Она заговорила о каком-то знакомом французском визажисте, который настаивал, что подводка для глаз — основа любого наряда. Джейн могла бы целый день рассказывать о людях, с которыми познакомилась, если бы я ей позволила.
Я вытащила телефон, проверяя сообщения, пока она болтала. Получила письмо от Пенна, в котором он сожалел, что ему пришлось пойти в офис, на что я ответила смайликом в виде рогов дьявола. А потом пришло сообщение от моего агента с просьбой поболтать по-быстрому.
Я нахмурилась и извинилась перед Джейн, прежде чем набрала номер Кэролайн. Я ничего не слышала от нее с тех пор, как она сообщила мне, что моя карьера фактически закончилась.
— Привет, — Произнесла Кэролайн в трубку.
— Кэролайн, это Натали. Ты спросила, есть ли у меня минутка с тобой поболтать.
— Да, Натали. Как твои дела?
— У меня все хорошо. Спасибо, что спросила.
— Замечательно. Вообще-то я хотела сообщить тебе отличные новости.
— Неужели? — Удивленно спросила я.
С каких это пор у моего литературного агента появились хорошие новости? Я думала, что мое время истекло. Что они ничего не смогут поделать с моей книгой под псевдонимом Оливии Дэвис, теперь, когда все знают, что Оливия и Натали — одно и то же лицо, они не будут продавать мои новые романы. Я сожгла мосты, причем оба. И все из-за чертового Льюиса.
— Да. Я получила известие от Джиллиан. Наверное, произошла какая-то путаница. — Кэролайн на секунду замолчала, словно все еще не могла в это поверить. — Я занимаюсь этим бизнесом тридцать лет, и со мной такого никогда не случалось, но издательство «Уоррен» хочет купить твой роман «Спорный вопрос». Они предлагают ту же сумму, что и за «Пари».
Я моргнула. Потом снова моргнула.
— Что? — Ахнула я.
— Они предлагают семизначную сумму за публикацию в следующем году твоего нового романа.
— Но... почему?
— Честно говоря, понятия не имею. Но какое это имеет значение? Это отличная новость.
Потом я стряхнула с себя волнение и оцепенение при мысли, что Джиллиан готова была купить мой новый роман, и я буду в порядке, у меня появятся деньги, я спокойно смогу жить в Нью-Йорке, и все будет хорошо. Но все было не так.
Дело было совсем не в моей книге.
Вернее, их согласие не имело никакого отношения к моей книге.
Льюис.
Это сделал Льюис.
И с одной стороны… я была так рада и взволнована, что он все исправил. Это означало бы, что моя карьера еще не закончена. Но с другой стороны, это означало, что я только буду играть ему на руку, подчиняясь его капризам. Означало бы, что моя карьера будет полностью зависеть от его прихоти. А также означало бы, что он мог полностью контролировать и манипулировать мной.
— Нет, — тихо ответила я.
— Прошу прощения?
— Поблагодари издательство, но нет.
— Натали, я не знаю, слышала ли ты меня. Это очень крутая сделка.
— Я не могу на нее пойти.
Кэролайн фыркнула.
— Давай отложим этот разговор на несколько дней, прежде чем я дам им твой окончательный ответ. Может тебе, стоит еще раз все обдумать.
— Хорошо, — согласилась я. Хотя мой ответ не изменится. Я была в этом уверена.
Я попрощалась с Кэролайн и в шоке уставилась на здание передо мной.
Джейн подошла ко мне с озабоченным видом.
— Что случилось?
— После моего ухода от Льюиса, он внес меня в черный список издательства.
— О, Натали…
— Ага. А сейчас передумал, и дал распоряжение купить мою новую книгу.
— Ну, это же здорово, — сказала Джейн, потом замолчала, когда я не улыбнулась ей в ответ. — Разве нет?
— Нет, я не хочу быть с ним связана. И нет, если это означает, что он может очередной раз манипулировать мной, — ответила я.
Джейн сморщила свой крошечный носик.
— Звучит в точности как Льюис ведет бизнес.
Мои глаза метнулись к ней.
— Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду…а ты не знаешь?
— Очевидно, нет.
— Все эти властные, собственнические штучки, которые он проделывал с тобой, также он и относится ко всему бизнесу. Его не особенно любят, он делает всякое дерьмо.
— Хм, — пробормотала я.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Меня не интересовали деловые отношения Льюиса. Я их не понимала. И я никогда не считала, что он плохо относится к людям или своим конкурентам. Но я ничего этого не видела, потому что в то время была поглощена только им. Теперь все было совершенно ясно.
— Ну, он не будет мной манипулировать, это уж точно.
— Влиятельные люди обычно получают то, что хотят.
— Да, — согласилась я.
Медленная улыбка растянулась на моем лице. Возможно, кто-то должен преподать ему урок.
12. Пенн
Дзинь.
Я удивленно посмотрел в сторону гостиной, когда Тотл бросился к дверям лифта. Застегнув «Ролекс» на запястье, опустил на них глаза. Еще полчаса до того, как мне нужно будет забрать Натали на наше свидание.
— Нат? — Крикнул я в коридор, бросив завязывать галстук, позволив двум голубым полоскам ткани болтаться по обе стороны от пуговиц сорочки.
— Попробуй еще раз, — раздался голос.
Мои глаза удивленно поднялись.
— Ларк? Что ты здесь делаешь? Ты знаешь, что сейчас только начало восьмого? Разве ты не должна работать еще три часа? — Пошутил я.
— Ха-ха. — Она улыбнулась, но я увидел усталость в ее глазах.
Ларк работала больше, чем кто-либо из моих знакомых, а ведь еще даже не начался сезон предвыборной кампании. Моя мать не начнет предвыборную компанию, по крайней мере, еще месяц или два, и Ларк будет рядом с ней на каждом шагу.
— Нет, в самом деле, чем обязан такому удовольствию? — Я нахмурился, перебирая все причины, по которым Ларк обычно появлялась на моем пороге. У нее была привычка ночевать в одном из домов нашей команды, когда она переживала расставание с парнями. — Ты в порядке? Может мне нужно кому-то набить морду? Томасу?
— Нет, нет, — быстро ответила она. — Со мной все хорошо. Дело не во мне. Не совсем во мне. Речь идет о нашей команде.
— А что с ней?
Она вздохнула.
— Ты знаешь, что происходит. Мы не тусовались все вместе целую вечность. Мне кажется, что я больше никогда никого из вас не увижу. И это исходит от меня.
— Конечно. У нас сейчас наступили тяжелые времена.
— Я хочу их разрешить, — заявила Ларк, — и хочу всех вас собрать.
Я фыркнул.
— Как тогда, когда мы учились в школе?
— Да.
— Ларк…
— Завтра вечером мы встречаемся у Роу.
— Ты знаешь, что я люблю тебя, но у меня нет никакого желания встречаться с Льюисом и Кэтрин. Она вообще вернулась из медового месяца?
— Она вернулась сегодня утром, и именно поэтому ты будешь там, Пенн Кенсингтон.
Я отрицательно покачал головой.
— Не могу гарантировать, что не врежу Льюису по его самодовольной физиономии... еще раз.
— Один вечер ты сможешь держать себя в руках. Нам нужно поговорить.
— Я не приду.
Ее зеленые глаза были полны печали.
— Если ты не появишься, то потеряешь десятилетия дружбы. Думаю, что ты выше этого.
Затем она наклонилась и еще раз погладила Тотла, прежде чем скрыться в лифте.
Я выругался, когда она исчезла. Как раз именно с этим я не хотел иметь дело в данный момент. Да, я знал Льюиса и Кэтрин практически всю свою жизнь. Да, у нас было больше секретов, чем у большинства людей, и чувство пресыщенной преданности, которая была непоколебима более десяти лет. Но мы уже не были детьми. Я не хотел иметь дело с их дерьмом, особенно после того, что сделал Льюис.
Мои руки сжались в тугие кулаки. При одной мысли о нем мне хотелось пробить стену кулаком. Он забрал у меня то, что было моим, ради забавы. Если у него и были когда-то настоящие чувства к Натали, то файл, который я нашел, изменил все. И я не позволю ему причинить ей боль, несмотря на нашу дружбу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я попытался утихомирить гнев, который угрожал меня одолеть. Я не хотел бы появиться на свидании с Натали в таком состоянии. Она уже знала мои мысли на эту тему. Но она еще была не готова говорить об этом снова.
