на Шамана.
— Не здесь, — Женя распрямил плечи, — давай определимся на ночлег. Думаю, на бруствере лучше всего. Около реквизитных пушек. Место высокое, всё как на ладони. Тогда и решим, что делать с этими ненормальными.
Все согласились, и мы медленно двинулись в сторону ворот, не забывая поглядывать по сторонам.
— Запашок от жмуриков завтра будет не продохнуть, — проговорила Марина, когда мы поравнялись с трупами дикарей, — нужно будет всю эту братию заставить захоронить. Купцы первой гильдии, — она снова хихикнула.
Мы поднялись по выбитым в земле ступенькам на самый верх и остановились, выбирая место для ночлега.
— Место вполне удачное, — прикинул Шаман, осматриваясь, — даже импровизированные три койко-места. Соломку постелили. — Он снял с плеч рюкзак и извлёк фонарь. — Интересное кино.
Я и Кащей положили свои рюкзаки рядом, и только теперь я почувствовал, как засосало под ложечкой. Пора, наверное, что-нибудь было закинуть в топку, пока желудок не обиделся.
Кащей подошёл к ближайшей пушке и присвистнул.
— Реквизит? Чугунная пушка? Как они их сюда втащили вообще? А это ядра?
Мы подошли ближе, рассматривая в темноте чудо военной техники. Кащей, освещая себе путь, спустился в неглубокую яму.
— По ходу, круглые чугунные болванки. Точно ядра для пушек.
Шаман почесал указательным пальцем переносицу и хмыкнул:
— Чугунные пушки, купцы первой гильдии, дикари с топорами. Мы ещё в XXI веке?
— Путешествие во времени невозможно, — я усмехнулся, — это идёт вразрез с основными законами физики. А Вселенная, насколько мы её понимаем, любит играть по правилам.
— Действительно, — добавил Кащей, вылезая из ямы, — а то убьёшь дедушку и не родишься.
— А ничего из увиденного не ставит в тупик? — не унимался Шаман.
— Ставит. Тут никуда не денешься. Сняли кино, называется. Все дружно заговорили на английском, да ещё с таким диалектом. Их хоть сейчас в одну палату с Александром Македонским. Волнует больше другое: это были дикари, которых мы с Мариной приговорили, или массовка, тоже съехавшая мозгами? Утром Наташу расспросим, надеюсь, она вменяемая, — я пожал плечами, хотя в полумраке вряд ли кто это увидел, — а ты, Марина, что по этому поводу думаешь?
Я оглянулся на силуэт девушки. Она, сидя на корточках, делала какие-то записи в блокноте, подсвечивая себе диодным фонариком.
Марина поднялась на ноги, и свет погас. Её фигурка быстро приблизилась к нам, брякнулся на землю рюкзак.
— Что думаешь по этому поводу? — переспросил я.
— О чём это ты? — рассеянно проговорила девушка.
— Да вот, Шаман спрашивает, мы ещё в XXI веке?
— Думала, что в XXI, ещё десять минут назад, сейчас не уверена.
— Это в каком смысле? — проговорил Кащей после минутного молчания.
Марина молча указала на небо, усыпанное звёздами. Первая ночь, когда не было ни облачка. Правда, и месяца не видать. А луна бы сейчас пригодилась.
— Я не ошиблась, когда высчитывала широту и долготу. И звёзды это подтвердили. Мы не на острове. Мы в Штатах. На берегу озера Онтарио. Западное побережье.
— Это как такое может быть? — Кащей явно заволновался. — У них что, вдоль озера нет ни одного посёлка?
— Есть, в XXI веке.
— То есть ты хочешь сказать, — я почувствовал, как мой голос слегка осип, — что мы не в XXI веке?
— Не знаю, — Марина пожала плечами. Вернее, я догадался, что она пожала плечами, когда её силуэт слегка шевельнулся.
— Да ну, — прозвучал в темноте голос Шамана, — ерунда какая-то. А актёры? А Наташа? Наверное, заповедник, не иначе.
— А ты уверен, что это актёры? Они вроде утверждают, что купцы. Помнишь? Первая гильдия. А в XXI веке здесь полно городов и посёлков.
— А Наташа? — спросил я.
— А что Наташа? — возразила Марина. — Ты уверен, что это Наташа?
— Вот в этом точно уверен. Я её в театре видел в таком же одеянии. Мы со Старым на премьеру ходили, — я вспомнил взгляд женщины, когда она только выбралась из блокгауза, — и она меня узнала.
— Ну тогда, может, вернёмся и спросим её, что здесь произошло? — с сарказмом спросила девушка.
— Ты скажи, Марина. Тебе раньше приходилось вот так определять своё местоположение на земном шарике? — поинтересовался Шаман.
Девушка замялась.
— Нет, не требовалось как-то. Зачем? Но я знаю как.
— Ясно, то есть вполне возможно, что не достоверно. Из этого делаем вывод: никто никуда ночью не идёт. Завтра тоже день большой, — проговорил Шаман.
— Да ты сам только что спрашивал, в каком мы веке, — усмехнулся я.
— Это были мысли вслух. И ты меня убедил в обратном. Так что отложим всё на завтра.
— Отложим, — согласился я. — Давайте двое на массу. Кащей, — я развернулся к Виктору, — а поднимись-ка ты на вышку, погляди по сторонам.
— Ок, — Кащей кивнул и, подхватив рюкзак, исчез в темноте.
— Не усну, — проговорила Марина, когда шаги Кащея затихли в темноте. — Что-нибудь слопать нужно.
— Опять холодное? — Шаман огляделся. — А может, в яме с ядрами костёр сделаем? Вон сколько дров, будто кто-то специально нам приготовил. Хоть и тепло, но чай я бы с удовольствием накатил, да и неплохо зайчатину пожарить.
Точно, в суматохе и забыли про зайца. Шаман его ещё в обед снял, а когда мы с Мариной пошли в посёлок, собирался разделать. Это предложение приняли единогласно.
Шаман спустился в яму, пристроил фонарь и на свободном пятачке стал сооружать пирамиду из дров, обложив место ядрами. Однако огонь так и не разжёг, а взяв фонарь, стал куда-то светить. Потом шагнул и пропал из виду.
— Шаман, — Марина негромко его окликнула.
В ответ раздался отборный мат, и нам в лицо ударил луч фонарика.
— Что случилось? — Я, прикрывшись рукой от яркого света, приготовился спрыгнуть к нему.
— А то и случилось. Тут ниша полна бочонками.
— Вино, — я добавил в голос нотку радости.
— Если бы, — Шаман выбрался наверх и, наклонившись, высыпал что-то на землю. Потом поднёс зажигалку и, чертыхнувшись, одёрнул руку. Сильный сноп пламени вспыхнул на мгновение, ослепив нас, и тут же погас.
Запах серы резко ударил в нос, а Марину, стоящую по ветру, окутало дымом. Девушка, отступив,
