ведение штаба, Михара стал поздно возвращаться домой. Однако когда расследование заходило в тупик, он приходил раньше. Если же расследование продвигалось и сыщики сновали по штабу, а следственные совещания отнимали много времени, Михара мог вернуться в час или два ночи. Это служило для него стимулом и придавало энергии. Всю усталость и сонливость как рукой снимало.
Но сейчас настало время тупика. Контора навевала скуку. Дело шло вяло и медленно.
Когда он со скрипом открыл дверь своей недорогой квартирки, жена сидела на татами с кем-то. С кем – Михара не видел. Он молча снял обувь.
Жена подбежала к нему и сказала:
– Здравствуй.
Михара удивился. Жена была одна.
– У тебя нет гостей?
Он посмотрел на нее, снимая туфли.
– Нет. Почему ты так думаешь?
– Ты будто с кем-то говорила.
– А, тебе показалось. Это телевизор.
– Что?
Михара подошел к татами.
В углу комнаты стоял телевизор, рассрочка за который уже была выплачена. Сначала он услышал телевизор – а жена всегда говорила тихо. На экране показывали влюбленных, парня и девушку. Сцены чередовались.
– Прости, – сказала жена. – Я так засмотрелась, что даже тебя не встретила.
Михара передал пиджак жене, развязал галстук и взглянул на экран.
– Выключить телевизор?
– Да нет, не надо.
– Я еще не приготовила ужин. Без телевизора будет потише.
– Это правда так интересно?
– Очень интересно. Там одни глупости показывают, но я глаз оторвать не могу.
Жена потянулась к выключателю.
– Оставь. Я посмотрю, пока еда готовится.
Михара сел. Жена готовила на кухне.
На экране появились часы со стрелками. Десять часов. Заставка новостей.
Михара смотрел, как в правительственном комитете бурно о чем-то спорят члены правительства и оппозиция. Под слепящим светом горели глаза и министра, который бурно давал объяснения, и членов комитета, которые задавали ему неудобные вопросы.
– Вот и ужин. – Жена поставила тарелку на стол.
– Угу. – Михара смотрел телевизор.
– Ты досмотришь новости?
– Да.
– Может, будешь есть, пока смотришь?
Жена поставила столик, чтобы Михаре было удобнее есть.
Михара взял пиалу. По телевизору показывали события, одно за другим. Смотреть было интересно, но вкуса еды он не чувствовал.
– Сасими, – сказала жена.
– Угу.
– Я купила креветок на рынке и сделала тэмпуру.
– Угу.
Он только мельком взглянул на тарелку. Остальное время смотрел на экран.
Михара доел, но так и не насладился вкусом.
– Интересно, – сказал Михара, выключил телевизор и взял чашку в руки.
– Конечно. Ты прямо не отрывался. Я специально купила креветок на рынке, а ты даже не заметил.
На самом деле Михара давно не смотрел телевизор. Возможность выдалась сегодня. Подумать только – новости, записанные утром. Как рано. В газетах они не появились бы до завтрашнего утра.
– Сейчас все больше и больше людей смотрят новости, – сказала жена, подавая ему чашку с чаем.
– Угу, – сказал Михара. Он хотел взять чашку и вдруг остановился.
«Новости, которые я видел. Даже если меня там не было, я могу их видеть», – подумал он.
– Включи телевизор, – сказал жене Михара.
– Что-то случилось? Там что-то интересное передают?
– Нет, просто включи.
Она повернула выключатель.
– Какой канал?
– Любой.
– Что-то не так?
Передавали комментарии к текущим событиям. Комментатор постоянно показывал на разные места на карте.
– Нет. Давай другой канал.
Канал переключили. Западный фильм. В комнате ссорились мужчина и женщина. Затем машина быстро неслась по дороге.
Михара смотрел на нее. Экран был черно-белый.
«И это все камера?»
Он не моргал.
«Все заснято. Абсолютно все. Это обычный пейзаж».
– Принеси фотоаппарат, – сказал Михара жене.
Она удивленно посмотрела на него.
– Что, прямо сейчас?
– Да, прямо сейчас. Пленка еще осталась.
Жена открыла шкафчик над комодом. Фотоаппарат Михара купил на премию три года назад.
Михара подставил линзу к телевизору. Жена рассмеялась.
– Ты как дитя!
Но Михара был серьезен. Нужен был объектив. Но у Михары его не было.
– Завтра надо купить.
Он отложил камеру и лег на кровать. Затем взял камеру и смотрел в точку на потолке.
– А не снимали ли этот ритуал по телевизору для новостей?
Такое вполне вероятно. В Китакюсю он весьма известен.
Без фотографа запечатлеть ритуал, как он проводился в то же время и в том же месте, не получится. Единственный способ воссоздать события в точности так, как они происходили, – это телевизионные записи или кинохроника.
– Да, ведь они наверняка приносили камеру для съемки. Сцена-то большая, гости могли тоже делать фото. Объектив был не нужен.
Михара не слышал, что говорила жена, и продолжал смотреть в потолок.
– Прекрасно. Но как быть с тем фактом, что за ритуалом идут фотографии девушки из гостиницы Кокуры, снятые в 8:30 утра?
Загадка негатива
1
На кадрах пленки после святилища Мэкари была горничная из гостиницы «Дайкити». Но Михара подумал, что это не так: фотографии ритуала были сделаны позднее.
По известным данным, святилище Мэкари снимали примерно в три часа утра седьмого февраля, а горничную из Кокуры – в 8:30, то есть почти через шесть часов.
Загадочные действия Минэоки постепенно становились яснее.
Седьмого, в час дня, он поехал в «Дайто Сёкай» в Фукуоку. В Токио он вернулся на экспрессе «Асакадзэ» из Хакаты в 16:30.
По его словам, перед отъездом он посетил руины Тофуро. Доказательств не было.
Где же он был с 14:30 до 16:30? Единственное свидетельство в его пользу – то, что его увидели у станции Ниситэцу.
Михара размышлял. Не мог ли Минэока сделать фото с телевизионного репортажа? На региональных каналах часто показывают местные новости, но о событиях, которые случились ближе к рассвету, обычно рассказывают после полудня.
А на станции Ниситэцу Минэока стоял потому, что ждал знакомого, чтобы затем пойти к нему в гости и сделать фото.
«Теперь ясно», – подумал Михара.
В таком случае порядок фотографий на пленке должен был выглядеть так:
1) фотографии из Токио,
2) фотографии девушки,
3) святилище Мэкари.
Но последние две серии снимков находились в обратном порядке:
1) фотографии из Токио,
2) святилище Мэкари,
3) фотографии девушки.
Более того, кадров ритуала было восемь.
Если исключить версию о сообщниках, то Минэока сам сделал фото ритуала. И если он скопировал их из документальной хроники, то как тогда объяснить порядок?
Впрочем, решение пришло быстро.
На следующий день, прибыв в полицейский департамент Токио, Михара отправился в отдел криминалистики на четвертом этаже.
– Куросаки-кун! – подозвал он фототехника. – Хотел бы спросить у вас про пленку. Можно сделать так, что более раннее событие окажется на пленке после более позднего?
– Чего?
Куросаки явно пришел в замешательство.
– Да я вот о чем. – Михара стал объяснять. Когда разговор перешел к
