истинном свете?
Первая фрейлина отправилась к лимузину со странной улыбкой на лице, что-то шепча под нос, как вдруг остановилась, повернулась в сторону умчавшейся машины Анны. Она с гордостью проговорила:
— Настоящая королева! — и глубоко вздохнув, отправилась улаживать назревающий конфликт с Матисом.
Глава 6.1
Иванова— старшая первой зашла в квартиру, с порога осторожно осмотрела коридор и, не разуваясь, зажгла свечу. Она по кругу прошла все комнаты, проводя обряд очищения, ставя защиту.
Марина сбрызнула святой водой пыльный островок внутри круга из соли, который запретила убирать колдунье. Мало ли что та обещала.
— Бережёного Бог бережёт! Можете проходить, — позвала она детей.— Только не прикасайтесь ни к каким незнакомым вещам. Зовите меня, если обнаружите любые странности.
В этот день им, наконец, разрешили вернуться в квартиру. Домохозяйка обрадовалась больше всех: надоела ресторанная пища, хотелось поесть чего-нибудь своего, домашнего. По той же причине был доволен Андрей; играть в компьютере он мог и дома, к тому же добираться до работы с Полежаевской было намного проще.
Аня переживала, что нагрубила Ильте; та ни в чём не была виновата. Вот так бывало частенько: она обижала людей, желавших ей добра, а потом сожалела об этом, снедаемая чувством вины.
Разрешение вернуться домой прибыло с курьером из цветочного магазина. Огромный букет роз на этот раз передавал не Павел. Блондинка положила охапку цветов в ванну, включила холодную воду.
— Ну вот, тронулся лёд, — с улыбкой наблюдала она, как алые бархатные лепестки покрываются прозрачными каплями.— Осталось дождаться приглашения на свиданье и наконец, познакомиться по-настоящему.
«Бабочки» в животе были полностью с ней солидарны.
Сон долго не шёл ко всем обитателям квартиры. Марина ворочалась с боку на бок, прислушиваясь и даже принюхиваясь к любому шороху или запаху. Из головы не шла вырубившая её сына— боксёра старуха. Иванова в очередной раз просила Бога о помощи, зная, что только он может позволить общение с мамой, совет которой был жизненно необходим.
Андрей, соскучившийся по домашней стряпне, переел на ночь. Тяжесть в животе помешала уснуть сразу, и теперь приходилось слушать вздохи вперемешку с кряхтением от родительницы.
Аня с удовольствием вдыхала аромат роз, не вошедших в две вазы в зале и заполнившие трехлитровую банку с широким горлом, установленную на пол рядом с её кроватью. Пуся, несмотря на колючие стебли, пожевал толстые листья растений и завалился спать под тёплый бок любимой хозяйки.
Она не заметила, как провалилась в сон и опять оказалась на белоснежном песчаном пляже незнакомого острова. Лёгкий бриз нёс с собой свежесть с запахами океана. Мягкий шелковистый песок обволакивал ступни голых ног нежным теплом. Пижама с короткой в розовые сердечки футболкой и полосатыми шортами, надетыми перед сном, пришлась как нельзя кстати.
Анна подставила лицо ласковому солнцу. Оказаться в этом месте вместо промозглой пасмурной Москвы было прекрасным подарком от неизвестных доброжелателей, отвечающих за её сон. Она отдалась приятным ощущениям, ловя каждой клеточкой тела мгновения нечаянного блаженства.
— Как я люблю тебя, жаркое солнце. Как обожаю тебя, ворчливый океан, — шептала Анна слова тем, кому никогда и ни за что не изменила бы, будь на то её воля.
Из упоительного забытья блондинку вывела мужская рука, мягкой горячей тяжестью лёгшая на худенькое плечо. Она взвизгнула от неожиданности и обернулась туда, где ещё минуту назад никого не было.
Матис навис над Аней смуглой глыбой голого торса, с улыбкой, разглядывая испуганное лицо невесты без капельки макияжа. Он не пытался успокоить, да она и сама буквально через секунду взяла себя в руки.
Умиротворённой прекрасным пейзажем девушке не хотелось ругаться или спорить. Воздух небольшого острова был буквально пропитан расслабляющей ленью и сладостным томлением. Хотелось упасть на шелковистый песок, раскинув руки, и лежать так, не шевелясь, хоть вечность.
«Это мы уже проходили», — она улыбнулась мыслям об отдыхе на песке.
Но и принц в этот раз не был полностью раздетым. Длинные шорты до колен прикрывали мускулистые волосатые ноги, голую грудь так же покрывала чёрная растительность, как и крепкие руки. «Чистошерстяной, как сказала бы мама», — рассмеялась будущая принцесса.
Смех, словно тонкий радостный звон колокольчика, разнёсся над безмятежной тишиной острова. Любой звук, произнесённый в сказочном месте, становился красивым, призывая любить в себе всё и лелеять. «Если остаться здесь жить, можно впитать все грехи человечества».
— Гордыня в меня уже пробралась, — ответила Аня вслух собственным мыслям.
А вот Матис, как и в прошлый раз, не сказал ни единого слова.
— Опять молчишь?— Она вздохнула.— Видно, говорить со мной тебе не о чем.
Он покачал головой в знак несогласия, присел на корточки и начертал на песке пальцем несколько слов: «Мы находимся на моей земле, но в твоём сне». Затем сравнял песок и нацарапал: «Я не могу разговаривать, не выдав этого места колдунам».
Принц насупил брови, изображая злость. «Не все из них служат нам. Ты подвергнешься опасности, а я не сумею тебя спасти». — озабоченность на смуглом лице красавца была натуральной. Он продолжил писать, тут же стирая слова: «У нас всё не так, как у вас. Я накажу их, но это будет потом. Во снах и видениях хозяева маги, а не смертные».
— Мне тоже нельзя говорить?— забеспокоилась Анна об оставшихся в квартире родственниках.
«Тебе можно: это твой сон», — успокоил её брюнет. «Ты вчера отказалась поговорить в нормальном месте».
— Так это было приглашением, а не приказом?! — возмутилась гордячка.— У нас устраивают свидания по-другому.
«А у нас так! Привыкай жить по моим правилам!» — тут же начертал он. Брови мужчины сошлись в одну линию, на этот раз он не играл. Слова стремительно рвали песок: «Я господин твой, ты должна подчиняться!»
— Вот этого ты от меня не…
Возмущение Ани было прервано поцелуем — грубым, настойчивым, властным. Её тело сжали объятия, голову запрокинули. Чужой язык с силой раздвигал губы, прорываясь в рот. Принц плотно прижал к груди опешившую от наглого напора блондинку.
«Моя, ты моя!»
Она услышала его мысли и растерялась, впервые почувствовав в себе заложенную от рождения магию. Это место стало пугать не меньше власти над её телом пришельца из другого мира. Анна собрала все силы и оттолкнула Матиса, перед этим укусив за губу.
— Еще не
