наверняка много страстных фотографов, готовых простоять всю холодную февральскую ночь у святилища ради хорошего кадра.
Кроме того, любители часто устраивают фотовыставки. Сюити Минэока мог знать о такой выставке и отправился из Токио на Кюсю, чтобы тайно переснять чужие фотографии. В таком случае Минэока мог совершенно спокойно сделать те восемь кадров без нарушения порядка по времени съемки.
Михаре захотелось узнать, путешествовал ли Минэока на Кюсю с тех пор, и если да, то когда. На этот раз он не стал обращаться к нему напрямую. Он позвал подчиненного и попросил изучить все поездки Минэоки, начиная с седьмого февраля.
К вечеру того дня подчиненный вернулся и отрапортовал:
– Да, Минэока отправлялся в командировку. Я спросил у клерка в «Кёкко Коцу», и он подтвердил дату и место поездки. Смотрите.
Сыщик показал листок бумаги.
– С шестнадцатого февраля: три дня в Фукуоке, «Дайто Сёкай». С пятнадцатого марта: два дня в Нагое, автомобильная компания Т. С двадцать седьмого марта: два дня в Нагое, автомобильная компания А.
Михара несколько раз просмотрел записи.
– То есть он все же был в Фукуоке…
Выставка фотографий ритуала могла открыться за три дня с шестнадцатого февраля. Новости тоже показывали в этот период. Но версия с новостями себя не оправдала.
– А где именно он был в Фукуоке? – спросил Михара.
Сыщик почесал в затылке.
– Я записал все, что сказал мне клерк, а о другом и не спрашивал.
– Хорошо, хорошо. Думаю, лучше пока его не трогать некоторое время.
Чрезмерная суета плохо бы повлияла на ход расследования. Теперь Михара ждал ответа от Торигаи.
– Он часто ездил в Нагою. Два дня, начиная с двадцать седьмого марта. Совсем недавно.
Это было пять дней назад.
– При замене автомобилей службы такси часто заказывают новые в Нагое.
Михара выслушал рапорт и отпустил сыщика. Потом взял письмо, которое еще не отправил Торигаи, дописал несколько строк и отослал его.
Михара решил, что от Торигаи получит ответ раньше всего. Пока ассоциации свяжутся с участниками и соберут все сведения… Ведь запросы от полиции заставляют потратить кучу нервов и сил.
Михара оказался прав.
Через три дня пришел ответ от сыщика Торигаи.
Я подготовил ответ на ваш вопрос. Поскольку вы торопитесь, я думал вам позвонить, но во избежание ошибок решил все же написать письмо.
Прежде всего – об ассоциациях фотографов и лабораториях для проявки.
В Фукуоке сейчас зарегистрировано целых восемь ассоциаций. Однако во многих по три-пять участников. Я навел справки и выяснил, что никто не ходил в святилище Мэкари. Поэтому выставок тоже не было.
Что касается проявочных лабораторий, то мы провели расследование вместе с полицией. Изучив около сорока лабораторий в Фукуоке, мы не обнаружили ни одной, где бы проявляли фотографии ритуала в Мэкари.
Мы также спросили, не знают ли они тех, кто снимал ритуал, но они ответили, что не знают. Однако этот вопрос заслуживает дальнейшего расследования.
Далее – что касается Сюити Минэоки.
Господин Минэока прибыл в «Дайто Сёкай» около часу дня шестнадцатого февраля, на экспрессе «Асакадзэ» в 11:25. О том, что он прибыл на «Асакадзэ», известно со слов служащих «Дайто Сёкай». Минэока провел там два часа на переговорах и вышел около трех часов дня. Судя по словам Минэоки, он гулял по Хакате и вернулся в шесть вечера. Затем отужинал в ресторане «Син-миурая» с представителями «Дайто Сёкай». Банкет закончился в девять вечера, после чего Минэока отправился в несколько баров города по приглашению одного из руководителей «Дайто Сёкай», а затем вернулся в свой номер в отеле «Хаката».
По сведениям из отеля, он вернулся в 22:30 и заснул, затем проснулся в десять утра и позавтракал. Он выехал примерно в 11:30, вернулся в «Дайто Сёкай» и с полудня общался с их представителями.
Беседы продолжались до пяти, потом он сел на экспресс «Сакура», который отправляется в 18:18. Это установлено, потому что его провожали служащие «Дайто Сёкай».
На этом конец расследования.
Получив письмо Торигаи, Михара ждал ответа от фотографов.
Но важное событие произошло в Ниси.
Труп из Ниси
1
В получасе езды по линии Кагосима из Фукуоки есть станция под названием Мидзуки. Раньше там находилась деревня. Теперь это часть города Дадзайфу.
В двух километрах к северу от Дадзайфу в VII веке выстроили вал для защиты от нападений с материка. Про третий год правления императора Тэндзи в «Нихон-сёки» говорится: «В Тукуси построили большую плотину и стали запасать воду. Плотину назвали Мидзуки»[4].
Вал в Мидзуки – место, которое ближе всего к горам с обеих сторон. Его длина – примерно километр, ширина у основания – 37 метров, а высота – 14 метров. Недавние исследования показали, что эту насыпь использовали не как плотину для запаса воды, а как защитные укрепления. Восточный край укреплений подходил к подножию горы, где находился замок Онодзё. Насыпь с внешней стороны была крутой, а с внутренней – пологой, и долина на холме к западу от замка была перекрыта небольшой насыпью и не предназначалась для хранения воды. Поэтому решили, что ее могли как раз придумать для защиты Дадзайфу.
Около восьми утра десятого апреля в роще по ту сторону насыпи оказалась жена одного фермера. Такое случалось редко, потому что следы этих укреплений были покрыты бамбуковыми, древесными рощами и травами. Обычно она не ходила в лес на ту сторону берега.
Цвели весенние растения, и сухие деревья в роще постепенно покрывались листьями. Жена фермера отправилась в рощу за побегами бамбука и вдруг заметила бежевую женскую перчатку. Она подобрала ее и поискала вторую, но не нашла.
Посреди склона (земляной вал состоял из двух частей) она увидела место, где не взошла трава. Там был перерытый участок, где-то метр в диаметре.
Ей это показалось странным, поэтому она принялась разрывать черную землю мотыгой. Когда откопала сантиметров двадцать, показались пальцы в черной мужской перчатке. Из земли торчала рука. Женщина с криком помчалась в деревню.
Получив сообщение о случившемся, следовательский отдел фукуокского полицейского департамента отправился на место события.
Это был труп мужчины 24–25 лет, уже разложившийся. С момента смерти прошло примерно два месяца. На шее виднелась глубокая борозда. На теле был коричневый зимний свитер и темно-синие габардиновые брюки. Волосы острижены в модную прическу «в стиле Синтаро», не растрепанные, буквально недавно из парикмахерской. На руках – черные кожаные перчатки. Носки и туфли модного темно-голубого цвета с красным узором, в одном стиле. Подошвы пяток не особо стерлись, размер – 10,5.
Личных
