виду: год назад ты застала меня врасплох. Не думай, что тебе удастся это повторить.
Он развернулся и исчез за дверью магазина.
8
Стошестнадцатиметровый Хассельбрак – самая высокая точка в Гамбурге. Так, по крайней мере, написано на треугольном валуне, лежащем посреди поляны на вершине лесистого холма. Любой, кто сюда добрался, может увековечить свое достижение, сделав запись в специальном журнале, который хранится в жестяном ящике. «Северный немец должен довольствоваться скромными вершинами и уметь получать от их покорения максимум радости», – сказал себе Йенс Кернер.
Если б не подробная маршрутная карта, которая была у него с собой, он вообще не нашел бы это место. Регина Хессе, охотница, предупредила его по телефону: в окрестностях Хассельбрака нельзя просто положиться на удачу и идти по тропинке. На холме гнездятся редкие птицы, поэтому указателей для туристов нет, а без них легко заблудиться.
Держа в руке сложенную карту, Йенс медленно повернулся вокруг своей оси. Оставив машину в деревушке Темпельберг, он подошел к горе с северо-запада. Регина Хессе жила в Альвезене и сказала по телефону, что придет оттуда пешком. Они договорились встретиться в час дня. Было уже без четверти.
После подъема в гору язык неприятно пульсировал. Йенс в последний раз принял болеутоляющее еще в управлении и поклялся, что завязывает. Может быть, зря? Так или иначе, с собой у него таблеток не было.
Йенс развернул карту и в очередной раз проследил границу между Гамбургом и Нижней Саксонией. Место, где он одолел бледную женщину (комиссар приблизительно отметил его), однозначно находилось на нижнесаксонской стороне. Но сдаваться Йенс не собирался. Он решил, что определяющим фактором должно быть не то, где ее поймали, а то, где охотница впервые ее увидела. Сможет ли он добиться от своей начальницы, чтобы та оставила дело ему, или не сможет – получается, это зависело от Регины Хессе.
Пока она не пришла, Йенс решил немного осмотреться. Раньше он никогда не поднимался на Хассельбрак, и понятно почему. Здесь ничего не было. Только лес. Никаких захватывающих видов. Скукотища, даже по северонемецким меркам.
Йенс прислушался: тишина. Приятная тишина. Солнце просачивалось между деревьев, светлые пятна перемежались с тенями. Он посмотрел в глубь леса: на людей со слабыми нервами эта чаща наверняка нагоняла страх, особенно по ночам. Какие же тайны скрывало это место? И что случилось здесь с бледной женщиной?
Повернувшись к камню с надписью, Йенс вздрогнул. Возле валуна как из ниоткуда возникла Регина Хессе.
– Черт возьми!
Он невольно прижал руки к груди. Язык болезненно откликнулся на сильный удар сердца.
– Я вас напугала? – спросила охотница, подойдя ближе. Одетая так же, как ночью, только без оружия, она улыбалась – немного самодовольно.
– Я не слышал, как вы подошли, – ответил Йенс уклончиво.
– Зато я слышала вас целых пятнадцать минут.
Они подали друг другу руки.
– Я так сильно шумел?
Регина Хессе кивнула.
– Вы топали по лесу как слон.
– Странно… В детстве я считался юрким. Когда мы играли в ковбоев и индейцев, я всегда был индейцем.
– Н-да… теперь-то вы уже не маленький мальчик.
– Это правда. Спасибо, что смогли так спонтанно найти для меня время, – сказал Йенс во избежание дальнейших намеков на свой солидный вес.
– Времени, если честно, почти нет. Но эта история не отпускает меня, так же как и вас. Что с той женщиной?
Йенс пожал плечами.
– Она в больнице. В каком состоянии – вы и сами можете себе представить. К сожалению, совершенно невменяема. Поэтому мы до сих пор ничего о ней не знаем: ни кто она, ни как попала в лес.
– Неудивительно. Бедная женщина…
– То, как вы проявили себя этой ночью, достойно восхищения.
– Любой человек на моем месте повел бы себя так же.
Йенс сухо засмеялся.
– Вы ошибаетесь.
– Возможно. Так чем я могу вам помочь?
– Я хотел бы узнать, где именно вы впервые увидели ту женщину.
– Вам нужно точное место?
– Да, максимально точное.
– Хорошо. Тогда идемте.
Регина Хессе пошла вперед. Следуя за ней, Йенс удивлялся тому, как проворно она передвигается по лесу; хоть бы раз задела ветку или споткнулась о корень… Минут через десять они вышли на поляну, поросшую травой.
– Вот здесь, – сказала охотница. – С той вышки я ее и увидела.
Йенс раскрыл карту.
– Не могли бы вы показать, где мы сейчас находимся?
– Так-так… – Регина Хессе наклонилась и через секунду ткнула пальцем. – Вот.
– Это Нижняя Саксония, – вздохнул Йенс.
– Конечно. Я и сама живу в Нижней Саксонии, и угодья, которые я арендую, находятся там же.
– Досадно! До границы-то всего метров двадцать, не больше…
– Речь идет о том, кто будет вести расследование?
– Да. Бюрократическая глупость, которую, к сожалению, никак не обойти. Жалко отдавать это дело, но, похоже, придется…
– Вы хотите выяснить, что довело женщину до такого состояния?
Йенс сжал губы и кивнул.
– За этим кто-то стоит. Надо его найти.
У Регины Хессе были интересные голубые глаза. Она испытующе посмотрела ими на Йенса, а потом кивнула и сказала:
– А знаете что? Боюсь, я ошиблась. Женщина возникла вот здесь.
Ее палец пересек границу и оказался на гамбургской стороне.
– Вы уверены?
– Абсолютно! Готова повторить это под протокол.
Они улыбнулись друг другу.
9
Недалеко от тридцать третьего комиссариата был тренажерный зал. Направляясь туда, Сабина увидела вывеску: «Полиция» – и резко остановилась.
Взявшись большими пальцами за лямки рюкзака, в котором лежало все необходимое для тренировки, она задумалась. Виола не хотела никуда обращаться, но правильно ли это было – ждать, когда преследователь перейдет к насилию? Может, стоило уже сейчас выяснить, как защитить себя от сталкинга? Насколько Сабина знала, законы, касающиеся нежелательного внимания как формы домогательства и запугивания, в последнее время значительно ужесточились.
Приняв решение, она свернула со своего пути и приблизилась к зданию управления. Прежде чем успела открыть дверь, ей навстречу вышел высокий, немного грузный мужчина лет пятидесяти с небольшим. Одетый в джинсы и черную рубашку, он слегка смахивал на ковбоев из старых вестернов. Мужчина явно спешил и к тому же казался чем-то обеспокоенным, тем не менее придержал для Сабины дверь.
Этот человек напомнил ей ее отца.
Если бы он не умер семь лет назад от инфаркта, все было бы по-другому. Мама была бы другой. И вся жизнь Сабины…
Она с улыбкой кивнула и вошла в здание. За первой дверью оказался турникет, а за ним – следующая дверь. Бина обернулась, чтобы еще раз посмотреть на того мужчину. Тот садился в ярко-красный пикап, припаркованный у бордюра.
«Раритетная машина. Ему
