вещей не было. Удлиненное лицо, густые брови, большие глаза. Нос прямой, губы полноватые.
Когда сняли перчатки и осмотрели пальцы и ладони, оказалось, что покойный не занимался физическим трудом. Вероятно, он был служащим. Веревку не нашли, но, скорее всего, она была из конопли.
Зубы у него оказались чистые, без единого кариеса или коронок. Поэтому полиции не было резона обращаться к дантисту.
Тело было закопано в яме глубиной тридцать сантиметров. Судя по мертвой листве и пожухлой траве, это случилось зимой. Одежда, перчатки и стадия разложения тела – все указывало на начало-середину февраля. Результаты аутопсии в больнице при университете К. также совпадали с примерным временем и местом убийства.
Днем здесь бывает много людей. Вокруг располагались разные деревни, и через дамбу пролегала линия Кагосима Хомбу. Рядом находились храмы Цукуси Кокубундзи, Тофуро, Кандзэондзи и шоссе Курумэ.
Где было совершено убийство?
Рядом с местом преступления проходило шоссе. Поэтому, вероятно, жертву убили где-то еще, перевезли тело на автомобиле и донесли до плотины. Или же его могли выманить наверх и убить там.
Мнение полицейских из района Фуцукаити склонялось к первому – видимо, из-за обнаруженной женской перчатки.
Однако оставалось неясно, действительно ли женская перчатка (левая) была связана с убийством. Владелица могла потерять ее там, просто проходя мимо. Но скорее всего, перчатка все-таки имела отношение к делу.
Перчатка была зимней, и на ней остались следы от дождя. По данным метеорологической обсерватории Фукуоки, с начала февраля дождь шел тринадцать раз. Примерно столько раз и перчатка оказывалась под дождем, судя по следам от грязи.
Учитывая популярность местности, кто-то вполне мог бы заметить прогуливающуюся тут женщину в бежевых перчатках. Однако свидетелей не было. Может быть, она ходила тут ночью. В таком случае она наверняка имеет отношение к убийству.
Если женщина пришла сюда после заката, то кто-то мог ее сопровождать. Может быть, любовник – поэтому они и оказались в таком мрачном месте ночью.
Вот почему перчатка с женской руки считалась уликой, непосредственно связанной с убийством.
Кроме того, судя по тому, что женщина оставила только одну перчатку, можно заключить, что возникло нечто непредвиденное и она убегала в спешке.
Перчатка была сделана из козлиной кожи. Обычно такие стоили больше двух тысяч иен. Вероятно, и другая одежда женщины была дорогой.
Но она ли задушила мужчину? Или это сделал другой мужчина, который мог потом покуситься и на нее саму? Вероятно, тут речь идет о любовном треугольнике.
Что, если все-таки женщина – убийца? Однако как бы ей удалось его задушить? В некоторых случаях это вполне возможно. Например, если мужчина спит под воздействием снотворного, то женщина могла бы с ним справится.
Просто так мужчина не уснул бы в таком месте. С начала и до середины февраля в Китакюсю холодно. Даже на свидании здесь не уединиться, особенно ночью – и все из-за холода. На мужчине было мало одежды. Вместо нижнего белья – хлопчатобумажная рубашка и коричневая или светлая рубашка из шерсти. И зимний свитер. Пальто на нем не было. Может быть, убийца забрал его с собой: ярлык с именем или маркой портного мог бы оказаться важной уликой.
Но все равно сначала предстояло узнать, кто жертва. И следователи погрузились в работу.
2
Вероятно, погибший был местным.
Отсюда пятнадцать минут на поезде «Ниситэцу» до Фукуоки и двадцать минут до Курумэ. Судя по одежде, он мог быть из этих краев.
Штаб префектуральной полиции попросил сотрудников полицейских отделений Фукуоки и Курумэ изучить одежду убитого.
Сыщик Дзютаро Торигаи из фукуокского полицейского департамента заинтересовался делом, когда узнал из газеты, что тело нашли в Мидзуки. Он вспомнил, что руины Тофуро находятся неподалеку.
Торигаи хотел попросить начальника разрешить ему принять участие в расследовании, но полиция сама его назначила. Он изучил характеристики трупа, письменные свидетельства о его состоянии, данные вскрытия и фотографии.
Убитый был одет как горожанин, по-модному. Торигаи думал, что он скорее из Фукуоки, а не из Курумэ, потому что Фукуока была куда больше. Но это если считать его местным – а так, на токийца он походил куда больше.
Торигаи вспомнил о деле, о котором писал ему помощник полицейского инспектора Михара из токийского полицейского департамента. Ознакомившись с материалами, он достал письмо Михары и перечитал его.
Михара интересовался деятельностью в Фукуоке мужчины по имени Сюити Минэока, которого он подозревал в убийстве у озера Сагами неподалеку от Токио. Он получил рапорт, что Сюити Минэока остановился в «Дайто Сёкай» на улице Ватанабэ в Фукуоке в час дня седьмого февраля, провел там около пятидесяти минут и затем вернулся к Тофуро.
Торигаи попросили подтвердить алиби Минэоки в «Дайто Сёкай», но сейчас мысль о Сюити Минэоке и о том, что он был в Тофуро, обратила на себя его внимание.
Тофуро и Мидзуки недалеко друг от друга, в получасе пешком. Между ними всего три километра. А данные вскрытия о том, что мужчину убили с начала до середины февраля, заставили Торигаи призадуматься.
Городская одежда жертвы, время убийства и расстояние от места преступления – все очень напоминало дело, которым занимался Михара. Да и факт удушения конопляной веревкой – так же был убит Такэо Дои.
Дзютаро Торигаи сразу же сел за письмо Михаре. В конверт он вложил фотографию лица жертвы. Торигаи писал, что не уверен, связано ли это фото с убийством на озере Сагами, но для справки отправит его Михаре.
Сыщикам пришлось приложить немало усилий, чтобы установить личность покойного. Изначально они изучили всех сбежавших, но в Фукуоке и Курумэ никого не нашли. Вся одежда была из магазинов и уже достаточно износилась: ни ярлычков из прачечной, ни портновских меток. То же с перчатками и туфлями. Все вещи были дешевыми. Скорее всего, молодой человек жил не очень богато.
Нижнее белье, свитера, трусы, перчатки и туфли – из Токио и Осаки. Но это не значило, что жертва жила в крупном городе: такая одежда продавались в других магазинах по стране. Вероятно, его облачение в большей мере указывало на тот факт, что он был из местных.
Однако Дзютаро Торигаи считал, что жертва была из Токио. Видимо, его по-прежнему беспокоило дело Михары.
Детективы потратили несколько дней, но не смогли найти погибшего ни в Фукуоке, ни в Курумэ.
Затем – бежевые перчатки. Они были сделаны в Токио, но продавались по всей Японии, в том числе в универмагах «Иватая» и «Тамая» в Фукуоке.
Одна перчатка вообще никакой информации не сообщала о своей владелице. Из-за травы и дождя следов
