Вязкий морок опьяняет, и я будто тону в собственных ощущения. Боль, обида, страх, а ещё… желание. Не знаю, моё или волчицы, и это самое страшное.
— Привыкай ко мне, милая Эйлис, — бархатисто рычит он, упиваясь моим состоянием. — Я же обещал, что ты сама этого захочешь. Уже хочешь, верно?
Его ладонь отпускает грудь и скользит по животу вниз. Туда, куда ему совсем нельзя и именно сейчас мне… нужен он. Проклятье!
— Н-нет.
— Нет? — Ровер заинтересованно поднимает бровь. — Твой запах говорит иное, Эйлис.
Я зажмуриваюсь и чувствую, как по вискам к уху катятся слезинки. Неужели... он сделает это сейчас? Подавив мою волю, не получив Милу этой ночью? Ненавижу себя за то, как реагирую. Он глушит моё стремление убежать, но и без него я чувствую слишком много.
Непозволительно много.
Ладонь Ровера накрывает нижнюю часть живота. Я зажмуриваюсь сильнее и сжимаю зубы, чтобы сдержать рвущийся из груди стон, но он не спешит коснуться меня там, где я сильнее всего этого хочу.
— Значит будем спать, — неожиданно объявляет лорд.
Убирает руку с моего живот, отпускает запястья и, повернув моё лишённое контроля тело, притягивает к себе. Затем укрывает одеялом и, заключив в капкан объятий, вздыхает.
Если раньше я была в шоке от происходящего, то неожиданное прекращение взволновало меня ещё больше. Нижняя часть живота горела огнём, кожа, там, где он касался, пульсировала, требуя большего, а я сама была уже совсем не рада, что сказала нет, хоть это и было правильным.
С ресниц снова срываются слёзы и я, утыкаясь носом в подушку, не в силах сдержаться.
Глава 16 — Мама
Не знаю, в какой момент я засыпаю. Снова снится, как я бегу волчицей по лесу к холму, над которым сияет огромная луна, только в этот раз за спиной слышится злой женский смех. Мне отчего-то кажется, что это Мила и она безумна.
Когда до холма остаётся сотня шагов, трава вокруг загорается. Лес постепенно затягивает дымом, дышать всё сложнее. Пожар? Как быстро распространяется.
Я выбегаю на поляну и рвусь к чёрному волку, а за моим хвостом замыкается стена пламени.
Ровер бежит навстречу. С ужасом понимаю, что мы окружены. Остались вдвоём среди огня. Врезаюсь в его грудь, из пасти срывается скулёж. Волк приобнимает меня лапой как человек. Его шерсть пахнет золой и жжёным волосом.
Неожиданно он садится и опускает голову. Я отступаю, смотрю на него и замечаю, что шерсть на его груди влажная от крови, это пугает ещё больше. Машу хвостом, но не знаю чем помочь. Он тоже не знает. Смотрит на меня грустно, виновато, а его рана будто бы становится только больше.
Огонь всё ближе. Нужно выбираться отсюда, а я не знаю, как поступить. Ровер ранен, не могу же я его бросить! Проклятье! Что делать? Бежать некуда. Я прижимаюсь к волку, прячу нос в чёрной шерсти и зажмуриваюсь. Сон обрывается, и некоторое время меня качает чёрное ничто.
Просыпаюсь измотанной от… поцелуя? Вздрагиваю и распахиваю глаза, пытаясь отстраниться, но куда там. Надо мной склонился Ровер, уже полностью одетый, причёсанный. В руках веточка маленьких нежно-розовых розочек, на лепестках которых блестят капли росы.
— Доброе утро, ревнивица. Как спалось? — он протягивает мне цветы.
— Потрясающе, — вру я, принимая подарок и вдыхая аромат. Теперь и правда немного лучше.
— Вот и славно. Умывайся, я пришлю с тебе служанок, чтобы помочь одеться. Мне прислали сообщение, твоя мать прибудет к обеду. Если хочешь, можешь заняться обустройством её комнаты, погулять в саду или понаблюдать за тренировкой Кая. Я буду работать.
Я хмурюсь. Над чем, интересно? И с кем?
— Да, и ещё, — Ровер недобро щурит глаза. — Увижу тебя с Хантером — накажу как ночью.
— Да что ты говоришь?! — я вспыхиваю от стыда. — Лучше себя накажи, когда снова решишь пойти к Миле!
— Увы, себя я тоже наказываю, — вздыхает лорд и поднимается. — Встретимся на обеде. Надень что-то голубое, он потрясающе смотрится с цветом твоих глаз.
Ничего больше не сказав, лорд выходит из комнаты, беззаботно насвистывая что-то себе под нос, а я провожаю его взглядом.
Это что сейчас было? Демонстрация, каким хорошим мужем он мог бы быть, если бы не бегал налево? Ещё раз подношу розы к лицу и не могу сдержать улыбку. Это очень мило. Моя волчица счастлива несмотря на весь ужас, что устроил мне лорд перед сном.
Пока я умывалась, в комнату вошла улыбчивая горничная, которая помогла мне с волосами и платьем. Я и правда выбрала голубое, поддавшись на комплимент лорда. И нет, я не пытаюсь ему понравиться!
Меня ведут завтракать на остеклённую террасу, увитую виноградом. В саду поют птицы, шепчут деревья, а я вдруг ловлю себя на том, что впервые за очень много лет никуда не спешу. Дома я бы встала часа на три раньше, успела переделать кучу дел, накормить не многочисленную живность, поработать на огороде, а то и сходить в лес, чтобы валежник на растопку.
А теперь вот, сижу, пью потрясающий кофе, спокойно завтракаю и жду приезда мамы. Моё замужество, которая обернулась для меня кошмаром, принесла больше пользы, чем вреда. Не считая Милы, всё очень даже неплохо.
Закончив еду, я отправляюсь бродить по дому. Нужно начать ориентироваться здесь, это же, вроде как, и мой замок тоже? Не зря же леди Альварин прозвали. Буду приспосабливаться.
К счастью, мне не мешали, но каждый из обитателей замка, которые попадались мне на пути, обязательно задаёт вопрос: не заблудилась ли я и не нужно ли меня проводить куда-нибудь. Успевала расспрашивать о том, где что находится, кого как зовут, и к кому по каким вопросам можно обращаться.
Замечаю, что слуги смотрят куда угодно, но не в мои глаза. Попадающиеся на пути двуликие спокойнее, взгляд выдерживают, вежливы, но отвечают односложно и коротко, а ещё совсем не улыбаются, по крайней мере мне. Не знаю уж, не мила конкретно я или Ровера боятся. Их я узнавала по кожаным курткам, напоминавшим то ли охотничью, то ли военную форму, и, как ни странно, запаху.
Новым возможностям своего тела я не перестаю удивляться. Я ещё не очень хорошо различаю запахи, но когда передо мной кто-то стоит, я легко определяю, человек он или двуликий. Волки пахнут иначе, не могу пока объяснить.
Планировка замка оказалась не очень сложной, так что вскоре, исследуя коридоры и начиная попадать в уже знакомые места я успокаиваюсь, не пропаду.
Выясняю, где живут слуги и, с некоторых
