— Как ты заработала эти шрамы?
Юнис с беспокойством посмотрела на Оура. В ее глазах легко читается немой вопрос: «Зачем ты спрашиваешь об этом?»
— В детстве я облилась горящим маслом, — однако глаза Софии не дрогнули.
— Почему?
— Нас атаковали бандиты, и я сама пролила его на себя.
Юнис изумленно выпучила глаза.
— Это из-за бандитов в деревне практически нет твоих ровесниц?
— Да. Они похищали, насиловали и убивали всех мало-мальски красивых девушек. Остались лишь уродливые, и я — самая уродливая из них.
Оур слегка улыбнулся. На лице Софии так и не появилось эмоций, но они просачивались в ее слова.
— Благодаря твоей жертве, деревне больше не угрожают бандиты. Гаргулья, которую я оставил, убьет всех, кто попытается напасть на нее.
— Хорошо, — София равнодушно кивнула.
Она словно показывала, что на самом деле ей безразлично. И, скорее всего, так оно и есть.
— Ты знаешь девочку по имени Марибель? Ей около четырех-пяти лет, ее прислали в качестве жертвы до тебя.
— …Скорее всего, это ее настоящее имя. Мы в деревне называли ее Мари.
Впервые Софи взяла небольшую паузу, прежде чем ответить. Юнис подумала, что Софи просто удивилась, узнав настоящее имя Мари, но Оур воспринял это по-другому.
— Она настолько прекрасна, что ее выбрали в качестве жертвы, несмотря на юный возраст. Ее кожа мягкая, словно шелк, а волосы подобны срезанным лучам солнца. Уже через десять лет она станет такой красавицей, что каждый мужчина будет мечтать обладать ей.
— …Да.
— Наверное, ее любят все. Дождь обходит стороной, солнечный свет нежно ласкает, а сама земля обращается теплой периной, когда касается ее. Ни болезни, ни дикие звери не могут ее ранить, и окажись она даже у самых отпетых бандитов, они воспитают ее, словно родную дочь.
Слова Оура, зачитавшего за свою жизнь множество заклинаний, звучали как предсказание. И, в то же время, как проклятие.
На самом же деле Марибель наверняка ожидает безбедная жизнь под покровительством Оура.
— Ты завидуешь ей? — неожиданно спросил Оур и заглянул в глаза Софии.
И она впервые не нашлась с ответом.
— Ты проклята, ненавидима всеми. Все избегают, сторонятся тебя. Даже изголодавшиеся по девушкам бандиты. Когда ты идешь, под твоими ногами умирают цветы, покрывается инеем почва, останавливается ветер, а солнце скрывается за тучами. Тебя ненавидит весь мир. Твоего уродства боятся даже те страшные звери, что скрываются во тьме.
Софи смотрела на Оура. Но ее взгляд сильно изменился. Теперь в нем отчетливо видны эмоции.
— Жители деревни боялись тебя, причем вовсе не потому, что ты уродлива. Они боялись тебя, облившуюся горящим маслом, чтобы защититься. Они боялись тебя, выжившую за счет того, что ты сожгла половину собственного тела. Они боялись тебя, похожую на человека — и в то же время нечеловеческую.
И выражение лица Софи впервые изменилось. Ее кукольное и вместе с тем кошмарное лицо плавно исказилось.
— …Ненавидишь?
Это не гнев, не ярость и не печаль.
— Да, ненавижу. Все и вся.
Глубокая, мрачная улыбка.
Юнис не могла поверить, что смотрит на обычную сельскую девушку.
Ни руки, ни ноги не отличаются выдающимися мускулами. Ее стойка моментально выдает обывателя, который не только никогда не воевал, но и не обучался боевым искусствам. Не ощущалась даже магическая энергия. Пусть Юнис и далеко до Лилу в плане чувствительности к энергии, но даже она может с первого взгляда определить, владеет ли человек магией.
Другими словами, опыт и разум героини пришли к выводу, что эта женщина совершенно не умеет и не может сражаться. Юнис могла бы при желании перерубить ее одним взмахом клинка, не встретив никакого сопротивления, словно ствол дерева.
И тем не менее, София вгоняла Юнис в ужас. Но не внешностью. Что-то в ней пробуждало внутри Юнис необъяснимое чувство, которое било тревогу и кричало, что эта девушка крайне опасна.
Возможно, прежняя, еще не повстречавшая Оура Юнис уже выхватила бы клинок и набросилась на нее. Но после этого на полу оказался бы не один труп. Улыбка Софии таила в себе такую силу, что даже героиня предчувствовала: победа достанется дорогой ценой.
— Юнис, возвращайся в комнату.
Юнис обеспокоенно посмотрела на Оура, но прочитала в его глазах «все в порядке», кивнула и послушно покинула помещение. Помимо того давления, что исходило от Софии, она ощущала еще одно.
И исходило оно от Оура.
— Ты прекрасна, — повторил Оур, когда Юнис ушла.
— Я восхищена вашей проницательностью, владыка Оур, вы смогли меня задеть.
София восприняла слова Оура как сарказм, и ответила тем же, пусть и вежливее.
— София, я назвал прекрасной твою душу. Твою черную, непроглядную ненависть ко всему сущему. Ты ненавидишь людей, ненавидишь весь мир, проклинаешь даже себя. Это редчайшие и ценнейшие качества для будущего мага. Ты можешь превзойти даже меня. Жаль оставлять такую девушку на селе.
Оур взялся за подбородок Софии и приподнял ее голову. Затем он поднес свое лицо практически на расстояние поцелуя и, глядя ей прямо в глаза, проговорил глухим голосом, словно зачитывая заклинание:
— Выбирай. Состариться и сгнить уродиной? Или же познать пределы зла, взобраться на гору трупов и пойти по окровавленной, проклятой тропе?
От пронизывающего душу взгляда Оура София содрогнулась.
От радости.
София всегда отводила взгляд и старалась никому не смотреть в глаза, но Оур смог разглядеть ее насквозь.
Он заглянул в бездонную ненависть, в разы более уродливую, нежели ожоги, и счел ее прекрасной.
— …Ах, — обронила София блаженный возглас.
И это не возглас девушки, упивающейся счастьем. Это голос девушки, отдающей свое тело мужчине.
— Повелитель… я хочу следовать по вашему пути. Если я должна идти по трупам, я сама убью, сколько нужно. Если меня ждут кровь и проклятия, я с радостью изопью их. Я, Софилисия, клянусь своим именем.
— Тогда отныне ты моя ученица. Также отныне ты отбросишь имя Софилисии и станешь Спиной. Нерис Виа Спина — вот твое новое имя. А теперь слушай же первое наставление своего учителя.
София, она же Спина, встала на колени и приняла темное благословение.
София умерла как человек, переродившись в злого мага Спину.
— Не верь никому в этом мире кроме самой себя. Никогда не представляйся своим истинным именем. Совершай все действия ради собственной выгоды.
Спина сразу подумала, что этих же принципов придерживается и Оур.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
