вообще любит всё
мелкое и хрупкое. Он потому и ходил чаще мальчишкой, чем в какой-то другой форме. Хотя мог принимать разный облик!
— Мог? — зацепился Риш.
— Мог! — Иррес яростно встряхнулся. — Сейчас-то вряд ли сможет стать чем-то крупнее того самого пацана. Силёнок-то больше нет, отобрали Родители дар. Хотя этот подлец смел обвинять меня в том, что лишился сил! Ха! Как будто это я его подговаривал проклинать сперва детей мира, а потом Гава-Лиимские сады. Или я настаивал, чтобы он в Хоёторе… — но тут дух умолк и стиснул челюсти. — Не я это всё начал.
— А он говорить-то может? — Риш нахмурился, прислушиваясь к затейливому шипению.
— Должен, — ответил Иррес.
Они шагали к месту привала, в руке Риша тихо плескался водой котелок, а Лирка крепко прижимала к груди подрагивающую флягу.
— Так, может, не он всё же? — опять усомнилась женщина.
— А ты бы призналась, что это ты, если бы тебя враги поймали? — язвительно спросил Иррес. — Наверняка назвалась бы какой-нибудь Лилеей.
Ой, не любила Лирка эту историю! В первый год, когда она только дохаживала девятый месяц, беременная Ханёном, привязался к ней пьяный заставник. О ней уже тогда пошли слухи, что она маг, и служивые порой захаживали к бабке Ехи, если им амулет справный нужен: это добро на складе быстро заканчивалось, подвозить новые не всегда успевали. Перепугал он её тогда знатно. Подселенец тогда выходить из неё не мог, они с господином Наэшем позже догадались, как это устроить. Сама она защититься не могла с таким-то пузом. И на вопрос пьяницы, не Лирка ли она, женщина взяла и назвалась Лилеей. И чего ей вздумалось имя подруги использовать? Не могла кого-то другого назвать?
— Щас до места доберёмся и устроим ему допросец, — кровожадно протянул Иррес. — Пусть попробует после этого удержаться и продолжить шипеть.
— Ты себя-то в лапах удержи, — насмешливо протянул Риш. — А то потеряешь разум при виде старого друга.
— Не друг он мне! — мигом взбеленился дух.
Леший, следивший за лагерем, встретил их настороженным взглядом. Голоса по Лесу разносились хорошо, а эта компания даже не старалась говорить тише. Исешка подрёмывал в одеяле, лежа рядом с едва теплящимся костерком. Его лицо было серовато-бледным, осунувшимся, очень похожим на лицо мертвеца, когда тот уже лежит на погребальном костере. И Лирка, глядя на него, преисполнилась злого задора. Если эта змея действительно бог, она по чешуйке ощиплет её, но сведения о противоядии вытянет.
— Что у тебя там? — Леший подозрительно уставился на подрагивающую и шипящую фляжку. — Опять кого-то отловила? Съешь или это опять следовать будешь?
Змея во фляжке замерла. Ага, похоже понимает. Лирка воспряла духом.
— Почему сразу съест? — Риш заинтересованно вскинул брови и поставил котелок в ямку рядом с костром. — Нет, мне просто интересно. Что она ни возьмёт, и сразу обвинение, что есть собралась.
— Да она постоянно что-то ест! — Леший выглядел искренне возмущённым. — И ладно бы правильное что-то ела, глазу понятное и для нутра знакомое. Так вечно всякую неизвестную гадость в рот тянет! Особенно здесь, в Хоёторе. И как только ни разу не отравилась? На каждом привале кусты обшаривает, деревья осматривает и в земле ковыряется. То гриб какой-нибудь древесный оторвёт, то корень ядовито-розовый вытянет и хрустит им. А он ещё, зараза, шевелится как червь какой! — мужчина поёжился.
— Корень розовый? — сонно пробормотал Исешка, слегка приоткрывая глаза. — Вкусный такой, на репу с мёдом похожий… — в голосе появились мечтательные нотки.
— Во, часть отряда из-за неё ко всякой гадости пристрастилась, — попенял Леший.
— Я бы сейчас им похрустел.
Леший брезгливо посмотрел на брата, но потом всё же пересилил себя и самоотверженно предложил:
— Ну хочешь, я поищу и надёргаю тебе этой дряни?
— Потом поищешь, — осадил его Иррес. — У нас тут важный разговор назревает, не уходи никуда. Вдруг и ты понадобишься. Кто его знает, на что он до сих пор способен…
— Кто? — Леший тут же вновь уставился на фляжку.
Всё же какая ладная семья у Шхаелых подобралась. Риш невольно восхитился. Может, и не образованные, и выучены неважно, но смекалисты и сообразительны. Нет бы в котелок заглянуть, а он сразу на фляжку.
— Воду на огонь, — коротко приказала Лирка. — Мне кипяток нужен.
Фляга в руках дрогнула так сильно, что чуть из ладоней не выскочила.
— Да-да, — Иррес повысил голос, — для тебя кипятить будем. Щас Лирка тебя так приготовит, что пальцы вместе с кашей съедим. Чего ты на меня так смотришь? — Риш вообще-то как-то по-особенному не смотрел, но духу нужна была причина развить разговор дальше и запугать пленника ещё больше. — Лирка с бабусей, знаешь, змей обожают? Особенно с пшеничной кашей и маслом. Да на их дворе все гады вывелись! А новые и проползать боятся.
У Лирки как на зло заурчало в животе. Больше от волнения, чем от голода, но поесть бы уже что-то не мешало.
Стянув с колышка всё ещё влажный сапог, Лирка пальцем быстро начертила на нём печать и торопливо, пока что-то другое не прилипло, отвинтила крышку и вытряхнула змея. Тот сразу попал в невидимые путы, и те вытянули его извивающееся тело по голенищу и крепко стянули, обездвижив. Пока Лирка рылась в мешке, выискивая травы, Риш присел рядом на корточки и внимательно осмотрел разъярённо шипящую тварь. Почти всё её тело покрывала светло-серая, стального цвета чешуя, сильно отливающая голубым. Сияние просачивалось между чешуйками, казалось бы, из самого нутра змейки. Голова была светлее остального тела, но розоватые глаза всё равно смотрелись очень странно. Можно было бы сказать даже пугающе, если речь шла не о хоёторской твари. В целом же для Леса змейка выглядела довольно безобидно.
Лирка наконец нашла травы и маленький, в мизинец длиной нож, который обычно использовала для тонкой работы над амулетами.
— Да, Лирка, правильно, — непонятно что одобрил Иррес. — Тут тонкое лезвие нужно, чтобы шкуру можно было живьём снять.
Шипение стало совсем остервенелым. Лирка подумала и решила, что травы для зелья правды могут и не пригодиться. И с самым зловещим видом склонилась над сапогом. Судя по тому, как распахнулись змеиные глаза, ей поверили. Ёрих вообще как-то сказал, что Лирка смотрит своими чёрными глазами так проникновенно, что в лжи заподозрить страшно.
И поверил ей не только змей. Риш ошеломлённо смотрел на то, как женщина кончиком ножа чешет чешуйчатое брюшко, будто намечает место, с которого стоит начать свежевание, и решительно протянул руку.
— Давай этим займусь я.
Лирка молча обожгла его взглядом.
— Боги, я на ком жениться собрался? — поражённо протянул Узээриш.
— Тебя никто не заставляет, —
