так⁈ — вышел из себя Риш.
Он крепко придерживал Лирку за ремень и не отпускал далеко от себя. Женщина, пережив не так давно самый странный опыт в своей жизни, смиренно стояла рядом и возмущаться её пока не тянуло.
Иррес круто развернулся и, приблизив морду почти вплотную к лицу Риша, прошипел:
— В этой тухлой дряни была заключена кровь правящей семьи Хоётора, Иш-хадри-сс. И теперь эта кровь в Лирке. Смекаешь, какая подстава?
Риш нахмурился. Откровенно говоря, после недавнего отчаяния соображал он не очень-то споро.
— Это значит, что она теперь может взять атрибуты правящей семьи, если те найдутся, и они её признают. А знаешь, как в Хоёторе относятся к тем, кто хочет взять в свои руки всю власть? Пусть и номинально. На неё объявят охоту!
Лирка тут же была притиснута к боку.
— Он хочет отомстить мне! — заключил Иррес.
— Может, он хочет, чтобы ты помог изменить отношение к правящей семье в Хоёторе? — разум, видимо, не хотел терять веру в своего хозяина. — Ты ведь когда-то уже менял…
Иррес зарычал, и голос умолк.
А Лирка сообразила, в чём вся соль мести. Ведь именно с подачи Ирреса когда-то в Хоёторе начались гонения и преследования правящей семьи, всех, кто был связан с ней, и тех, кто метил на её место. А теперь она, его друг, в опасности из-за того, что в ней несколько капель той ушедшей в небытие семьи. Тонкая месть, где Иррес будто бы сам и виноват, ведь это с его подачи цветёт ненависть к Иш-хадри-сс.
Хоётор — шкатулка с обидами, болью и страшнейшими ошибками, многие из которых уже необратимы. Нужно быть действительно безумным, чтобы возвращаться сюда, в место, где живут кошмары прошлого. Лес всего лишь олицетворение внешней опасности, и под своим покровом он скрывает, отвлекает внимание на себя от куда более ужасных тайн.
— Где атрибуты власти? Ну же! Отвечай! — требовал Иррес. — Это ты должен знать!
— Увы. Я спрятал их ещё до своего разделения, но он потом перепрятал их. Сказал, что отдал нашим спутникам, а те отнесли атрибуты на хранение Ваираку.
— Ваираку⁈ — изумился дух. — А он щебань выстани…
— Иррес! — Риш был не то чтобы оскорблён ругательствами в сторону бога. Просто, когда Иррес начинал ругаться, кусты рядом нехорошо шевелились и тянули к нему колючие ветви.
— Он всё это время знал, где атрибуты, но молчал! — продолжал негодовать Иррес. — Ещё и мне что-то говорил… А, козлина!
— Разберёмся с этим после возвращения, — пресек продолжение возмущений Риш. — Сейчас ищем то, зачем пришли. Ты помнишь, какая здесь крыша? В каком месте нам лучше начать копать?
— Подожди, — отмахнулся Иррес.
Дух шумно принюхался к траве, потом закрутил башкой по сторонам.
— Юг там, — помогла Лирка сориентироваться.
— Ага, — дух когтями содрал пласт земли и подпрыгнул на месте. — Думаю, где-то зде…
Крах! Утробный треск раздался прямо из глубины земли, и почва под ногами провалилась. Вниз с коротким вскриком рухнул стоящий рядом с хайнесом Вирьяр и сам Риш с Лиркой. Причём Лирку утянул Сильнейший, всё ещё державшийся её за пояс.
Полёт в темноте был очень кратким. Миг и Лирка с хайнесом зависли в воздухе, повиснув на невидимой нити, которая не позволяла женщине уходить от подселенца дальше, чем на десять саженей. Чуть позже раздался мягкий плюх, а следом тихий стон Вирьяра.
— Лирка!!! — заорал сверху Иррес.
Подселенец раскорячился в проломе, упёршись в края всеми четырьмя лапами.
— Я свихнусь! — прорычал разозлённый Риш. — Какого Тёмного ты, башка дурная, прыгал⁈
— Какого ляда ты её с собой утащил⁈ — в ответ заорал Иррес. — Не висни на нас, прыгай давай! Всё нутро из-за тебя болит!
Лирка стискивала зубы. Натяжение действительно было не очень приятным.
— Тут уже невысоко, — хрипло сказал откуда-то из темноты Вирьяр.
— Ты как? — тут же спросил Риш.
— Да ничего… вроде. Тут… ветки что ли…
— Корни, — сообразил хайнес, ногой нащупав опору.
Встав на неровную, весьма бугристую поверхность, он приподнял Лирку и помог ей усесться на свои плечи. Натяжение тут же ослабло.
— Эй, вы там как? — наверху царило оживление.
— Пока нормально, — отозвался хайнес. — Вирьяр, похоже, малость расшибся.
— Я сейчас к вам спрыгну, — сказал Иррес.
— Куда? — резко воспротивился Риш. — Тут ни зги не видно! Башку свою непутёвую пробить хочешь?
И в этот момент над его головой вспыхнул большущий, размером с арбуз светляк. Его сияние осветило сосредоточенное лицо Лирки, которая, что-то беззвучно шепча под нос, выводила пальцами печати в воздухе. Свет становился сильнее, и из темноты начали постепенно вырисовываться древесные корни. Они покрывали здесь всё и переплетались так густо, что не было видно ни пола, ни стен, ни потолка. А провалиться они умудрились в единственном месте, где корней не было.
— Умеешь ты места выискивать, — проворчал Узээриш.
— Хватит, — голос подселенца вдруг изменился, чем малость насторожил всех. — Он у тебя сейчас взорвётся.
Лирка сразу узнала господина Наэша и перестала рисовать печати. Светящийся арбуз — даже почти такой же полосатый — взмыл выше, и его сияние расползлось в разные стороны и выхватило голову лежащего среди корней Вирьяр. Что ж, посадка у него по крайней мере было не очень жёсткой.
Иррес спрыгнул вниз и приземлился, спружинив лапы так сильно, что почти лёг брюхом на корни. Выпрямился, недовольно встряхнулся и пошёл обследовать помещение. Риш опустил Лирку, и они пошли смотреть, что там с Вирьяром.
Тот сильно ушибся, но сломать крепкие кости тренированного оборотня было не так просто. Лирка на всякий случай проверила его внутренности простеньким лекарским заклинанием, но разрывов и кровотечений не нашла.
— Эй, вы там, наверху! — Иррес вернулся и задрал голову к пролому. — Пройдите на пять саженей левее и хорошенько тресните под кустом розяки. Там окошко должно быть, хоть свет запустим.
— Да как бы вас не завались! — возмутился Леший.
— Тут всё корнями подпёрто, не боись.
Несколько минут поисков, потом ещё пара минут работ, и от потолка внутрь отвалился и повис на корнях кусок, а за ним в помещение потёк тусклый свет. Его дорожка, сотканная из пляшущих пылинок, наискосок опустилась вниз и мягко осветила белый камень. Заинтересованная Лирка направила свой гигантский светляк чуть ближе, и из тьмы вынырнула десятисаженная статуя.
На миг женщина опешила и отступила, утягивая за собой хайнеса, но потом всё же сообразила, что это просто огромный кусок камня, которому придали вид безмятежно улыбающегося прелестного мальчика. Он сидел на постаменте, который полностью скрывали корни, свернув ноги кренделем, и держал когтистые ладони на коленях. Белые глаза, в которых уже истёрлись линии
