Пусть король отречется от него, если захочет. Его это не волнует. Он всегда подчинялся отцу, но сейчас тот зашел слишком далеко.
— Рафаэль! — услышал он сердитый голос Лазара. Он напрягся и вопреки своему желанию остановился — скорее из простой привычки, которую годами вырабатывали в нем, — остановился, как хорошо тренированная гончая собака, как послушный спаниель. Он чуть не застонал от отчаяния, понимая, что если сейчас не уйдет, то никогда не получит свободу.
Его заставила остановиться преданная любовь к Асенсьону, и он смирил свою гордыню. К тому же для него оказалось весьма неожиданным, что отец побежал за ним, игнорируя мнение приближенных. Гордость не позволяла ему повернуться к отцу, и он застыл на месте, опустив руки по швам.
— Рэйф, черт возьми! — раздраженно пробурчал король, подходя к нему.
Рэйф обернулся и хмуро посмотрел на отца.
— Ты выбрал плохое время, чтобы устраивать сцены, мой мальчик.
— Я уже не мальчик, — возразил Рэйф, едва сдерживаясь.
— Ты думаешь, я не понимаю, почему это так трудно для тебя?
— Потому что на этот раз ты заставляешь меня принять самое важное решение в моей жизни, приставив нож к горлу! Потому что ты считаешь меня последним идиотом, который не в состоянии сам выбрать себе хорошую жену!
— Нет-нет! — нетерпеливо прервал его король. — Мы оба хорошо знаем причину, по которой ты боишься попасть в ловушку. Ты все еще не оправился от страха перед женщиной, которая у тебя была в девятнадцать лет. Как ее звали? Джулия?
Рэйф застыл на месте, не спуская с отца пристального взгляда.
— Все это уже в прошлом, Рэйф. С тех пор прошло десять лет.
Проклятие!
Иногда жизнь преподает хорошие уроки. Так было и с ним. Он, молодой дурак, пытался спасти девицу, попавшую в беду. С карманами, полными денег, и нежным сердцем, он легко попал в расставленные сети.
Но те дни миновали.
— Тебе бы следовало позволить нам привлечь ее к суду, Рэйф. Согласно закону ее бы повесили. Тебе бы следовало позволить мне вмешаться в это дело.
— Не надо ворошить прошлое, отец, — сердито ответил Рэйф, чувствуя, как тошнота подступает к горлу при воспоминании о том, каким он был дураком в те годы.
Такой благородный молодой рыцарь, такой самоуверенный, он не пожелал внять слухам, что его прекрасная дама, гораздо старше его по возрасту, его искусительница, его гордость, ложилась в постель с каждым мужчиной в королевстве, а его просто использовала в своих целях. Он не желал верить слухам. Он верил, что она любит его ради него самого, а не за его титул или деньги. Он вернул леди Джулию к жизни, после того как подобрал ее, избитую очередным любовником. Он заплатил ее долги, исцелил ее ущемленную гордость — и что он получил взамен?
Она совратила его, забрала его невинность, а затем обокрала его, когда он спал. Она обыскала его письменный стол, стащила секретные правительственные карты, которые он начертил для отца. Она продала эти карты французам, которые незамедлительно использовали их, чтобы вторгнуться в Асенсьон.
Наполеон чуть не захватил город — и все из-за того, что королевский наследник, поддавшись юношеской страсти, влюбился в недостойную женщину.
С тех пор никто не воспринимал его всерьез: ни правительство, ни народ, ни отец, ни тем более его советники.
— Эта сука просто обманула тебя, воспользовавшись твоей неопытностью…
— Я не хочу обсуждать это, отец, — повторил Рэйф, отворачиваясь. — Это моя вина. Я доверился плохой женщине.
— А сейчас ты не веришь ни одной из них. Ах Рэйф, Рэйф… — Лазар вздохнул. — Мне нужен наследник, сынок.
— К чему такая спешка?
— Я болен.
— Что? — потрясение выдохнул Рэйф.
Лазар посмотрел на него, затем медленно опустил глаза.
— Вот почему я еду в Испанию. Чтобы повидаться с Дариусом, Серафиной и внуками. Я не знаю, хватит ли у меня сил, чтобы совершить еще одно путешествие.
— О чем ты говоришь?! — изумился Рэйф. — Ты не выглядишь больным!
— Говори тише, — попросил король, оглядывая холл. — Никто не знает о моей болезни, кроме главного врача, дона Артуро и вот теперь тебя. Я хочу держать это в секрете как можно дольше.
Рэйф, открыв рот, недоверчиво смотрел на отца. Он с трудом обрел голос:
— Мама знает?
— Нет. Слава Богу, нет, — прошептал отец. — Я не хочу, чтобы она волновалась раньше времени.
— А в чем проблема? Доктор знает, что это за болезнь?
— Что-то связанное с желудком. Возможно, рак.
— О Господи! — ошеломленно воскликнул Рэйф. — Как это могло случиться? Ты никогда в жизни не болел! Доктор уверен, что это рак? л
— Абсолютно уверен. Рэйф, сейчас самое главное — привести в порядок наши дела. Поэтому ты выбрал не самое подходящее время устраивать забастовку.
Рэйф был потрясен. Пытаясь разглядеть признаки болезни, он пристально всматривался в лицо отца. Его дубленная солнцем кожа была туго натянута на скулах, под глазами лежали тени, словно он провел много бессонных ночей.
Он не мог в это поверить. Отец всегда казался ему неуязвимым и бессмертным, как Бог.
— У тебя что-нибудь болит?
— Нет, пока я не ем.
— Отец, почему ты мне первому не рассказал об этом вместо того чтобы загонять меня в угол, как сделал это сегодня? Я очень сожалею, что не сдержался…
— Я не хотел, чтобы ты знал. Тебе предстоит много! забот, особенно если на твои плечи свалится полмиллиона населения. — Король сжал плечо сына. — Возможно, я вел себя сегодня слишком властно, но я хочу, чтобы ты женился. И не только ради королевства и семьи, но и ради тебя самого. Мне небезразлично, как сложится твоя, жизнь.
Рэйф молчал.
— Ты начинаешь хотеть, чтобы кто-то был рядом с тобой, когда на тебя сваливается беда. Скажу откровенно, я бы не протянул долго, если бы не твоя мать.
Рэйф не мог больше этого выносить и уставился взглядом в пол, чувствуя, как к горлу подступает комок. Он боялся расплакаться как ребенок.
— Да, отец, — пробормотал он. Теперь, когда он узнал правду, он не мог не уступить желанию отца. Не настолько же он бессердечен. Раз он должен жениться, значит, так тому и быть, хотя для него это равносильно смерти. — Я сделаю так, как ты просишь. Но я боюсь, отец, что другой такой женщины, как моя мать, в мире не существует.
Отец неожиданно улыбнулся. «Он еще может улыбаться перед лицом смерти», — с благоговейным страхом подумал Рэйф. Король ласково похлопал его по спине.
— В этом ты прав, — сказал он. — Пойдем. Нам еще надо обсудить кое-какие детали.
Лазар обнял сына за плечи и подтолкнул к лестнице, ведущей в зал совещаний.
— Не расстраивайся, сын, все будет хорошо. Дон Артуро подготовит тебя к предстоящей жизни.
