привет. Когда увидимся? Позавчера нас посетил Сирин. Мы были очень рады повидать его, да еще в таком хорошем жизнерадостном настроении (мое собственное – прямо противоположно).
Машинопись. Копия. BAR. Aldanov. Carbons 1.
№ 35. М. М. Карпович – М. А. Алданову
61 Brattle St.
12–XII–42
Дорогой Марк Александрович,
Получил сегодня Ваше письмо и спешу Вам ответить. Конечно, я бы охотно помог г.<осподину> Франкфорду, но в данном случае меня смущают два обстоятельства:
1) По своей практике я знаю, что здесь вообще не принято посылать рекомендации в учреждения по своей инициативе – надо ждать, чтобы учреждение обратилось к вам с запросом.
2) Так как я никакого, даже отдаленного, отношения к физике не имею, то я не вижу, какое значение может иметь моя рекомендация. Ведь все, что я могу сказать, это то, что я слышал, что Франкфорд серьезный и талантливый ученый.
Эти соображения меня бы не остановили, если бы не то, что от Рокфеллера ко мне иногда обращаются за отзывом, и мне не хотелось бы ослабить силу своих рекомендаций в будущем отправкой им письма такого содержания, да еще по собственной инициативе, без запроса с их стороны. Я очень надеюсь, что и Вы, и г.<осподин> Франкфорд поймете мою точку зрения и не будете на меня в претензии.
Когда я говорил с Вами в Нью-Йорке, я понял, что какой-либо материал для журнала должен был быть прислан в течение 10 дней для того, чтобы попасть в очередную книжку. Между тем до последних дней у меня совершенно не было времени. Теперь я попробую написать рецензию и пришлю ее Вам. Если она не попадет в эту книжку, может быть, Вы используете ее для следующей.
Владимира Владимировича <Набокова> по возвращении я еще не видел, только говорил с ним по телефону. По-видимому, он остался очень доволен своей последней поездкой. К сожалению, сейчас серьезно больна его жена, о чем он узнал только по возвращении. У нее воспаление легких, и она в госпитале. По-видимому, опасности нет, но, вероятно, ей придется пробыть там недели две.
Я рассчитываю побывать в Нью-Йорке в 20х числах января. До сих пор никак не удается собраться.
Всего лучшего.
Ваш, М. Карпович
Автограф. Подлинник. Перечеркнутый бланк. BAR. Aldanov. Jan. 1942 – Dec. 1942.
№ 36. М. А. Алданов – М. М. Карповичу
20 января 1942[1]
Дорогой Михаил Михайлович.
Спасибо за Ваше письмо, я его переслал Франкфорду. Разумеется, я отлично понимал, что Вы ничего тут сделать не можете, и говорил Франкфорду об этом, но он уж очень просил написать Вам.
Рецензию нам прислать еще отнюдь не поздно: мы раньше 5–10 января еще не выйдем: как всегда, типография и авторы запаздывают. Если Вы пришлете до [20-го] Нового Года, она попадет в 4-ую книгу. В.<ацлав> А.<лександрович> Ледницкий говорил нам здесь, что очень хотел бы, чтобы Вы написали отзыв об его Пушкинском сборнике[2] – он не хочет у нас польского рецензента, а русских, знающих польский язык, очень мало. Книгу можно получить у него. Цетлин напомнил ему (т.<о> е.<сть> спросил, говорил ли он с Вами), и я до сих пор (прежде чем писать Вам) ждал ответ Вацлава [Роберт][3] Александровича, но Цетлин еще ответа не получил. Между тем это дело спешное. Пожалуйста, сообщите, согласны ли Вы написать о сборнике. Если не согласны, то напишите, о чем хотите.
И еще просьба и вопрос к Вам, уже не по журнальным и не по моим делам: меня разные профессора (европейские) спрашивают, как называется и каков адрес того общества, которое устраивает европейским лекторам лекции в провинции на английском языке (оно устроило лекции Сирина)[4]. Меня лично это не интересует – я вообще не умею и не люблю читать лекции, а тут еще по-английски, – но очень интересуются другие. Если Вы знаете, просьба сообщить.
Я запросил Владимира Владимировича о болезни его жены, но не получил ответа. Уж не худо ли? Здесь очень, очень плох Н.<иколай> Д.<митриевич> Авксентьев[5], – это не для огласки (и от него скрывают).
Шлем сердечный привет Татьяне Николаевне и Вам и лучшие пожелания к праздникам.
Машинопись. Копия. BAR. Aldanov. Carbons 1.
№ 37. М. М. Карпович – М. А. Алданову
61 Brattle St.
22–XII–42
Дорогой Марк Александрович,
В пятницу или в субботу я написал М. О. Цетлину, прося его снестись с Якобсоном[1] насчет рецензии на сборник Ледницкого[2], т.<ак> к.<ак> я никак не могу успеть это сделать. Это два тома (около 1000 стр.<аниц>), и я их никогда раньше не видел. Очень постараюсь написать и прислать Вам рецензию в ближайшие же дни.
Учреждение, которое устроило лекции Сирина, называется Institute of International Education. Во главе его стоит проф.<ессор> Duggan[3], а помощником его состоит некий Fisher[4]. Кажется, Фишер всем и заправляет. Всякий иностранный лектор, имеющий соответствующую квалификацию, может у них зарегистрироваться (бесплатно), и они потом рассылают предложения по колледжам. Из этого часто ничего не выходит. Иногда они очевидно устраивают лекции более активно – как в случае Сирина. Думаю, что здесь сыграли роль его английский, появление его вещей в американской печати и некоторый американский стаж – Stanford и Wellesley.
Вера Евсеевна <Набокова> лучше, но она все еще в госпитале. Очень Вы меня встревожили сообщением о серьезности положения Н.<иколая> Д.<митриевича> <Авксентьева>.
Видели ли Вы И.<осифа> В.<ладимировича> Гессена[5]? Или, по крайней мере, не знаете ли, в каком состоянии он сюда добрался? Ведь ему уже 77–78 лет!
Шлем сердечный привет Вам и Татьяне Марковне.
Ваш М. Карпович
Я очень огорчен, что ноябрьская книжка Russian Review так неприлично запоздала. Не знаю, в чем дело. Мореншильд мне давно не писал.
Автограф. Подлинник. Перечеркнутый бланк. BAR. Aldanov. Jan. 1942 – Dec. 1942.
№ 38. М. М. Карпович – М. А. Алданову
61 Brattle St.
30–XII–42[1]
Дорогой Марк Александрович,
Посылаю Вам рецензию на книжку Уэббов[2]. Если бы Вы предпочитаете (так. – С. П.) по, кажется, установившемуся обычаю называть их Веббами[3], пожалуйста, перемените в моем тексте соответственно. Я совершенно не буду обижен, если Вы отложите эту рецензию до следующего номера или вообще решите, что книжка недостаточно интересна, чтоб давать о ней отзыв[4]. Убедительно прошу Вас не считаться с моим авторским самолюбием, которого я, кажется, лишен совершенно.
Сердечный привет Вам и Татьяне Марковне от нас обоих.
Ваш М. Карпович
Автограф. Подлинник. Перечеркнутый бланк. BAR. Aldanov. Jan. 1942 – Dec. 1942.
№ 39. М. М. Карпович – М. А. Алданову
61 Brattle St.
28–III–1943
Дорогой Марк Александрович,
Я очень огорчился, узнав о Вашей болезни, и всей душой Вам сочувствовал – особенно потому, что три года тому назад сам страдал от припадков боли в желчном пузыре. Последние полученные мною известия меня несколько успокоили. Надеюсь, что теперь Вы уже дома и на пути к выздоровлению.
Шлю сердечный привет Вам и Татьяне Марковне от нас обоих.
Крепко жму руку
Искренне Ваш М. Карпович
Автограф. Подлинник. Перечеркнутый бланк. BAR. Aldanov. March 1943 – Apr. 1944.
№ 40. М. А. Алданов – М. М. Карповичу[1]
14.IV.43
Дорогой
