не человек? Кто ты?
«Еще один! Или тут массово закрыли психбольницы и выпустили на улицы сумасшедших, или со мной и правда что-то не так».
— Зато вы вполне человеческий хам. К тому же неадекватный.
— Адекватный, я сейчас лежал бы и подыхал, не вставая с постели, — хохотнул он. — Так что да, я сейчас не совсем адекватный. Прошу простить, если…
Извинения прозвучали с такой иронией, что становилось ясно — даже толики раскаяния у него не было.
В этот момент кто-то окликнул Барса, и он отвернулся, делая шаг в сторону. Этого мне хватило, чтобы броситься бежать. Я боялась, что Мирослав не даст далеко уйти. Погонится за мной, и все мои кошмары станут реальностью. Что я могу одна, с ребенком на руках, против взрослого здорового мужчины?
Я оббежала театр, несколько раз чуть не поскользнувшись на листьях на мокром асфальте, и — о чудо! — прямо у заднего входа стояло такси.
Дернула на себя пассажирскую дверь:
— Подвезете?
— Здравствуйте. У меня детского кресла нет, а без кресла нам нельзя…
— У меня бывший дочь грозится отнять! Бежит за мной. Хоть куда-нибудь отвезите, пожалуйста! — выпалила я, удивляясь, как легко ложь сходит с губ.
Водитель неодобрительно поджал губы, но кивнул. Уже когда машина тронулась, я позволила себе оглядеться. На дорожке у черного входа никого не было — Барс меня не преследовал и не гнал, как во снах. Быть может, пронесло? Он меня не узнал и просто махнул рукой на несговорчивую девицу.
Вот только через минуту я поняла, что слишком рано обрадовалась — пробирка с неизвестным содержимым, которая стоит целое состояние, так и осталась в моем кармане.
***
Антон медленно прошел к водительскому сиденью, как можно дольше оттягивая момент, когда окажется в одной машине с начальником. Пусть даже сейчас тот не выглядел рассерженным.
Блуждающая на лице полуулыбка, взгляд, задумчиво провожающий убегавшую девушку. Антон был готов поклясться, что Барс кинется вслед за ней, но нет — остался стоять и смотреть со странной потусторонней тоской.
Но вот девица окончательно скрылась за поворотом, а они с шефом уселись в машину.
Антон лишь успел раскрыть рот, намереваясь спросить, куда ехать, как Брас, не поворачивая головы, протянул Антону раскрытую ладонь.
— Эээ… — что от него хотел начальник, он понятия не имел.
— Ну? — нетерпеливо поторопил Мирослав.
Опасаясь нарваться на поток ругани, парень все же рискнул переспросить:
— Вы о чем?
— Не заставляй меня ждать, — закатив глаза к крыше авто, прошипел Барс сквозь зубы.
— Я… э…
До Антона медленно начало доходить, что произошло нечто, что будет очень… ОЧЕНЬ тяжело исправить.
— Просто дай мне мое чертово лекарство! — окончательно потеряв терпение, гаркнул Мирослав.
Злость проклятого была осязаема. Она начала расползаться по салону черными лентами магии.
«Лучше бы я сам к Нагицкому пошел! Лучше бы он меня на рога поднял!» — думал Антон, но жалеть о сделанном и несделанном уже бесполезно.
— У меня… — голос сам собой упал до сиплого шёпота. Парень зажмурился и выпалил на одном дыхании. — У меня его нет.
Антон думал, что страшнее ему уже не будет, но, открыв глаза, понял, как ошибался. Барс медленно повернул голову, и стало ясно, что хищная фамилия у него не просто так.
Зрачки глаз стали вертикальными, сквозь кожу проступили чёрные жёсткие бугры, ленты тьмы, змеями выползающие из ушей и ноздрей, казалось, сейчас задушат нерадивого помощника.
Не проронив ни слова, Мирослав приподнял бровь — предоставил подчинённому возможность оправдаться. Очень кратковременную возможность, надо сказать.
И у Антона было не более трёх секунд, чтобы найти слова, после которых ему не свернут шею.
— Оно у девушки.
Следующее движение было резким и незаметным, как бросок хищного кота. Боль вспыхнула прежде, чем он понял, что произошло. А потом Антон гнусаво взвыл, зажимая нос, которым его только что шарахнули о руль.
— Идиот, — спокойно констатировал Барс.
— Я думал… Решил, что вы… Что она… Вы же с ней говорили!
— Скажи мне, мой маленький недалекий друг, — нараспев произнес Мирослав, — как то, что я поручил конкретно тебе, могло оказаться у кого-либо еще в этом гребанном мире?
— Я побоялся сам идти в театр, — жалобно пробормотал Антон, не понимая, как теперь остановить кровь. — Я же говорил вам, что это выше моих сил, что Нагицкий…
— Значит, Нагицкого ты боишься больше, чем меня?
Тихий, почти ласковый вопрос заставил закашляться. Когда-то давно Нагицкий взял Антона к себе в дом кем-то вроде дворецкого, уборщика и секретаря в одном лице. Тогда парень еще не знал ни о магии, ни о волшебных существах, которые живут бок о бок с людьми. А потом он встретил одного такого. Выглядел он как три Нагицких вместе взятых, умел предсказывать будущее и убивать, не прикасаясь к человеку. Шантажом и посулами он заставил Антона работать на него. Парень думал, что выбор очевиден: нужно быть на стороне того, кто сильнее — и останешься жив. Вот только в итоге тот тип гниет в магической тюрьме, а Нагицкий жив, здоров и ворочает огромными суммами денег.
Вот и теперь Антон чувствовал, что вновь наступил на те же грабли.
— Н-нет… — пролепетал парень. — М-Мирослав Мстиславович, вы все не так поняли… Я не то хотел сказать…
Но Барс уже не слушал его оправданий, он задумчиво барабанил пальцами по торпеде автомобиля.
— К чертям все это. Кто эта девушка? Просто поехали туда, где ты ее откопал, и я заберу свое.
От расшалившихся нервов Антон не выдержал и сдавленно хихикнул, тут же подавившись своим смешком:
— Видите ли, какое тут дело… Я понятия не имею, кто она такая.
Я ходила из угла в угол по гостиничной комнатке и нараспев повторяла одно и то же:
— Плохо, плохо, плохо, плохо… ох, как это все плохо…
Малышка между тем лежала на кровати, и казалось, что она смотрела на меня с осуждением. У младенцев сразу после родов не должно было быть осознанного взгляда, четкого зрения. Может, дело было в магии, в том самом пресловутом «проклятии», но мне действительно казалось, что она все-все видит и все-все понимает.
— Так, что мы имеем, — я присела рядом с девочкой. — Тип, который снится мне, реален. Его зовут Мирослав Барс, и наверняка Антон уже просветил его, что пробирка, за которую
