— Под моим пистолетом, — буркнул доктор Гуфеланд, не поднимая взора.
— Вот оно что, — иронически усмехнулся Кекин. — И вы, конечно, знаете, как эти бумаги попали ко мне?
— Представьте себе, знаем, — снова встряла в разговор язвительная Августа Карловна. — Вас видели входящим в кабинет Платона Васильевича в его отсутствие. Вы пробыли там несколько минут и вышли, засовывая что-то в карман сюртука. А в Москву ездили, надо полагать, за тем, чтобы найти на вексели покупателя.
— Ясно, — тихо произнес Нафанаил. — А входящим и выходящим из кабинета графа меня видела горничная. Так?
— Так, — ответил Блосфельд и посмотрел на Анфиску. — Если бы не она, нам так и не удалось бы найти векселя их сиятельства.
— Что ж, — обвел тяжелым взглядом Кекин всех присутствующих. — Поздравляю с удачно разыгранной пиесой. Я даже догадываюсь, кто ее автор. — Он посмотрел на Блосфельда, ответившего ему насмешливым взглядом. — А вам, граф, — перевел Нафанаил Филиппович взор на Платона Васильевича, — называвшего меня своим другом, придется еще крепко пожалеть, что вы принимали участие в этом фарсе. Можете отнестись к моим словам как угодно, но я заявляю вам, что в ваше отсутствие в кабинет я никогда не входил, векселей не брал, а в Москву ездил по своей надобности, о каковой я сообщать никому не намерен. Еще заявляю вам, что ноги моей больше не будет в вашем доме, пусть даже…
Парашка ворвалась в кабинет без стука.
— Там… — булькнула она горлом, — графиня…
В этот миг из комнаты Наталии Платоновны раздался громкий душераздирающий крик. Он был до того наполнен нестерпимой болью, что у присутствующих мурашки побежали по телу, а у графа даже заметно зашевелились на голове волосы.
— Боже мой, — воскликнул Волоцкий и первым бросился из кабинета. За ним последовал было Кекин, но в коридоре остановился.
— Krisis! — воскликнул доктор, хватая Нафанаила за руку. — У нее наступил кризис! Прошу вас, идемте к ней. Сейчас не время для обид!
Нафанаил Филиппович кивнул и, не раздумывая, бросился вслед за Гуфеландом. Когда он вбежал в комнату Натали, то увидел, что тело ее изогнуто, наподобие мостика, и голова вот-вот сомкнется со ступнями ног.
— Сделайте что-нибудь, — взмолился трясущимися губами Волоцкий. На него было страшно смотреть; лицо его побелело, руки и голова тряслись, как в лихорадке.
— Идите к графу, — крикнул доктору Кекин и, оттолкнув секретаря, приблизился к постели графини. Очевидно, она уже не могла кричать и только с дикой быстротой вращала глазами. В уголках ее рта пузырилась розовая пена.
— Отойдите! — рявкнул Нафанаил и, раскинув в стороны руки, сделал несколько шагов назад, отодвигая руками и спиной собравшихся в комнате. Затем скинул сюртук, подошел вплотную к Натали и, следуя наставлениям из магнетической книги, устремил на нее взгляд. Потом, положив одну руку ей на голову, а другую прислонив ладонью к ее подгрудной ложечке, сильно дунул ей в лицо. Больная ойкнула и ухватилась за спинку железной кровати. Ее стало мелко трясти. Не давая Натали опомниться, Кекин распростер над ней руки, как бы удерживая ее своей силой и волей и, почувствовав знакомую теплоту и покалывание в кончиках пальцев, стал производить ладонями дугообразные движения снаружи внутрь и от ног к голове, словно окутывая ее теплом своих рук. Это длилось около десяти минут. Скоро Натали шумно выдохнула и бессильно опустилась на кровать. Тело ее приняло нормальное положение. Глаза заволокло дымкой тумана, веки стали тяжелыми и вот-вот были должны сомкнуться. Так продолжалось с минуту. Затем Кекин наклонился над ней и подул сначала в правый висок, затем в левый. Натали закрыла глаза и еле слышно прошептала:
— Благодарю тебя.
С четверть часа в комнате графини было тихо. Она мерно дышала и как будто спала, и никто не решался нарушить ее сон ни движением, ни звуком. Потом лицо ее приняло обычный цвет и покрылось нежным румянцем. Она потянулась и открыла глаза.
— Умаялся, бедняжка? — улыбнулась она Нафанаилу. — Ты очень силен. Я, как никогда, чувствовала твою огромную волю. Ничего, с сегодняшнего дня моя болезнь быстро пойдет на убыль. Верно, доктор? — обратилась она к Гуфеланду.
— Совершенно точно, — ответил доктор. — Сегодня у вас был кризис, после которого всегда наступает быстрое излечение.
— Вот видишь, — внимательно посмотрела на Кекина Наталия Платоновна. — Ты снова спас меня. Потому что, если бы ты не пришел сегодня, кризис мог бы убить меня. А ты мог не прийти?
— Мог, — честно ответил Нафанаил.
— Почему? — не отводила от него взгляда Натали. — У тебя была мысль оставить меня и уехать?
— Да. Потому что…
— Пожалуйста, не беспокойте графиню своими проблемами в ее положении, — нервно перебил Кекина доктор.
— Тогда я сама узнаю, что за повод был у Нафанаила Филипповича, чтобы оставить нас, — спокойно заявила Натали и прикрыла глаза.
Наступило тревожное молчание. Казалось, что графиня что-то вспоминает, и прошло не менее десяти минут, пока она, наконец, не сказала:
— Бедный Фанечка. Тебя обвинили в воровстве?
— Да, — просто ответил Кекин.
— Повторяю, волноваться графине в ее состоянии крайне опасно, — уже вскричал доктор.
— У меня прекрасное состояние, — с улыбкой произнесла Натали. — И вам, доктор, совершенно не стоит беспокоиться.
— Я беспокоюсь только о вашем здоровье, — уже спокойно парировал Гуфеланд.
— Да, это правда, — положила свою ладонь на руку Кекина Натали. — В этой гнусной истории с векселями Фердинанд Яковлевич замешан менее всего. Просто он испытывает ко мне сердечную склонность и ревнует меня к вам.
— Простите, графиня, — поднялся доктор, — мне мое присутствие здесь кажется уже излишним.
— Останьтесь, прошу вас, — подал со своего места голос граф. — Я хочу во всем разобраться и запрещаю кому бы то ни было покидать эту комнату без моего разрешения.
— Наш добрый доктор, — продолжила Натали, — конечно, заинтересован, чтобы Нафанаил Филиппович покинул имение. Но к истории с векселями, повторяю, он не имеет никакого отношения.
— А кто имеет? — поинтересовался Нафанаил.
— Все остальные. Кроме тебя, конечно.
— И его сиятельство? — удивился Кекин.
— Папенька имеет к этому делу самое малое касательство. О заговоре против тебя он ничего не знал, его просто использовали втемную.
— Меня? Использовали? Втемную?! — вскричал Волоцкий. — Кто?!
— Давайте я расскажу все по порядку. Итак, — Натали обвела всех присутствующих внимательным, спокойным взором, — саму идею скомпрометировать господина Кекина и тем самым удалить из нашего дома невольно подали вы, батюшка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
