раскол,
Яд сочится из раны,
Забродила обиды опара,
Яда недоверия желчь.
Как ни старайся, не спрячешь его.
В следующих 19 строфах стихотворения говорится о направлении, в котором развивались их отношения. Однако несмотря на изрядную дозу зависти, Милиус-Эриксен все же отдает должное заслугам Кнуда Расмуссена:
Да, я знаю, на что ты способен.
В твоих жилах гренландская кровь.
Испытав твою смелость,
Я увидел, как ты возмужал.
<…>
Этот край – он весь твой,
Ты владеешь его языком!
Ты книгу напишешь
И поведаешь нам
О народе, живущем на его берегах,
Об их судьбах, мечтах и невзгодах.
<…>
Милиус-Эриксен чувствовал себя отстраненно. По-видимому, таково было свойство его натуры: если он находился в центре чего-то, что не соответствовало его ожиданиям, и при этом терпел поражение, то для возмещения ущерба он принимался за новый, более амбициозный проект. Всего через несколько лет он погибнет во время датской экспедиции в Северо-Восточную Гренландию. В его стихотворении есть такие строки:
Я на север отправлюсь, а ты следуй за мной
По застывшим волнам Арктики.
Но Кнуд за ним не последовал.
Для поддержания здоровья Мольтке и обустройства жилища на Агпате требовалось немало поездок; кроме того, необходимо было запастись снаряжением и провизией на обратный путь. Ноябрь подходил к концу, однако ледовые условия в южной части страны оставляли желать лучшего. В начале декабря путешественники предприняли попытку отправиться в путь, но им пришлось вернуться обратно и пересидеть Рождество. С началом нового года ситуация стала улучшаться, к ним вернулся оптимизм. Эскимосы оказывали им всяческую помощь – мужчины поставляли продукты, женщины занимались шитьем и починкой унтов и рукавиц. 27 января, после отъезда Милиуса-Эриксена и Бронлунда, Кнуд Расмуссен вместе с Мольтке отправились на санях к мысу Йорк, где те их уже дожидались.
По заливу Мелвилл они шли в сопровождении эскимосов, однако без трудностей тоже не обошлось. Колея была тугая, поэтому как минимум раз в день приходилось делать остановку для того, чтобы отдохнуть, перекусить и покормить собак. 7 февраля они добрались до своего старого хранилища в Инуссулике, где за сутки опустошили ящик с провизией, рассчитанный на восемь дней для шести человек. 8 февраля, к своему великому ликованию, они, наконец, добрались до первого гренландского жилища. Обрадовались и эскимосы – как северные, так и южные. Небольшая языковая разница скорее забавляла, чем причиняла неудобства. Таким образом, им удалось установить контакт, положивший конец изоляции полярных эскимосов от остального населения Гренландии.
9 февраля экспедиция в полном составе вернулась в Тасиуссак, где их радушно приняла у себя чета Нильсенов. Все были крайне взволнованы. Мольтке пробыл у них три месяца, после чего Кнуд Расмуссен отвез его на юг, в Икерасак, к своему дяде Йенсу Флейшеру, чтобы Мольтке дождался у него прибытия судна. В середине лета на «Готхобе» он вернулся в Копенгаген, а Милиус-Эриксен и Кнуд Расмуссен провели лето в Гренландии, путешествуя по южным берегам Линденоус-фьорда на восточном побережье.
Их амбициозные планы простирались до самого Ангмагссалика – они собирались посетить все гренландские поселения. Однако плаванию на умиаках вдоль восточного побережья помешала непогода. Теперь их целью стало дойти до западного побережья, чтобы отплыть домой на последнем грузовом судне с криолитом. С огромным трудом им это удалось.
Маджарк (слева) в окружении своей семьи. Одежда, палатка, сани, утварь, другие предметы обихода и природа служат одновременно и передним планом, и фоном – как это и было в реальной жизни. Арктический институт, Дания
Многое указывает на то, что Милиус-Эриксен изменил свое мнение о Кнуде Расмуссене на последнем этапе путешествия. Во всяком случае, он увидел в Кнуде одаренного арктического путешественника и выразил ему признательность в письме.
Возвращение
5 ноября на борту шхуны Fox II по пути на родину Кнуд Расмуссен пишет Фритьофу Нансену:
Кому, как не Вам, знакомо чувство, охватывающее человека перед возвращением домой после долгого отсутствия. Это чувство радости, а не нервного ожидания, как при отъезде. <…> Прошедшие годы сыграли большую роль для меня лично. Это была первая поездка, связанная с избранным мною полем деятельности, и она лишь утвердила меня в желании путешествовать по арктическим регионам.
Экспедиция укрепила его решительность. Вернувшись на родину, Кнуд заканчивает письмо Нансену такими словами: «С наилучшими пожеланиями от моего спутника Милиуса-Эриксена Ваш покорный слуга Кнуд Расмуссен». Кнуд проявляет лояльность, передавая привет от Милиуса-Эриксена, но на этом все заканчивается. Разница в подборе слов, проскальзывающая после возвращения домой, – «спутник» вместо «руководитель экспедиции» – показывает, насколько выросла уверенность Кнуда Расмуссена в себе. Эта ремарка также говорит о том, что Кнуд Расмуссен больше не нуждается в помощи Милиуса-Эриксена. При этом, осознавая влиятельность Нансена, он считает разумным поддерживать с ним хорошие отношения.
Еще во время пребывания в Гренландии Кнуд Расмуссен думал о том, как будет чувствовать себя после возвращения. Он понимал, что впереди его ждет большая работа и что образ жизни на родине будет несколько иным, чем во время путешествия. Он надеялся, что сможет работать дома в Лунге, где у него будет шанс обсудить многие вещи с отцом. Одновременно Кнуд размышляет, не снять ли комнату в столице, где всегда будет чем заняться.
К полудню 7 ноября 1904 года они прибыли в Нордре-Редхавн. Несмотря на оказанный членам экспедиции скромный прием, их интервью и фотографии все же появились в нескольких журналах. Газета Berlingske Tidende, где Кнуд Расмуссен работал репортером, 16 ноября опубликовала его интервью. В нем он отмечает, что именно живя бок о бок с эскимосами, члены экспедиции сумели реализовать ее главную задачу, заключающуюся в ознакомлении с Гренландией и гренландцами. Он упоминает о том, что вместе с Милиусом-Эриксеном они привезли на родину множество материалов, ожидающих обработки, а также что среди объектов изучения были «цивилизованные гренландцы-христиане, их отношение к датчанам в Гренландии, к торговле и администрации». Он рассказывает и о своей работе переводчиком для Милиуса и в целом отзывается об экспедиции довольно дипломатично.
Из-за внешних обстоятельств путешественникам пришлось задержаться у эскимосов намного дольше, чем изначально планировалось. После возвращения это привело к определенным последствиям, вполне очевидным и естественным, которые, однако, невозможно было предсказать на момент отправления. Пересечение залива Мелвилл и пребывание у эскимосов было главным достижением экспедиции. Изучение условий Южной Гренландии
