отличает их от смертных даже тогда, когда они очень стараются быть на них похожими.
В Господине Истаридане этого не было. Он казался обычным смертным ребёнком. Очень хорошеньким, страшно безумным, но всё же смертным. Даже одежда его была местами грубо заштопана, и Лирку почему-то бросило в дрожь от вида этих стежков. Пришло неприятное ощущение, что сейчас она пугала и почти истязала беззащитное дитя, которое теперь корчилось на траве, силясь выбраться из пут.
Пришлось напомнить себе, что это бог. Потерявший влияние и силу, но всё же бог. Тот, кто создал её предков — первых чёрных медведей. Тот, кто когда-то был другом Ирреса. Тот, кому поклонялся Великий Хоётор. Тот, кто наслал страшное проклятие на детей мира и некогда прекрасные Гава-Лиимские сады.
Не помогло. Она продолжала видеть перед собой сумасшедшее дитя.
Похоже, того могущественного бога прошлого больше не существовало. Единственный его след — голос его же разума в развалинах почти забытой всеми древней столицы. А сам он… умер?
— Чтобы перебить черноту твоей отравы, — с ненавистью процедил Истаридан, — мне пришлось найти противоположность каждой её части. Я отыскал самые страшные яды. Я собирал и мешал их, пытался найти то состояние, в котором они превращались в благо. Знаешь, сколько неудачных попыток было? Знаешь⁈ — в розовых глазах заблестели слёзы. — Пятьдесят восемь… пятьдесят восемь раз… — искривлённые губы искривились и по щекам потекли слёзы, — пятьдесят восемь раз я поил им своих отравленных друзей, и они умирали быстрее, чем твоё солнце выжигало из них жизнь.
Иррес молчал.
— Так что не надо говорить мне про страшные яды, — бог нервно рассмеялся. — Самый страшный яд создал именно ты! Яд, который приносит не милосердную смерть, а только истязает. А теперь, когда твой друг отравлен тобой же, ты ищешь помощи у меня, — Истаридан не возмущался. В тоне его появилось что-то похожее на светлую, нежную радость. И такая перемена пугала. — И я помогу. Помогу тебе, Шау. Но помогу только потому, что моё противоядие не победит твою отраву. Торжествуй, тут ты оказался сильнее меня.
— Противоядие не помогает? — напряжённо переспросил Исешка. Его больше беспокоила судьба брата, чем прошлое двух бессмертных.
— Оно лишь останавливает на время черноту солнца, — бог посмотрел на него неожиданно трезвым взглядом. Если бы не влажные щёки, нельзя было бы предположить, что совсем недавно он плакал. — Отравленный должен принять атрибут власти. Но их… — губы вновь искривила сумасшедшая улыбка, — их я отдал Ваираку.
— Но атрибуты власти принадлежат правящей семье, — растерянно прошептала Лирка, чувствуя, что круг безысходности замкнулся.
— Он переделал их, чтобы передать другой семье, — заговорил Иррес. Взгляд его был неприятно стеклянным. — Любой другой, носящей демона-зверя. С Ваираком мы договоримся.
— С этим не договоритесь, — загадочно произнёс Истаридан и рассмеялся.
— Потом, — пресёк Риш расспросы.
Он видел, что бог всё сильнее и сильнее раскачивается между хоть какой-то трезвостью и истеричным безумием. Лучше не раскачивать его дальше, чтобы добиться точного рецепта противоядия.
— Господин, повторите рецепт противоядия, — как можно ровнее попросила Лирка.
— Я сказал, что помогу своему другу, — бог широко улыбнулся, — и я помогу. Освободи меня, пожирающая плоть…
— О боги, — простонал Риш и прикрыл глаза.
— … и я сам всё соберу и приготовлю.
— А если он убьёт Исешку? — насторожился Леший.
Лирка вопрос проигнорировала. Кончиком ножа под сдавленный вздох Риша быстро начертила-нацарапала на левой ладони круг, четырёхконечную звезду в нём и крест по её центру. Прошептала заклинание и приложила ладонь к правому запястью бог. Резко отняла её, и между вырезанной на коже печатью и её кровавым отпечатком мелькнула и исчезла призрачная цепь. После этого она перевернула бога на живот и рывком отодрала от его спины сапог. Освобождённый мальчишка тут же на четвереньках бросился прочь от неё и глухо взвыл, когда понял, что не может отойти дальше, чем на две сажени.
— А если он убьёт моего брата? — громче и требовательнее повторил Леший.
— Тогда я его съем, — просто сказала Лирка.
— Ха! Не съешь! — торжествующе заявил бог. — Я больше не превращусь в змею! Так и буду ходить в этой форме!
— И? — Лирка подпустила в голос лёгкое непонимание и окинула мальчишку оценивающим взглядом. — В таком виде мяса в вас даже больше.
И бог перепугано распахнул глаза и искривил губы в ужасе. А Лирка вмиг ощутила себя зловещей Стайбухы̀й[1], которой так любили пугать в её деревне детишек.
— Вот так и сотворяй народы, — сочувственно вздохнул Риш, поднимаясь и отряхивая колени. — Сперва мучаешься над творением, сил для создания не жалеешь. А оно потом тебя сожрать хочет!
[1]Стайбухы̀й — Охранительница порога мёртвых, которая часто мелькала в страшных сказках на севере Салеи и обычно приходила по души самых мерзких злодеев.
Глава 8
Яд спасения
Охранителей сразу же вызвали из подземного города наверх. Риш собирался позже всё же исследовать храм, но сейчас важнее было найти нужные ингредиенты и присмотреть за безумным богом. Пусть Иррес и уверял, что тот очень слаб, но они не знали, на что он на самом деле способен. Всё же именно он — по крайней мере отчасти — заманил их с Лиркой в ловушку, из-за чего Риш получил нож под дых от руки женщины, в которую влюблён.
Но форма бога и его поведении откровенно озадачивали. Драться с ребёнком Риш не хотел бы. Самое большее, что он смог бы сделать, — за уши его отодрать.
Лирка вела себя очень сдержанно, но Риш заметил замешательство, с которым она осматривала поношенную и штопанную одежду бога. Риш не мог припомнить, чтобы на одежде того же господина Исхедиара был хоть один шов. Казалось, она сама сплеталась из пепла и была частью духа. Бог выглядел слишком… приземлённо. Не таким ожидаешь увидеть бессмертное существо. Даже Иррес и господин Наэш в своём нынешнем облике были больше похожи на существо из мира божественного.
Единственная странность бога — его безумие. И оно настораживало, пугало и… вызывало жалость. Даже Иррес посматривал на спину друга с не очень понятным выражением и выглядел так, словно узрел нечто, не виденное ранее.
Мальчик-бог, казалось, полностью увлёкся поиском трав для противоядия. Он почти ни на что не отвлекался, без устали лазил среди кустов, взбирался на взгорки и пробовал сунуться в воду, но тут Риш успел перехватить его за шиворот и отправить на поиски какой-то вредной подводной травы подчинённых. Всё же и Лирке пришлось бы шагнуть в воду за богом, да и то мог
