нашего знакомства.
Бетан смотрит на меня в немом изумлении:
— Что, он уже «Эммануэль» для тебя? Крошка, ты издеваешься? Да ты у него уже на крючке висишь и ножками болтаешь.
И здесь она меня прижимает к стенке.
На мою удачу, Бетан отвлекается на свой телефон и не замечает, как я покрываюсь испариной.
— И да, он с тебя глаз не сводит, смотрит, как коршун на мышь, — Бетан снова смотрит на меня выжидающе.
— Я — мышь, получается?
— Нет, дорогая, ты у нас коршун.
— Хорошо, и что ты предлагаешь мне делать?
— Ну, у тебя есть два варианта. Ты либо бежишь без оглядки со своего постдока, либо избегаешь Лорэна всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Я склоняюсь к первому, хотя от такого мужчины ты вряд ли далеко убежишь. Есть еще третий вариант. Переспи с ним. И он потеряет к тебе интерес. И тогда ты сможешь жить спокойно, такие мужчины обычно успокаиваются, когда добиваются своего, — добавляет она так, будто это плевое дело.
— Бетан, ты с ума сошла. Как я с ним пересплю? Он мой начальник.
— «Начальник твоего начальника», — цитирует она свою любимую книгу «Пятьдесят оттенков серого».
— И что это меняет? И что мне делать? Подойти к нему и предложить ему со мной переспать?
— Как вариант. И поверь мне, он будет просто в восторге.
— Бетан, он мне сам никогда ничего такого не предлагал и даже не намекал. И вообще, ты можешь ошибаться на его счет.
— Я могу ошибаться в чем угодно, но психопатов я насквозь вижу. Это же мой любимый типаж, — задорно подмигивает она мне. — Серийные маньяки как раз из их числа.
Глава 9. Предвкушение
Я рада, что призналась Бетан в своих страхах. Но я все же смогла умолчать о главном — я так и не призналась подруге, как сама отношусь к Эммануэлю. И, если уж на то пошло, я толком и не знаю, что испытываю к нему. По крайней мере, в этом я пытаюсь себя убедить. А еще меня по-прежнему беспокоит повышение моей зарплаты, о котором я так никому и не рассказала.
В конце нашего вчерашнего разговора мне пришлось чуть ли не руки Бетан выкручивать, чтобы заставить ее признаться, какое серьезное дело заставило ее заявиться ко мне на работу сразу же после ее приезда из Сан-Франциско.
— Джеймс неожиданно организовал нам поездку на Гавайи. Выдвигаемся через три недели. И что-то мне подсказывает, что он собирается сделать это, — заговорщицки подмигивает она мне.
— Ты серьезно!? Это то, о чем я думаю? — мы уже давно подозреваем, что Джеймс собирается сделать Бетан предложение.
— Знаешь, я, наверное, откажусь от этой затеи — не хочу оставлять тебя одну сейчас, — хмурится она. — Чутье мне подсказывает, что грядет что-то нехорошее.
Но мне все же удается убедить ее не предаваться фантазиям. К тому же я абсолютно уверена, что ничего интересного она точно не пропустит. И мы будем созваниваться каждый день, обещаю я подруге.
Следующая неделя обещает быть веселой: мы (Вун, Бруно, профессор Рустерхольц, Изабелла, Мария и я) собираемся все вместе ехать на Международный конгресс клеточных механизмов, организованный Американским сообществом молекулярных биологов, который в этом году пройдет в Орландо.
— Как жаль, что конгресс не в Майями, — обреченно вздыхает Мария. — Мы бы каждый день купались, загорали.
— А тебе только загорать и мечтать о небесных кренделях, — раздраженно восклицает Изабелла. — Когда бы мы купались? А на доклады кто ходить будет?
Мы вшестером сидим за круглым пластиковым столом на лужайке напротив кафедры и обсуждаем наш план поездки в Орландо. Мы уже заказали билеты на самолет туда и обратно. Отель тоже забронирован, и мы все рады тому, что он примыкает к конгресс-холлу, где и будет проходить само мероприятие. Таким образом, нам не придётся вставать слишком рано и тратить время на дорогу на конгресс, и можно будет подольше поспать. Мы можем все вместе позавтракать и направиться прямиком на чтение докладов. Нам остается только запланировать, где именно и во сколько мы встречаемся в аэропорту, а также как мы доберемся из аэропорта в отель.
— Белла, ты сама вообще никогда и ни о чем не мечтаешь? — Мария обиженно насупливает брови. — Никогда не поверю, что ты рада безвылазно просидеть все дни конгресса в четырех стенах в таком месте, как Флорида.
— Ну конечно же, у меня есть мечты, Ма-ри-я, — Изабелла произносит имя Марии нарочно медленно и внятно, будто говорит с трехлеткой. — Но, в отличие от тебя, я уже защитила диссертацию и могу мечтать, о чем мне вздумается.
Я, Вун и Бруно, как всегда, переглядываемся между собой, без слов понимая, что наша поездка будет веселой. День, когда Изабелла перестанет «душнить», будет истинным праздником для всех нас. Не знаю, чем ей не угодила Мария на этот раз: последняя сидит все оставшееся время обсуждения надувшись и больше не произносит ни слова.
Окончательно договорившись и распланировав оставшиеся до отъезда дни, включая выходные, поскольку перед конгрессом на счету каждая минута, мы расходимся по офисам. По дороге в наш офис я решаюсь задать Изабелле волнующий меня вопрос. Я в курсе того, что она не самый добрый человек в моем окружении, но ее компетентность в вопросах сплетен и последних новостей поистине впечатляет. Интересно, каким образом и от кого ей удается добывать столько полезной информации?
— Изабелла, а кто еще собирается в Орландо? — невинно интересуюсь я. — Неужели только мы вшестером поедем? Наша группа очень большая, и странно, если хотя бы половина из нас не воспользуется такой уникальной возможностью побывать на конгрессе такого масштаба, — пытаюсь я оправдать свое непраздное любопытство не столько перед Изабеллой, сколько перед самой собой.
— Поедем только мы, — Изабелла говорит с полной уверенностью в голосе, и мое сердце предательски замирает. — Наши магистры заняты в лаборатории, а аспирантам нужно закончить написание статей до сентября, и Лорэн был в этом непоколебим. Кстати, Марию тоже никто не звал, но она сама напросилась.
Я игнорирую последнюю реплику о Марии и цепляюсь за упоминание о Лорэне.
— Неужели Лорэн тоже пропустит такой важный конгресс? — как бы между прочим спрашиваю я.
— Ну, Лорэн, может, и соизволит приехать, но этого никто точно не знает. Хотя… он разве не пленарный докладчик? — мы как раз заходим в наш офис, и Изабелла открывает программу конгресса на своем рабочем компьютере. В моем сердце поселяется надежда. — Если да, то он точно должен быть.
Она листает программу, и в ней действительно оказывается имя
