class="p">Часть 7
Глава тринадцатая. Сила Зла
Дряхлого забинтованного старика в красной шляпе, подтверждавшего его статус одного из каге великих наций, сопровождали два телохранителя. Оба были членами известных кланов Конохи — Яманака и Абураме.
Мне было известно, какие техники использовали враги. Они же обо мне знали гораздо меньше, и в этом у меня было большое преимущество.
— Фуу, Торуне, — невозмутимо обратился Данзо к своим сопровождающим, — я собираюсь снять печать. Займите этого наглеца, пока я не закончу.
— Слушаемся.
Через мгновение эти двое бросились в атаку. Они хорошо комбинировали свои удары танто, умудряясь не мешать друг другу, а дополнять каждый выпад. Их тайдзюцу было так же на весьма высоком уровне, у них получалось не давать мне возможности на контратаку.
Эта пляска надоела мне довольно быстро, я активировал шаринган, начиная видеть все их движения гораздо чётче и предсказывать дальнейшие действия. Лезвие танто словно в замедленном режиме прочертило передо мной полосу, едва не зацепив глаз. Парень, чьё оружие едва не лишило меня зрения, попытался поймать мой взгляд. И это стало ошибкой, которую прощать я был не намерен.
Клан Яманака владел интересной способностью, переносить свой разум в чужое тело и подавлять сознание жертвы. Техника настолько же сильная, насколько и опасная. Если воля использующего эту технику окажется слабее того, на кого он её направит — в обычной ситуации просто ничего не выйдет и разум спокойно вернётся в собственное тело. Вот только, в нынешней ситуации мой противник не учёл одну крайне важную деталь и сейчас я заставлю его об этом пожалеть.
Проиграв борьбу за моё тело, Яманака попытался вернуться в собственное, вот только я не собирался позволять ему сделать это просто.
Его сознание оказалось заперто в кубе, чьим полом и стенами с потолком служила бесконечная шахматная доска. Конечно же, это была всего лишь иллюзия, я не был способен захватить чужое сознание. Однако тот контакт наших взглядов, который телохранитель Данзо применил для вторжения в мой разум, может использоваться и моими глазами.
Тело Яманаки рухнуло на землю. Увернувшись от атаки второго и швырнув в него напитанный чакрой молнии кунай, заставляя разорвать со мной дистанцию, я посмотрел на продолжавшего бездействовать Данзо и оскалился:
— Один есть.
Мне никто не ответил, из-за того, что оперативники Корня были лишены эмоций, становилось даже немного скучно.
Абураме же вдруг стянул свои перчатки и верхнюю одежду, оставаясь с голым торсом. Его кожу стало покрывать нечто чёрное. Возможно, не ведай я что это, мог бы и испугаться. Жаль, когда знаешь о козырях противника, сражение уже не доставляет такого удовольствия.
Мгновенно сократив разделявшее нас расстояние, шиноби попытался схватить меня. Будь я немного медленней, возможно ему бы это удалось. А так, я лишь сдвинулся немного в сторону и почти в упор выдохнул в него небольшой огненный шар, который врезавшись, отбросил от меня подчинённого Данзо.
Его тело, покрытое бесчисленными микроскопическими насекомыми, охватило пламя. Через мгновение это огненное одеяние просто опало с него, стремительно затухая. Нано-жуки спасли его кожу от перспективы хорошенько прожариться.
Из моих рукавов появились головы змей, которые через мгновение стремительно бросились на не успевшего прийти в себя, Абураме. Они распахнули свои рты и схватились за ноги шиноби, вызвав у него болезненный вскрик. Между моих зубов показался острый конец Кусанаги.
Через мгновение, змеи вернулись туда, откуда вылезли, а глаза шиноби удивлённо распахнулись. Между его сжатых губ стала проступать кровь, стекая по подбородку и капая на землю. Абураме медленно перевёл взгляд на свою грудь, где на месте расположения сердца была видна дыра, из которой хлестала кровь, а затем рухнул лицом в землю.
Швырнув наэлектризованный сюрикен в голову шелохнувшегося Яманака, я обратил всё своё внимание на Данзо. Этот момент глава Корня выбрал, чтобы, наконец, закончить со своими манипуляциями. Тяжёлая конструкция на его руке раскрылась и упала, открывая вид на довольно отталкивающее зрелище. Белая, мутированная под генами Первого хокаге конечность была покрыта вживлёнными шаринганами.
Хоть я и был к этому готов, всё же видеть вживую это было достаточно мерзко. Мои губы скривились в презрении, которое вдруг с силой на меня нахлынуло. На меня это было непохоже, словно в теле всё ещё продолжала находиться частичка истинного хозяина.
Подумав об этом, я вспомнил, что ощутил нечто похожее при встрече с Учихой Итачи.
— Я даже не буду у тебя спрашивать, скольких из моего клана ты принёс в жертву, ради этих глаз, — заговорил я просто, чтобы хоть что-нибудь сказать. Особой злобы я ощутить не мог, просто не питал никаких близких чувств к клану Саске, и кому-бы то ни было вообще в его жизни. Да и вряд ли подобные чувства у меня появятся. Опыт моего прошлого говорит о том, что это всё рождает в человеке слабость, чего мне хотелось бы избежать.
— Слишком сильно пришлось бы вдаваться в подробности, — тем не менее, ответил мне старый урод, — не думаю, что тебе было бы интересно выслушивать отдельную историю каждого владельца.
— Не стоит, — согласился я с ним, — удовлетворюсь тем, что отправлю тебя к ним.
Правую половину моего тела стала покрывать проклятая печать, я скинул свой плащ, расправляя выросшее крыло. Это было проделано как нельзя вовремя. Материализовавшийся справа от меня Данзо был молниеносным движением схвачен моей трансформацией.
Частичная трансформация преобразила мой облик, теперь половину моего лица покрывала печать. Продолжая сдавливать тело старой сволочи, я переместил руку таким образом, чтобы Данзо оказался передо мной. Маска безразличия на его лице треснула, когда я услышал звук ломаемых мной рёбер. Он закашлялся кровью, на что я только растянул губы в садисткой ухмылке.
— Знаешь, — заговорил я, наслаждаясь его мучениями, — после убийства Итачи, я смог выяснить кое-что очень интересное…
Данзо пытался сопротивляться, но куда там. Он слишком неудачно подставился, из положения, в котором я смог поймать его, вырваться было нереально.
— Его мотивы и имена тех, кто приказал ему совершить то, что он сделал, — продолжил я, в душе удивляясь, как холодно прозвучал мой голос.
— Кто…кто мог… рассказать тебе? — задыхаясь, успел задать мне вопрос Данзо, прежде чем его тело было раздавлено всмятку.
Не знай я о технике, на которую он полагался, удивился бы, а так лишь равнодушно перевёл взгляд туда, где глава Корня стоял до того как броситься в самоубийственную атаку.
Моему взору предстал совершенно невредимый шиноби, словно не его тело я только что превратил в лепёшку. Изанаги действительно позволяет превратить в иллюзию даже смерть.
— Кто? — как ни в чём не
