— При Рике мы обедали позже, — внезапно раздался голос Слэйда. Он стоял в дверном проеме, держа в руках две сумки из багажа Регины.
Девушка почувствовала необыкновенную радость, что снова видит своего спасителя. Присутствие матери Эдварда было не только неприятным — оно уже начинало пугать, хотя Регина и не могла сказать, почему именно.
Шагнув в комнату, Слэйд опустил вещи на пол.
— Рик сегодня уехал на рассвете. Иначе нам пришлось бы ужинать в десять или одиннадцать вечера, — сообщила Виктория.
Не произнеся в ответ ни единого слова, Слэйд повернулся и вышел из комнаты. Регине лишь оставалось смотреть ему вслед, мысленно моля Бога, чтобы он вернулся и не оставлял ее больше наедине с хозяйкой поместья, беседовать с которой было даже как-то жутко.
Внезапно Виктория стремительно пересекла комнату и плотно закрыла дверь. Затем повернулась к Регине.
— А теперь скажи мне, — враждебно произнесла она. — Это какая-то хитрость?
— Что?
— Хитрость? Уловка? Ну, я имею в виду — твоя потеря памяти.
— Нет! Конечно, нет! Как я хотела бы сейчас вспомнить все!
— Понятно. Тогда как ты очутилась здесь?
— Я… Меня привез Рик. Он сказал, что мне здесь будут рады, поскольку считают меня членом семьи.
Виктория холодно рассмеялась.
Только сейчас Регина сообразила, что за время их разговора непроизвольно отступила к стене.
— Почему вы смеетесь?
— Значит, ты не знаешь, что он задумал? Ты так и не поняла, зачем он тебя пригласил? До сих пор не поняла?
— Нет. — Регина была совершенно обескуражена тоном своей собеседницы и предположением, что, приглашая ее сюда, Рик имел какую-то свою, корыстную цель.
— Слэйд тебе тоже ничего не сказал? Даже не намекнул? — удивилась Виктория.
— Намекнул на что?
— Рик хочет, чтобы ты вышла замуж за Слэйда.
— Что? — изумленно произнесла Регина. — Но я же должна была выйти замуж за Джеймса!
— Джеймс умер. Теперь Рик хочет выдать тебя за Слэйда.
— Не понимаю, зачем?
— Зачем? — Виктория громко рассмеялась. Затем показала пальцем на жемчужное ожерелье на шее Регины. — Из-за твоих денег, конечно.
Глава 6
Регина все еще не могла поверить в то, что слышит, когда Виктория, гордо подняв голову, покинула комнату. Лишь окончательно поняв, что все это происходит наяву, а не во сне, Регина принялась ходить из угла в угол, время от времени всплескивая руками. То, что она узнала, совершенно не укладывалось в ее голове. Рик так искренне предложил ей свое покровительство и защиту! Однако, как оказалось, его искренность имела совсем другую цену.
Дверь снова распахнулась, и Регина застыла на месте.
Перед ней стоял Слэйд с самым большим и самым тяжелым ее чемоданом.
— Куда вам его поставить? — спросил Слэйд.
Пристально глядя на него, Регина почувствовала, что ее переполняет гнев. Двинувшись к Слэйду, она успела уловить в его глазах удивление — он не понимал, что она собирается сделать.
Мерзкий сообщник! Наверняка ведь знал, что задумал его папаша! А она так ему доверяла! Выходит, здесь никому нельзя верить. Эта семейка просто пытается использовать ее в своих интересах!
Лишь когда Регина подняла руку, Слэйд сообразил, что она намеревается предпринять. Бросив чемодан, он перехватил ее ладонь у самого своего лица.
— Черт бы тебя побрал! — яростно выкрикнула Регина.
Его захват оказался очень сильным, и боль привела ее в чувство. Леди не бьют джентльменов, даже когда те заслуживают чего-либо подобного. Жаль, что она вспомнила об этом слишком поздно.
— Что с тобой? — удивленно спросил Слэйд.
Регина подняла на него обвиняющий взгляд.
— Я верила тебе!
— И напрасно, — холодно ответил он. — Ты можешь успокоиться? Мне не нужны на лице царапины от женских ногтей.
В этот момент Регина почувствовала, что не в силах говорить. Хотя ее все еще переполняли гнев и обида, от стремительно нарастающих новых ощущений у нее перехватило дыхание. Защищаясь, Слэйд так тесно прижал ее своим телом, что она ощущала буквально каждый дюйм его мускулов.
Это было ошеломляющее впечатление — но еще более ее изумила реакция собственного тела.
Подняв глаза, Регина увидела, что Слэйд внимательно смотрит ей в лицо — но не в глаза, а на ее губы. Затем его глаза опустились ниже — на плавный изгиб шеи, и еще ниже — на ее грудь. Этот взгляд буквально обжигал.
Регина внезапно поняла, что и она глядит на Слэйда не менее жадно. Ей раньше и в голову не могло прийти, что длинные ресницы мужчины могут возбуждать, а прямая линия носа вызывает неудержимый порыв коснуться этого носа своим. Их лица были столь близки, что Регина могла разглядеть каждую черточку смуглого лица Слэйда, каждую морщинку у глаз — а морщинок было немало, видимо, от долгой работы под солнцем.
Взгляд Слэйда начал медленно подниматься. Вслед за ним и Регина подняла глаза.
— Когда ты в ярости, ты выглядишь лучше, — хрипло выдавил из себя Слэйд.
Эти слова напомнили ей о реальности.
— Не трогай меня, — холодно произнесла Регина.
На губах Слэйда появилась насмешливая улыбка.
— Мне дана полная отставка?
С явной неохотой он сделал шаг назад.
— Думаю, тебе вообще следует покинуть эту комнату.
Он не двинулся с места.
— А я думал — я твой герой.
— Герои не лгут.
— Значит, я отставлен, — вздохнул он. — А в чем я лгал? — Голос Слэйда стал безразличным, словно его совершенно не интересовал ответ. — Ты плачешь именно из-за этого?
— Я не плачу. У меня глаза… слезятся…
— Вот как?
Он поднял бровь.
— Не испытывай моего терпения! — Регина снова ощутила поднимающийся гнев.
— Я и не испытываю. Это ты испытываешь мою стойкость.
Его глаза с вожделением скользнули по ее телу.
Регина вспыхнула, когда до нее дошел смысл произнесенных им слов.
— Мне нет никакого дела до твоей стойкости.
— Да? Я видел, как ты завлекала Эдварда. Может, ты так же очаровывала и Джеймса. Или я не прав?
Регина выпрямила спину.
— Я вообще никого не завлекала!
— А к чему тогда были все эти идиотские улыбки? И зачем было слушать его комплименты? — Слэйд наконец отступил от нее.
— Это был просто обмен любезностями. И все.
Прислонившись к стене, Слэйд скрестил руки на груди.
— Тебе, похоже, нравятся такие игры. А Эдвард-то, я уж точно знаю, от них просто без ума.
— Мало ли что кому нравится…
— Но тебе нравятся?
— Нет! Я просто стараюсь быть со всеми вежливой. Леди обязана так делать. А Эдвард показал себя джентльменом.
— А если я скажу тебе, что ты очаровательна, ты и меня будешь считать джентльменом?
