давался с трудом. Голова кружилась, но с каждым движением ощущение неустойчивости слабело. Через пару минут я уже твёрдо стоял на ногах, хотя внутренняя качка ещё напоминала о себе.
— Подойди к зеркалу, Ратибор, — прозвучал голос Яра. — Посмотри на себя.
Я медленно приблизился к зеркальной панели. В отражении — всё тот же я… но что-то изменилось. Прищурившись, я наконец понял:
— Глаза. Радужка стала ярче. Словно подсвечена изнутри.
— Верно, — в электронном голосе Яра прозвучала нотка удовлетворения. — Это первый признак: наниты уже начали активное восстановление.
Я всматривался в своё отражение. Зрачки реагировали на свет как обычно, но в глубине радужки мерцало едва уловимое сияние.
— Сколько займёт восстановление нейронных связей? — спросил я, не отрывая взгляда от зеркала.
— Около месяца. Может, чуть меньше. Но тренировать псионические способности можно начинать уже сегодня. Настоятельно рекомендую: чем раньше начнёшь, тем быстрее вернёшь контроль, — ответил Яр.
— Спасибо, Яр. Может, накормишь меня? А то тренировка и эта процедура… Хочу есть и спать, — я посмотрел на андроида.
— Хорошо. Я уже дал команду в офицерскую столовую. Отправляйся туда, — ответил он.
Андроид замер — движения застыли, взгляд утратил фокусировку. Яр отключил управление: механическая оболочка превратилась в безмолвную статую.
Я не спеша направился к командной палубе. Хотелось немного подумать. Завтра утром я отправлюсь в звёздную систему «Эридан-4» — устанавливать контакты с Синдикатом Перекрёстка.
«Нужно попросить Яра, — размышлял я, шагая по пустынным коридорам. — Возможно, он сумеет найти информацию о тех, кто реально контролирует Синдикат. Вряд ли они сразу пойдут на диалог… Но, как говорится, попытка — не пытка».
Яр абсолютно прав: пока у меня нет посредника для сбыта продуктов питания, я практически бессилен. Без стабильного потока кредитов невозможно нанимать людей, развивать производство, укреплять позиции. Всё упирается в кредиты — а кредиты требуют связей.
Запах еды из офицерской столовой уже доносился издалека. Желудок требовательно заурчал, напоминая, что размышления можно отложить на пару часов.
Войдя в помещение, я увидел накрытый стол. Опустившись на стул и взяв ложку, я вдруг осознал: впервые за долгое время я ем не из необходимости выжить, а просто потому, что хочу. Что-то внутри шевельнулось — то ли надежда, то ли робкое предвкушение перемен.
После плотного ужина я отправился в свою каюту. Расправив постель, разделся и залез под одеяло. Мягкая кровать нежно приняла моё тело в объятия — и я практически сразу начал засыпать.
— Яр, разбуди меня через восемь часов, — пробурчал я, уверенный, что он меня слышит.
И тут же провалился в тихий, спокойный сон.
Проснулся я самостоятельно — полный сил и надежд. Ночью меня не мучили кошмары, как в последнее время. Я вскочил с кровати.
— Яр, сколько времени прошло? — крикнул я бодрым голосом и направился в ванную.
— Семь часов с момента, как ты уснул, Ратибор, — ответил Яр.
— Отлично. Скажи своим работникам, пусть готовят завтрак. Пора отправляться на Эридан-4, — бросил я и встал под душ, смывая с себя остатки сна.
Я ввалился в столовую — настроение было прекрасное. Андроиды уже накрыли стол, и я сразу приступил к завтраку.
— Яр, истребитель готов к вылету? — спросил я с набитым ртом.
— Да. Сделали всё, как ты сказал: оставили аварийные пищевые пайки, воду, по десять штурмовых плазменных винтовок и штурмовых мечей. Пока ты спал, я обновил твой нейроинтерфейс до последних разработок твоей матери. Теперь у меня больше шансов с тобой связаться, если ты вдруг улетишь дальше.
Ещё обновили твой штурмовой бронекостюм: усилили энергетические щиты и добавили новые. Из отсека хранения вытащили грязную одежду и положили комплект чистой. Батареи заменили на более мощные — тоже последняя разработка твоего рода, — докладывал Яр, пока я усердно поглощал завтрак.
— И это всё за эту ночь, пока я спал? — удивлённо спросил я, проглотив кусок.
— Да, — ответил Яр.
— Но почему я не слышал, как ходили андроиды? Я сплю очень чутко, — удивился я ещё больше.
— Так они и не ходили ночью. Вчера, пока ты ужинал, они забрали бронекостюм, а сейчас уже принесли его назад. Просто вчера ты был настолько уставшим, что не обратил внимания на его отсутствие — так же, как и сегодня, когда мчался в столовую, — Яр засмеялся.
Я напряг память, но так и не смог вспомнить: был в каюте бронекостюм или нет. Да и ладно — какая разница.
Поев, я вернулся в каюту и переоделся в чистую специальную форму для бронекостюма. Активировал системы — с тихим шипением бронекостюм закрылся. Я проверил оружие: всё легко доставалось из специальных креплений — и отправился к истребителю.
— Яр, можешь дать информацию, кто реально контролирует Синдикат? — задал я вопрос.
— Нет. Я пытался найти информацию, любые зацепки, но эти люди очень умело скрываются. Я вообще не уверен, что там один глава. Скорее всего, это какая-то группа людей. Однозначного ответа у меня нет, — ответил Яр.
— Ладно, буду разбираться на месте, — настроение оставалось прекрасным.
Я зашёл в истребитель и уселся в кресло пилота. Дверь бесшумно закрылась.
— Ну что, мой друг, будем на связи. Пожелай мне удачи, — проговорил я.
— Удачи, мой друг. Пока ты будешь в звёздной системе «Эридан-4», мы будем на связи через твой нейроинтерфейс, — ответил Яр.
— Открывай шлюз, Яр. Вылетаю, — я мягко поднял истребитель и направил его к открывающемуся шлюзу.
Истребитель плавно удалялся от корабля-матки. Я включил поиск сигналов варп-маяков и через несколько секунд на голографической проекции вспыхнули три метки: «Край Вечной Зимы», «Аквамариновый Пояс» и «Эридан-4».
Выбрав нужный маршрут, активировал варп-двигатель. В салоне раздался низкий, вибрирующий гул — сначала едва уловимый, потом нарастающий, заполняющий всё пространство. Панель перед глазами замерцала, отображая параметры разгона.
Звёзды на обзорном экране вытянулись в длинные светящиеся полосы — будто кто-то размазал небесную роспись кистью. Затем всё растворилось в ослепительном сиянии. Истребитель ушёл в варп-прыжок.
На мониторе высветилось точное время: десять часов пятьдесят одна минута десять секунд.
Я настроил таймер пробуждения в нейроинтерфейсе, откинулся в кресле и попытался устроиться поудобнее. Кресло мягко подстроилось под контуры тела.
«Так всегда перед встречей с неизвестным», — подумал я, закрывая глаза и пытаясь унять дрожь в теле.
Впереди был Эридан-4. И Синдикат.
Как сложится разговор с ними, я не знал. Возможно, меня встретят как партнёра. Возможно — как угрозу. А может, просто проигнорируют, сочтя слишком мелким игроком.
Перед внутренним взором всплыло лицо матери — её строгий взгляд, когда она объясняла мне принципы дипломатического кода. «Любое соглашение начинается с понимания интересов другой стороны», — говорила она. Отец тогда усмехнулся: «А ещё —
