бывало, стал я отвечать на вопрос человека, которого с каждой секундой хотел убить сильнее прежнего. — Тебе это знать совершенно не зачем. Важно лишь то, что ты не последний кого я убью.
<center>***</center>
Карин не могла оторвать взгляд от сражавшегося Саске. Оттенок его чакры на протяжении всего столкновения становился темнее, от неё словно веяло холодом. С каждой минутой рос и её уровень, если он и дальше будет увеличиваться, то приблизится к количеству сравнимому с биджу.
Это будоражило девушку, скрывавшуюся неподалёку от места сражения двух шиноби. Её способности позволяли ей анализировать состояние противников по изменчивости их чакры. И то, что она видела в Саске — заставляло её одновременно страшиться и восхищаться. Аура парня, чьё тело наполовину было трансформировано проклятой печатью, становилась злее.
Невооружённым взглядом видно этого не было, однако её способности сенсора и вживлённый шаринган рисовали вокруг Учихи гигантский тёмный силуэт.
Эта сила была даже темнее проклятой печати Джуго, которая также была активирована. Нет, проклятье, не шло ни в какое сравнения с этим.
Впрочем, противник Саске тоже оказался с сюрпризами. Его таинственная техника буквально возвращала Данзо с того света. Карин с трудом могла в это поверить, однако ошибки не было, она самолично видела, как Учиха уже успел его трижды убить разными способами. И каждый раз старый хрыч возвращался с того света без единой царапины.
Внезапно, Саске остановился. Проклятая печать стала покидать его тело, и её место заняла новая. Карин видела, что он не может пошевелиться и сделала вывод, что это какая-то парализующая тело техника Данзо.
В следующий момент, танто пронзило тело Учихи, заставив его выплюнуть кровь.
— Несмотря на то, что вы родные братья, — презрительно заговорил Данзо, обращаясь к Саске, — ты ему и в подмётки не годишься.
Карин уже собиравшаяся вмешаться, внезапно остановилась. По её телу пробежали мурашки, она вновь взглянула на чакру Саске и ужаснулась, словно увидела перед собой бездну.
В этот момент тело Учихи бессильно упало, однако Данзо не успел обрадоваться, как рот Саске открылся и из него стал выбираться совершенно невредимый парень.
— Ублюдок… Эта техника… Неужели…
Из глаз Саске потекла кровь, а узор шарингана изменился. В следующее мгновение тело Данзо охватил чёрный огонь.
— Не ты один владеешь техниками, затрудняющими твоё убийство…
Грянул призыв и из дыма появилась гигантская химера, слепленная из тел слона, кошки и енота. С громким визгом, эта призывная тварь Данзо стала всасывать в себя всё, стараясь поглотить Саске.
Карин испугалась, когда увидела, что Учиху оторвало от земли. Вертясь в воздухе, он всё сильнее ускоряясь, летел в сторону ёкая. Внезапно, в руке Саске блеснул клинок Кусанаги. Тело химеры было разрезано на части, после чего призыв схлопнулся. Продолжая держать в правой руке меч, которым долгое время владел Орочимару, Учиха извернувшись в воздухе, приземлился перед Данзо.
Печать вновь стала покрывать тело Саске, на этот раз не останавливаясь на половине. Чакра вокруг тела нукенина стала уплотняться, принимая облик гигантского скелета. На кости нарастали мышцы, а в глазах стал гореть огонь.
В ужасе наблюдая за этими изменениями, Карин пыталась понять, что происходит. Уровень чакры Учихи достиг объёмов биджу, по ощущениям ударил нестерпимый холод, словно температура вокруг серьёзно упала. Из глаз Учихи непрерывно текла кровь, он уже находился на уровне груди гигантской фигуры из чакры, которую окружало аматерасу. В руке это нечто держало сильно удлинившийся клинок Кусанаги, уже начиная замахиваться.
— Я хотел разобраться с тобой, не поднимая особого шума, — несмотря на слова, голос Учихи был спокоен и холоден, — к сожалению теперь этого сделать уже не получится. Полагаю, времени у тебя осталось ещё не много, так что давай поторопимся. Я будут убивать тебя, пока ты не умрёшь.
Глава четырнадцатая. Предательство
В воздухе стоял нестерпимый запах дыма и крови. Вороны! Всюду кружили вороны. Они явились ещё до того как всё закончилось и ждали когда появится возможность полакомиться свежим человеческим мясом. Джуго нравились птицы, эти пернатые существа всегда были его друзьями, однако ворон он недолюбливал.
Разруха была первым, что он увидел, когда пришёл в сознание. Селение, скрытое в источниках представляло собой печальное зрелище. Можно было даже назвать его кошмарным, но больше удручало то, что именно он был виноват во всём этом.
Джуго обнаружил себя в центре небольшого кратера. Его окружали бессознательные (или мёртвые, он был не уверен) тела шиноби этой деревни. Некоторые здания представляли собой груды мусора, другие были начисто стёрты с лица земли, словно по ним прошлось гигантское торнадо. На их месте была лишь пустота или жалкие обломки домов.
Чёрные птицы, усевшись на крышах оставшихся зданий, следили за ним. Джуго казалось, что они ждут пока он уйдёт, дабы начать свою кровавую пирушку. Они словно следили за ним, ловили его взгляд.
Кар!
Согнав пернатого хищника со знакомого тела, парень склонился над ним. Шиноби Звука был мёртв, это стало очевидно, когда он увидел в груди своего подчинённого окровавленную дыру размером с кулак.
— А ты хороший?
Джуго ничего не ощутил, а потому голос, раздавшийся за его спиной, заставил его похолодеть. Его чутьё продолжало утверждать, что рядом никого нет, однако вновь прозвучавшие слова, наконец, вынудили его развернуться:
— Этот оказался плохим. Хотел сделать мне больно…
Это был мальчик, не слишком маленький, но ещё не достаточно взрослый. Навскидку, Джуго дал бы ему семь лет, вряд ли больше. Его коротко постриженные волосы были измазаны в саже, из-за чего подручный Учихи Саске далеко не сразу смог опознать их настоящий цвет. В итоге Джуго всё же определил его как — тёмно-зелёный. Перепачканная и достаточно испорченная одежда едва закрывала собой тощее тело мальчишки, на чьём лице парень прочитал лёгкое любопытство. И это было странно, поскольку творившееся вокруг могло бы впечатлить и взрослого, однако совершенно не трогало разум этого ребёнка. Маленькая ручка паренька была направленна в сторону мёртвого тела с пробитой грудной клеткой.
— Ты видел, кто убил его? — не обратив внимания на сказанное мелким, решил спросить у него Джуго.
— Он был плохим… — и вновь как-то отстранённо произнёс мальчик, — я… я испугался…
«С ним что-то не так»
Джуго не мог понять, что происходит. Все его чувства твердили о том, что перед ним никого нет, однако глаза не могли обманывать. В них он был абсолютно уверен, и это только сильнее разрывало его голову противоречивыми мыслями о том, чему ему следовало верить.
<center>***</center>
Меня вряд ли можно было назвать хорошим человеком. Даже более того, если бы меня так всё-таки
