это были кассы, и отсюда бежать уже некуда.
— Я ведь весь твой. За твоей спиной, у твоих ног… Что мне надо сделать, чтобы ты открыла?
Он был прямо за дверью, а я сама загнала себя в ловушку.
— Убраться подальше!
Он что, не понимает, что пугает меня до нервной дрожи?
— Имя. Одно твое имя, и я уйду, — обещало чудовище.
— Меня зовут Валентина, — соврала я. Если ему так хочется имя — пусть выбирает любое.
— Валентина… — прошептала тень, словно катая каждую буковку на языке.
А затем дверь содрогнулась под градом ударов.
— Маленькая лгунья! Мне нужно твое настоящее имя! Не смей мне врать! — бесновалось оно. — Это больно…
Чудовище за дверью вдруг начало кашлять, надрывно, словно вот-вот выплюнет все свои внутренности. Его слова превратились в хрипы, а затем и вовсе все стихло.
Я какое-то время еще постояла, придерживая дверь. Но ничего больше не происходило.
«Он ушел?» — выходов из комнатки больше не было, так что я осторожно приоткрыла и выглянула наружу.
Никого.
— Попалась, — на мои плечи легли теплые руки, обхватившие меня сзади. Я замерла. — Я тебя не обижу… — голос был ласковым, словно мурлыкание кота, но повернуться и посмотреть, кому он принадлежит, было страшно. — Тшшш…
В ушах заиграла какая-то навязчивая мелодия, простая, запоминающаяся, вводящая в некое подобие транса.
Мужчина невесомо пощекотал мой затылок кончиком носа, и теперь я уже сама себя чувствовала пригревшейся на солнышке кошкой.
И правда, почему же я так боялась его?
— Прости, если напугал тебя, — шептал мне он, одной рукой перебирая волосы у меня на затылке, а второй осторожно рисуя неведомые узоры у меня на груди поверх футболки. — Я так долго искал…
Его рука скользнула к моему лицу, к подбородку. Он слегка надавил на щеку, пытаясь мягко развернуть меня к себе лицом.
— Можешь не говорить мне имя, дай только посмотрю, как ты выглядишь, — в его голосе лишь на мгновение проступили рычащие нотки. Но этого оказалось достаточно, чтобы я встрепенулась, стряхнула с себя наваждение.
Адреналин подскочил в крови. И я сделала первое, что пришло в голову. Изловчилась и что было сил укусила тыльную сторону его ладони. Крепко сжала зубы, словно от этого зависела моя жизнь.
Мужчина попытался вырвать руку, оттолкнуть меня…
…И я проснулась.
Резко вскинула голову, вытаращенными от пережитого глазами смотря вокруг. Малышка беспокойно заворочалась, а я при виде нее чуть не расплакалась от счастья, что она снова рядом.
Какой же это все-таки был кошмар, что она пропала.
Чуть успокоившись, решила снова выйти на улицу, чтобы подышать воздухом. Вот уж отдохнула так отдохнула. Может быть, мне теперь лучше совсем не спать?
Чтобы не думать о тени из моего сна, о страстном шепоте, поглаживаниях, той неге, что охватила меня в чужих объятиях, я с удвоенной силой принялась прокручивать в голове то, что мне говорили по телефону в ЗАГСе.
Вот у меня есть справка. Теперь нужны всего лишь свидетельские показания, и я смогу зарегистрировать малышку как свою дочь.
«Всего лишь… угу, — поддела сама себя. — Учитывая, что во всем этом мире — ни одного знакомого человека!»
Откуда-то сбоку, со стороны проезжей части, неожиданно прозвучал клаксон автомобиля. Я подскочила, опасаясь, что меня собьют прямо здесь и сейчас. Но, обернувшись на звук, увидела, как мне просто машут рукой из припарковавшейся рядом машины.
«О, а один знакомый у меня, кажется, все же есть!»
— Привет, подвезти куда? — крикнул мне Антон, добродушно улыбаясь.
Особого плана действий у меня не было. С утра я так сосредоточилась на том, чтобы добыть заветную справку и не попасться на лжи, что совершенно не распланировала, что буду делать после. Мне нужно было сходить в ЗаГС, но без свидетельских показаний, как меня уверила работница ЗаГСа, меня могли отправить устанавливать материнство через суд, заставив проходить ДНК-тест.
Насколько это было правдой, я не знала, но рисковать не хотелось.
И все же в машину к Антону я села. На переднем кресле у него лежала большая спортивная сумка, так что обосновалась сзади, пристегнулась.
— Привет! Мне надо… — протянула я, понятия не имея, какой адрес назвать. Рассказывать о том, где я остановилась, тоже не хотелось. Мало ли что. — А никуда мне особо не надо. Я жду родственников, но они только через часа два приедут.
— Можешь составить мне компанию. Сейчас в пару мест по работе заехать надо. А вдвоем не так скучно, — предложил парень и, дождавшись моего кивка, завел машину и вырулил с парковки. — Ты вроде говорила, что вы куда-то с родней поедете? Сорвалось? Не думал, что снова тебя увижу.
Девочка, начавшая было просыпаться, снова прикрыла глаза, убаюканная тарахтением мотора и мерным движением по асфальту.
Антон чуть наклонил голову в мою сторону.
— Да, тут проблема встала, малышку зарегистрировать… — протянула я, не зная, как подступиться к просьбе. — Вот пришлось сходить в клинику за справкой, что я действительно ее мать.
Я помахала серым листочком, а затем убрала его во внутренний карман куртки.
— А у тебя как дела? Начальник не сильно ругался за опоздание?
— Нет, ты что. Я же лучший сотрудник. Он без меня как без рук… — принялся расхваливать себя парень. — Так, поворчал да успокоился.
Мы выехали на широкую улицу, яркое солнце бликовало в лужах на асфальте, еще по-летнему яркая зелень поднимала настроение.
Неожиданно Антон резко затормозил на пешеходном переходе, меня качнуло вперед, хорошо хоть была пристегнута, а то точно бы стукнулась лбом о спинку сидения. Как только малышку в руках удержала! Подняла взгляд на дорогу, ее переходила пожилая женщина с палочкой в руках.
Водитель тоже неотрывно смотрел на нее. Весёлость слетела с его лица, как осенняя листва с деревьев при сильном ветре.
— Все в порядке? — нахмурилась я.
— Нет, не все в порядке, — грустно покачал головой парень, повернувшись ко мне. Его глаза были влажными от непролитых слез. — Я тебе наврал. Никакой я не лучший сотрудник. Пустое место. Ноль без палочки…
— Антон… — от такой внезапной откровенности я растерялась. — Но ведь ты говорил, что работаешь личным помощником, даже если у тебя не все получается, это не повод так себя корить.
— Личный помощник, — фыркнул парень в ответ. — Мальчик на побегушках, вот
