— А где же мой Джанни? — внезапно опомнившись, , спросила синьора Габбиано. — Где мой бамбино? Я хочу его видеть.
Ее старшие сыновья старались не встречаться с ней взглядом.
— Что здесь происходит? Где Джанни? Скажите мне, что случилось?! — закричала, рыдая, женщина, которой материнское чутье подсказывало, что произошло что-то неладное. — Что они сделали с моим ребенком?
Дэни и синьора Габбиано пришли в ужас, когда Матео сообщил им, что накануне вечером пришел какой-то человек и забрал малыша.
— Кто это был? — взволнованно спросила Дэни.
— Я не знаю его имени. Я никогда прежде его не видел. Он молодой, и начальник тюрьмы обращался к нему «синьор». Он сказал нам, что пришел сюда по приказу принца. Мне кажется, он один из друзей принца Рафаэля.
— Значит, Джанни освободили? — решила уточнить Дэни.
— Нет. Этот человек дал нам понять, что пока мы не выдадим им Всадника в маске, Джанни мы не увидим.
Дэни похолодела. Ей казалось, что камера стала меньше и ее стены смыкаются над ней. Она не могла заставить себя пошевелить даже пальцем, а синьора Габбиано продолжала рыдать и требовать, чтобы ей вернули ее ребенка.
Дэни была потрясена. Она даже не предполагала, что может столкнуться с подобной ситуацией.
Она просила принца Рафаэля спасти ребенка, но и представить себе не могла, что он заберет Джанни и сделает его заложником до тех пор, пока не будет установлена личность Всадника в маске. Он был хитрее, чем она считала до сих пор, и намного безжалостнее.
Синьора Габбиано билась в истерике в руках Рокко.
— Куда они его забрали? — взволнованно спросила Дэни.
— Я точно не знаю, — ответил Матео, но думаю, что туда. — Он ткнул пальцем на окно.
Взгляд Дэни проследовал в том направлении. Словно во сне она подошла к окну и посмотрела в него, а мальчишки тем временем продолжали утешать свою мать.
Из окна она увидела виселицу на площади и солдат, сдерживающих натиск толпы. Поверх деревьев виднелись остроконечные шпили Дворца удовольствий принца Рафаэля.
Сердце Дэни ожесточилось. «Я объявляю тебе войну, Рафаэль ди Фиори!» Встав так, чтобы ее не могли увидеть сквозь маленькое окошко тюремной камеры, Дэни попросила мальчиков отвернуться и, задрав юбки, достала бомбы и все прочее, необходимое для побега. Затем отвела Матео в сторонку.
— Когда наступит полночь, воспользуйтесь этим, — шепотом приказала она другу. — Подложи бомбы под подоконник и, когда кафедральные колокола пробьют двенадцать, запали фитили. Переверните этот стол и спрячьтесь за ним, чтобы уберечься от взрыва. С помощью этой веревки спуститесь вниз. Я постараюсь отвлечь внимание солдат, а ваша мать будет ждать вас в повозке. На берегу вас встретит Паоло, он отвезет вас на материк. Я дам вашей матери золото, чтобы с его помощью вы смогли отправиться в Неаполь к вашей родне.
— А как быть с братом? — спросил Матео, пряча бомбы под соломой. — Мы не можем бежать без него.
— Я вызволю его» — заявила она решительно, глядя в окно на дворец.
— Нет, не смей! — сердито прошептал Матео. — Ты вообще не должна была появляться здесь, Дэни! Ведь они охотятся за тобой!
— Я должна это сделать, — проговорила Дэни, избегая встречаться взглядом с Матео. — Я заварила кашу, мне ее и расхлебывать.
Матео пытался ее переубедить и даже прочитал целую лекцию на эту тему покровительственным тоном старшего брата, но Дэни его не слушала. Она решила отомстить своему врагу.
Вчера на королевской дороге она чувствовала себя как рыба в воде, пока неожиданно не столкнулась с принцем Рафаэлем.
Сегодня она отправится в его мир, полный блеска и греха.
Она пойдет на этот бал.
Послеполуденные тени сгущались на мраморном полу маленькой галереи, где затаился Орландо, он внимательно прислушивался к разговору в соседней комнате.
— Я уже говорил вам, ваше высочество, что я пять раз брал у короля анализы, пытаясь обнаружить в крови яд, и хотя все симптомы отравления были налицо, могу с полной ответственностью утверждать, что яда мы не нашли ни в еде, ни в питье, которое подают королю, — заикаясь от страха, лепетал королевский лекарь.
— Откуда мне знать, могу ли я вам доверять? Если у моего отца есть враги, то как я могу быть уверен, что вы не принадлежите к одному из них?
— Вы подозреваете заговор, ваше высочество? — в замешательстве спросил лекарь. — Вы обвиняете меня?
Орландо с интересом ждал, что ответит на этот вопрос принц, но Рафаэль молчал.
— Поживем — увидим. Я забираю с собой ваши медицинские заключения, чтобы показать их другим врачам, — наконец произнес он.
— Воля ваша, ваше высочество. Во всяком случае, я сделал все, что в моих силах. Если бы я знал, как ему помочь…
— Кто еще работал с вами?
— Только доктор Бьянко.
— Где я могу его найти?
— Три месяца назад он ушел в мир иной.
Орландо напрягся, вслушиваясь в наступившую тишину.
— Как он умер?
— Во сне, ваше высочество. У него было слабое сердце.
— Где его записки о состоянии здоровья моего отца? Я хочу их забрать.
— Конечно, ваше высочество. Я поищу их для вас. Вы Можете полностью на меня положиться…
Орландо не стал дальше слушать и покинул свой пост, пока принц его не обнаружил.
Проклятие!
После стольких лет тщательной подготовки ему пришлось с горечью признать, что он проиграл. Он не ожидал такого поворота событий. Этого не должно было случиться. В считанные часы все его усилия были сведены к нулю.
Он найдет Кристофоро, пока этого не сделал Рэйф. У него было слишком мало времени, и он должен успеть убрать всех свидетелей.
К счастью, ему удалось изъять записи доктора Бьянко о состоянии здоровья короля, после чего он отправил этого старика, сующего нос не в свои дела, к праотцам. Однако Рэйф был на правильном пути. Но Орландо должен его опередить. Он приказал слуге седлать лошадь.
Его положение могло быть хуже, думал он, выпуская дыми и жмурясь на солнце. Король пока жив, но по крайней мере он убрал его со своего пути вместе с этим докучливым, похожим на херувима Лео. Остался только Рафаэль, но принц совершенно не волновал Орландо. Игра еще далеко не закончена. К тому же он умеет приспосабливаться, иначе как бы он выжил в том кошмаре, который выпал на его долю?
Когда из конюшни вывели его черного жеребца, Орлан-до бросил недокуренную сигару в урну с песком, сбежал по ступеням и вскочил в седло. Бросив груму монету, он тронул коня и вскоре, миновав фешенебельные кварталы города, оказался в трущобах, где жили бедняки.
Убедившись, что за ним нет погони, он спешился перед мрачной постройкой, где помещалась таверна с борделем. Он грозно посмотрел на мальчика, прежде чем отдать ему своего коня, затем осторожно вошел в таверну, готовый любой момент выхватить нож.
