Читаем без скачивания Миссия в Афганистане - Джерри Эхерн

От тел лошадей поднимался пар, они дрожали боками и встряхивали головами, осторожно переставляя ноги на крутых тропках. Животные уже устали, хотя им предстояло пройти еще пять миль до подножия плато, на вершине которого размещалась советская база.

В отряде было тридцать девять человек, из них тридцать пять — моджахеды Сабхана, все добровольцы. Когда до цели оставалась всего миля, люди спешились и дальше пошли своим ходом, оставив животных и часть снаряжения под присмотром двоих бойцов.

Снега было много, и пробираться сквозь заносы было тяжело, тем более, что следовало двигаться очень осторожно — где-то рядом вполне могли появиться русские часовые, которые немедленно подняли бы тревогу, услышав посторонний шум.

Акбар подал знак, и все остановились. Фрост и Мерана присоединились к патану и Сабхану, которые подошли к широкой расщелине в скале. В ста ярдах за ней находилось основание плато, а рядом с ним — огороженный колючей проволокой участок в форме правильного квадрата. Посредине его стоял барак — караульное помещение, из окон которого пробивался свет. У ворот топтались двое охранников.

Десять минут Фрост и остальные стояли неподвижно, наблюдая. Похоже было, что больше людей на улице нет. Капитан рукой смахнул снег с циферблата “Ролекса”, посмотрел на положение стрелок, а потом обратился к Акбару:

— Наверное, нам не стоит ждать смены караула — это ничего не даст, а потеря времени может оказаться роковой.

— Согласен, — кивнул патан. — Если мы захватим караульное помещение, то можно просто скрыть это от тех, наверху. Я отлично говорю по-русски и мог бы какое-то время морочить им голову, выходя на связь.

Фрост усмехнулся.

— А есть вообще язык, на котором ты не говоришь? — спросил он с улыбкой.

— Да, — серьезно ответил Акбар. — Немецкий — моя слабая сторона. Но я работаю над ним. Капитан рассмеялся.

— Думаю, с немецким у тебя тоже все будет в порядке.

— Спасибо, — ответил проводник. — Ну, так как мы будем действовать? Мистер Пласкевич говорил мне, что ты наемник, коммандос. Поэтому будем слушать тебя.

Фрост почесал подбородок.

— Думаю, троих из нас хватит, — сказал он наконец. — Караульных, наверное, человек шесть. По двое на каждого — это нормально. Пойду я, ты, Акбар, и…

— И я, — влезла неутомимая Мерана.

— Нет, — покачал головой Фрост. — А если тебя ранят, то кто полезет на скалу?

— Меня не ранят, — упрямо заявила девушка. — Я хожу очень тихо и отлично владею вот этим.

Она вытащила из-под одежды кинжал и показала его капитану.

— Не хуже, чем автоматом, — добавила афганка. Фрост посмотрел на Акбара, и патан — как всегда — уступил своей любимице.

— С холодным оружием она обращается лучше, чем ты, капитан.

Наемник сжал губы, но промолчал. Он оглянулся и еще раз посмотрел на огороженное место и барак. Подойти к нему незамеченными было трудно, но возможно. Главное — снять часовых у ворот, а потом уже можно без помех разделаться с теми, кто внутри. Фрост с тоской посмотрел на дым, который поднимался из трубы деревянного сооружения. Он уже очень замерз, но понимал, что мечтать о тепле явно преждевременно.

Холодный, острый, колючий ветер хлестал по лицам и телам, когда Фрост, Акбар и Мерана по-пластунски ползли последние сто ярдов до колючей проволоки, ограждавшей караульное помещение русских. М—16 капитан не взял, а нес с собой “Узи”, прикрыв его дуло старым шерстяным носком, чтобы уберечь от снега.

Наемник прижался к скальному выступу и посмотрел вверх, в темноту, туда, где находилась советская база. Он вздрогнул, но не от холода, а от мысли, что шестнадцатилетней девочке скоро придется преодолевать эту высоту. Когда она поднимется на сотню футов, то вообще пропадет из виду и можно будет только гадать, как там и что.

Фрост чуть подвинулся, давая девушке дорогу, и подивился про себя, что ее зубы не стучат, а крепко сжимают острый нож. Он снял носок со ствола “Узи” и сбросил бурнус с головы, подставляя лицо ветру. Подъем будет потом, а сейчас цель другая.

Оставалось тридцать ярдов до ближайшего часового, которого должны были снять Фрост и Мерана. Того, что стоял дальше, вызвался убрать Акбар. При этом он выразительно посмотрел на свой меч.

Двадцать ярдов. Фрост подал сигнал рукой и быстро бросился вперед, держа “Узи” в поднятой руке, чтобы снег не попал в дуло. Он теперь отчетливо видел солдата, который переступал с ноги на ногу и ежился от холода на своем посту.

Теперь до русского оставалось всего шесть ярдов. Это был плотный парень, высокий и сильный, Фрост подумал, что более слабый и не выдержал бы такой службы. Он бесшумно присел и сунул руку за голенище сапога. В следующий миг в ней появился нож.

Как и Мерана, капитан сжал клинок зубами, забросил “Узи” за спину и двинулся вперед. Пять ярдов… четыре… три…

Нож был уже в руке у наемника, он решил, что надо бить в печень. Два ярда… Внезапно, часовой начал поворачиваться. Фрост рванулся вперед, сшибая русского весом своего тела и блокируя его автомат. Они вдвоем упали в снег.

Капитан увидел тень, мелькнувшую над ними, — это Акбар бежал ко второму часовому. Он перекатился в снегу, ожидая возможности всадить нож в тело противника. Но в этот момент голова русского завалилась назад и горячая струя крови одарила Фроста в лицо. Мерана подоспела вовремя и — в своей манере — перерезала парню горло.

Фрост кивнул ей, оттолкнул мертвое тело и встал на ноги. Акбар уже успел справиться со своим заданием — голова второго часового валялась в снегу, а патан стоял над ним с мечом в руке.

Наемник махнул рукой и бросился к воротам, держа “Узи” перед собой. Мерана бежала за ним. Акбар тоже был рядом.

Проводник держал в руке связку ключей — ворота были заперты на замок. Фрост схватил ее и сунул первый попавшийся ключ в замок. Тот щелкнул и открылся.

“Хороший знак”, — подумал американец.

Он посмотрел сначала на Акбара, потом на девушку. В караульном помещении будут как минимум четыре человека. Наемник взял “Узи” в правую руку, а нож в левую. Акбар держал меч, а Мерана — острый кинжал.

Фрост быстро взял “гербер” в зубы, одел перчатку и вновь схватил клинок. А потом бросился вперед, к дверям караульного барака. Мерана тоже побежала и остановилась под одним из окон. Она заглянула в помещение, а потом присела и быстро показала Фросту пять пальцев и еще три. Восемь человек. Что ж, при такой погоде им надо было чаще делать смены. Об этом следовало бы догадаться.

Капитан кивнул, сделал два глубоких вдоха, собираясь с силами и напрягая мышцы. Мерана уже была готова, Акбар тоже. Фрост — который стоял между ними — отступил на пару шагов, набрал разбег и с силой ударил ногой по месту возле дверной ручки. Еле удержав равновесие, он увидел, что дверь распахнулась, ударившись о стену.

Капитан бросился в проем, в желтый электрический свет, которого он так давно не видел. Однако девушка успела его опередить. Ворвавшись в помещение, Фрост увидел, как она одним движением перерезала глотку мужчины с сержантскими погонами.

Наемник не стал терять время и вонзил свой клинок в грудь другого солдата. Стрелять он не хотел, чтобы не поднимать шум. Тут же меч Акбара снес голову еще одному русскому.

Все закончилось довольно быстро. Противник явно не ожидал нападения и не был готов к обороне. Еще пять трупов добавились к трем первым, и можно было считать, что дело сделано. По крайней мере, первый этап. Но впереди было самое трудное.

Глава восемнадцатая

Пока телефон внутренней связи в караулке еще не звонил, но этого можно было ожидать в любую минуту. Фрост и Сабхан стояли на посту у основания плато, Акбар остался у телефона, чтобы хоть как-то потянуть время, и пользуясь своим знанием русского, убедить противника, что в отделении все в порядке.

А Мерана уже исчезла из виду. Она поднялась на скалу двадцать минут назад. Капитан то и дело поглядывал на циферблат “Ролекса”. Он очень волновался.

— Сабхан, — наконец не выдержал он, — как, по-твоему, сколько у нее уйдет времени на подъем? Моджахед пожал плечами.

— Наверное, еще час. Если она вообще достигнет вершины.

Афганец секунду подумал и продолжал:

— Скала очень обрывистая, а девушка несет тяжелое снаряжение. Да еще лед и снег. Холодно. Все это замедляет подъем. А вверху она встретит русских солдат. Как она с ними справится — я не знаю. Может ли женщина нейтрализовать часовых на вышках? Если да — объясните мне, как она это сделает?

А что насчет электронных систем сигнализации и оповещения? Что Мерана знает об этом? Наверное, немного. В общем, она умрет, когда доберется до вершины. Если не погибнет раньше. А мы ничего не выиграем от такой жертвы. Вот что я думаю.

Фрост закурил сигарету, пряча огонек в ладони. Он понимал, что Сабхан в основном прав. И значит — Мерана умрет.