Какое-то мгновение Регина ошеломленно пыталась понять, что произошло. Затем поспешно прикрыла грудь руками. Она была слишком изумлена происшедшим, чтобы произнести хотя бы слово. Ей не верилось, что Слэйд осмелился это сделать.
К ее удивлению, на лице Слэйда отразилось смущение.
— Я не хотел ее рвать, я всего лишь хотел снять с тебя одежду.
Регина стояла неподвижно, одной рукой прикрывая грудь, а другой — голый живот. В ней все больше крепло подозрение, что Слэйд просто стремится воспользоваться ее беззащитностью. Представив себе картину того, что он может с ней сделать, она вздрогнула.
— Элизабет, я просто…
— Нет! — пронзительно выкрикнула она. — Я не желаю знать, чего ты хотел или намереваешься сделать! Взгляни на то, что ты уже сделал! Как ты мог? Как ты можешь так со мной обращаться?
Кровь бросилась ей в лицо.
Какое-то мгновение они смотрели друг другу в глаза, затем одновременно отвели взгляд.
— Извини. Ты права. — Он набросил на ее плечи свою рубашку; Регина прихватила ее одной рукой, не отрывая другую от груди. — Ну, надевай же. Я завернусь в одеяло из моего седельного вьюка.
Регину продолжала бить дрожь уже не только из-за холода. Она стояла полуобнаженной перед посторонним мужчиной, и этот мужчина видел ее грудь. Благодарение Богу, что он сейчас сделал шаг назад из круга, освещаемого фонарем, и растворился во мраке.
Регина поспешно сунула руки в рукава и тут же вновь почувствовала волнение. Как она могла надеть мужскую рубашку — его рубашку? Все же она не могла не заметить, что рубашка была очень теплой и мягкой от многочисленных стирок. Всего несколько мгновений назад эта одежда была на мужском теле. Тепло Слэйда согревало ее грудь. Регина сглотнула комок в горле. То, что сейчас произошло, было самым интимным из всего, что ей доводилось разделить с кем-либо из мужчин.
— Ты не джентльмен, — произнесла она во мглу.
— Я никогда и не собирался им быть, — отрывисто бросил Слэйд, снова появляясь в освещенном фонарем круге.
В руках он нес одеяло. На мгновение его глаза задержались на рубашке, и Слэйд удивился тому, как ловко его одежда сидит на женской фигуре. Регина вновь почувствовала смущение.
— Отвернись, — прошептала она.
Слэйд взглянул ей в лицо, и в этом взгляде мелькнуло что-то странное. Затем он отвернулся.
Регина поспешно застегнулась на все пуговицы.
Слэйд снова повернулся к ней, но на этот раз глаза его смотрели в сторону.
— Теперь придется снять юбку.
Юбка промокла насквозь, отяжелела и мешала двигаться, но того, что Регина сделала, показалось ей уже вполне достаточно.
Слэйд удивленно поднял голову, и в его глазах была такая решимость, что у Регины словно ком застрял в горле. Она в страхе сжала кулаки и тут же почувствовала в ладонях боль от острых ногтей. Ее фантазия живо нарисовала ей ужасающую сцену: этот человек срывает с нее одежды и валит на землю. Она глядела на Слэйда широко раскрытыми глазами — так кролик смотрит на удава, уже зная, что ему суждено быть задушенным в его смертоносных кольцах.
Слэйд сделал шаг — с ленивой гибкостью, как он двигался всегда. У Регины тревожно сжалось сердце, на губах застыл так и не вырвавшийся вскрик. Она замерла, словно заледенев. На какую-то секунду замер и Слэйд. Ей показалось, что воздух между ними наполнился электрическими зарядами; еще один его шаг — и между ними с оглушительным грохотом вспыхнет молния.
— Элизабет. — Голос Слэйда звучал на удивление мягко.
Его руки неловко скользнули по ее спине и нерешительно остановились на плечах.
По коже Регины прокатилась волна удивительных, неведомых ей ранее ощущений. Ее глаза встретились с глазами Слэйда, и она увидела в них знакомое жадное желание, которое одновременно и пугало ее, и притягивало. Издав приглушенный стон, Регина прижалась к Слэйду с силой, на которую только была способна. Она знала, что этого не стоило делать, но знала и то, что не в силах больше себе противиться.
Слэйд все понял. Подняв к нему лицо, Регина ожидала, что он коснется ее губ, но вместо этого Слэйд внезапно отстранился и сделал шаг назад. Поняв его движение как отказ, Регина закрыла лицо руками, из ее глаз хлынули слезы.
Слэйд поспешно накинул ей на плечи пончо, а сверху шерстяное одеяло. Регина машинально ухватилась за края одеяла. Слэйд смотрел куда-то мимо; выражение его лица было мрачным.
— Нам надо убираться отсюда, пока ты не схватила воспаления легких.
Регина не имела ни желания, ни сил с ним спорить. Все еще дрожа, она завернулась в одеяло и сделала первый шаг, но ослабевшие от долгой дороги ноги внезапно подогнулись, и она непременно упала бы, если бы не ее спутник. Подхватив Регину, Слэйд стянул с ее ног туфли.
— Боже, — пробормотал он, — как ты стерла ноги!
Решительно подняв девушку на руки, Слэйд понес ее во мрак ночи. Как только он сделал шаг из-под спасительной сени дуба, на них снова водопадом хлынул ливень, и Регине показалось, что ветер завыл еще протяжнее и тоскливее, а деревья вокруг пустились в какой-то сумасшедший пляс.
Поставив Регину на землю, Слэйд поднялся на своего коня, а затем потянул вверх и ее.
— Держись за мой пояс, — крикнул он девушке, пытаясь преодолеть шум ветра.
Повторять второй раз ему не потребовалось. Приложившись щекой к его спине, Регина обхватила его изо всех сил, уже сомневаясь, что эта кошмарная ночь может когда-либо кончиться. Слэйд пустил лошадь в карьер, и они стремительно двинулись в дождевую пелену — обратно к Мирамару.
Въехав в имение и спешившись, Слэйд пронес Регину через двор; дождь продолжал нещадно хлестать их обоих.
Регину защищало пончо и одеяло Слэйда, его же одежда промокла насквозь; струйки воды бежали по его рукам и груди, волосы прилипли к голове, жилет и брюки отяжелели.
Из двери, ведущей в столовую, появился Рик.
— Ты нашел ее! — не скрывая радости, воскликнул он.
Слэйд не задержался ни на мгновение. Он лишь коротко бросил: «Да», — и двинулся к гостевой комнате.
Рядом с Риком появилась Виктория.
— С ней все в порядке?
— Она вымокла до нитки. Прикажи Лусинде приготовить ванну и принести какой-нибудь горячей еды!
— Слэйд, — окликнула Виктория. — Тебе не следует оставаться с ней наедине.
Ничего не ответив, Слэйд распахнул дверь и исчез в гостевой комнате.
Виктория попыталась двинуться за ним следом.
— И не думай, — предупредил Рик, хватая ее за руку.
— О! Ты делаешь мне больно!
— Рик не отпускал ее.
— Тебе-то какое дело? Почему ты вмешиваешься?
Глаза Виктории невинно округлились.
— Вмешиваюсь во что?
— Хватит! Слэйд сказал мне, что это ты рассказала Элизабет о моих планах.
