочек с деньгами у неё имелся — семь с половиной серебряных выдал ей Вильям Брук за все её мучения на дополнительных курсах. Этих монет прекрасно хватило бы на комнатку с очагом и ингредиенты для зелий. Миле вовсю виделось, что июль у неё выйдет очень плодотворным.
«Да вообще озолочусь!» — предвкушала она, а потому с весёлой улыбкой продолжала намыливать голову.
Молодой женщине хотелось отправиться в Вирград в куда как более приличном виде нежели её привыкли видеть в академии, вот она сейчас и приводила себя
