его солдаты. Уже на дальних подступах противник напоролся на умело установленные и замаскированные мины, в результате пехота понесла потери, а оба танка, её усиливавшие, – получили повреждения.
Наконец, к рассвету, добравшись до подножия холма, вражеские солдаты не смогли его штурмовать – склоны были сглажены и отделаны бетоном, покрытым толстым слоем льда – весь холодный сезон, каждый вечер, «водяные» – подчинённые Крота, занимались тренировками и увеличивали ледяной панцирь. Южная часть склона за весну уже значительно растаяла, но западная была ещё толстой и прочной. Пока «западники» бестолково пытались решить, как атаковать ледяную гору, окончательно рассвело, спал туман, и большая часть их не смогла даже отступить под шквальным огнём наших войск. За ночь Крот завёл на опорник всю свою роту, по подземным туннелям непрерывным потоком шли боеприпасы.
После полудня сражаться стало сложнее – противник атаковал уже и с флангов. Наших солдат выручало то, что почти весь день противнику наш опорник не был виден, а значит – он не мог и вести по нему прицельный огонь – подчинённые Кроту «воздушники» удерживали над ним дым от поджигаемых покрышек, им помогали «огневики» и «водники»; а когда магическая сила у солдат иссякала, так как все они были слабосилками, они становились стрелками, а их заменяли другие. Это так называемая «карусель» впервые описанная Кротом в своём наставлении и умело применённая им на практике. Причём, тогда же было открыто, что коллективное применение силы приводит не просто к сложению магической силы, а существенно увеличивает её: если три водника, каждый обладающий двадцатью баллами силы, проведя совместные тренировки, начнут работать вместе, то их совокупная сила будет не на уровне шестидесяти баллов, а в начале второго уровня.
За первые сутки штурма враг потерял на подступах к опорнику Крота более трёхсот солдат и офицеров, у Крота было восемь убитых.
Вечером произошло и ещё одно событие, которое можно было бы отнести к курьёзам, если бы не боевая обстановка: генералам нужно было докладывать о ходе боёв на новом направлении, в том числе и императору. А докладывать пришлось бы о том, что целая дивизия провалила фронт на глубину в два километра. Единственный успех – удержание ротного опорного пункта.
И вот какая-то светлая голова в штабе – а когда пригорает, то мыслительный процесс стимулируется, предложила переименовать ротный опорный пункт в батальонный. Тем более, подтверждённых потерь у противника на этом направлении за сутки боёв больше трёх рот – для батальона за глаза хватит. Дальше – больше. Командир дивизии за идею ухватился и творчески дополнил, предложив присвоить досрочно Кроту звание майора, перекинул идею выше. Сам же Крот заартачился, сказав, что он не один воевал и поставил условие, чтобы не забыли и его подчинённых. В результате, вечером из Генштаба пришёл приказ о назначении Крота комбатом, присвоении ему звания майора и награждении медалью Герой империи. Его взводных назначили командирами рот и присвоили очередные звания – один из взводных, старший лейтенант, получивший это звание минувшим летом и проходивший так меньше года – стал капитаном. И наградили всю роту – всех офицеров и отличившихся сержантов и солдат – орденами; остальных солдат – медалями.
Ночью подчинённые Крота снова удивили: отправленные поисково-диверсионные группы на расстоянии нескольких километров от опорного пункта обнаружили наведение двух понтонных переправ. Подождав в засаде, когда работы будут близки к завершению и на понтоны начнут заводить технику, они подожгли двигавшиеся автомобили, а потом из гранатомётов расстреляли понтоны. Больше двух десятков понтонёров, метавшихся в отблесках огня, положили из автоматов. Сорванные секции понтонов, плывя вниз по течению, снесли ещё один понтонный мост.
Почти три месяца опорный пункт сражался в полуокружении, которое становилось всё более плотным – противник продвинулся вперёд ещё на пять километров, и вначале разрушил один из туннелей снабжения, а когда обнаружил второй – то и его накрыл артиллерией. Батальон Крота был выведен. Но главным результатом этой героической обороны стало переработанное, на основе практики, «Наставление по применению магической силы в общевойсковой обороне» и разработка «Наставления по применению магической силы в общевойсковом наступлении и диверсионных действиях».
* Отсылка к фразе кузнеца и мастера кольчужных дел Игната из фильма Сергея Эйзенштейна «Александр Невский» (1938 г.).
Глава 7
Владимир. Областной дворец приёмов.
Традиционное февральское награждение государственными и ведомственными наградами всегда проводилось в «парадном» зале Дворянского собрания – на мероприятие собиралась вся аристократия, а статус мероприятия требовал помпезности и блеска.
Для такого случая на наборные паркетные полы были уложены толстые ковровые дорожки; в торце зала, на балконе, разместился духовой оркестр; в зале рядами расставили изготовленные из красного дерева, богато украшенные золотой вышивкой, кресла. В первом ряду, конечно, разместились графы и генералы с супругами и взрослыми детьми, дальше – по чинам и статусу. Чтобы награждаемым было удобнее выходить, для них выделялись крайние места на всех рядах. И если офицеры и прочее дворянство вели себя в этом обществе как рыба в воде, то несколько присутствующих солдат и простолюдинов втягивали головы в плечи и неподвижно смотрели вперёд, явно чувствуя себя не в своей тарелке.
Когда из динамиков зычным голосом раздалось: – Григорий Семёнович Волхонский, губернатор Владимирский, – все дружно встали и сделали небольшой поклон в сторону губернатора, вошедшего через боковую дверь.
Пройдя на центр, губернатор поклонился в ответ, и, выпрямившись, сказал: – Начнём, помолясь!
Место за трибуной занял начинающий лысеть чиновник среднего роста, в чёрном костюме и неброском галстуке. Раскрыв папку, он красивым баритоном начал читать: – Указом его императорского величества за… орденом …награждается…
Вручив награду, губернатор с каждым выходившим фотографировался, коротко говорил какие-то слова…
Когда вышел сержант в форме десантника, губернатор вручил ему Георгиевский крест первой степени, придержал рукой, чтобы он не уходил, а сам прошёл к стойке микрофона: – Господа, товарищи! Поздравляю! У нас есть новый полный Георгиевский кавалер!
Все дружно захлопали.
– Но и это ещё не всё. После завершения боя, за героизм в котором Иван Николаевич только что получил награду, он, под непрекращающимся обстрелом врага, организовал эвакуацию раненых, а сам вынес с
