class="p1">Надя пыталась пошевелиться, но горло будто сдавливало удавкой. Хотелось поднять руки, чтобы убрать веревку, но те ощущались тяжелыми и бесполезными.
Ужас накатил волной.
Она не хотела умирать!
В следующий миг Надя проснулась. Светало.
«Сон», – подумала она, чувствуя, как все тело взмокло от пота.
Надя попыталась пошевелиться, но у нее ничего не получилось. Она вспомнила о подстраховке и попыталась поднять руку, чтобы развязать себя, но та по какой-то причине ощущалась слишком тяжелой.
Надя с недоумением опустила на нее взгляд и сразу поняла, что пошевелиться она не могла не потому, что привязана.
Глава 23
Она хотела закричать, но горло сдавило спазмом. Голова закружилась, зрение начало темнеть. С ужасом Надя поняла, что вскоре потеряет сознание. Сразу вспыхнула мысль, если это произойдет, она уже не проснется. Станет кормом для тех, кто сейчас копошился на ней.
Дело в том, что она вся была покрыта белесым мхом. Он цеплялся за ее тело тонкими нитями, обволакивая каждый изгиб, будто не покрывал, а поглощал ее. Он был похож на ту самую плесень, что появляется на забытом хлебе или подгнивших фруктах.
По крайней мере, с первого взгляда казалось, что это мох.
Вот только это явно было не так, ведь мох, в отличие от того, что сейчас было на ней, не шевелился!
Присмотревшись, Надя поняла, что все ее тело было буквально облеплено тысячами крошечных, мохнатых… паучков. Они цеплялись друг за друга, образуя плотный, шевелящийся слой.
Наде стало дурно.
Как большинство людей, она не особо любила пауков. И сейчас, глядя на такое количество в непосредственной близости от ее тела, ей хотелось только одного – закричать и как можно скорее сбросить с себя всю эту массу.
Но паучки явно были не так просты, как могло показаться. Ее тело будто онемело. Можно было предположить, что эти «милашки» были ядовитыми. И Надя надеялась, что их яд просто обездвиживает жертву, а не убивает.
Еще на шее что-то было. Удавка из сна перекочевала в реальность.
Надя понимала, что должна пошевелиться, иначе потом будет еще хуже. Копошащаяся масса крошечных пауков медленно сдвигалась ближе к ее голове. Только представив, как они могут заползти в уши, нос или рот, – Надя задергалась сильнее.
Через минуту, которая показалась вечностью, она наконец ощутила свои конечности. Руки двигались так, будто ей вкололи под кожу замораживающее вещество.
Паучки добрались до шеи.
Надя только и могла, что стискивать зубы и дергаться.
Постепенно контроль над телом возвращался. Сначала Надя хотела просто стряхнуть страшных пауков руками, но потом поняла, что это может быть опасно. Кто знает, вдруг в момент гибели они начнут активнее кусать и впрыскивать токсин.
Именно поэтому Надя сначала коснулась шеи, пытаясь понять, что на ней. И тут же ее пальцы коснулись чего-то липкого.
После проверки она поняла, что это нечто вроде паутины, привязывавшей ее за шею к дереву позади.
Надя сглотнула.
Эти крохи никак не могли соткать такую паутину, а значит…
Осознав, что опасаться ей стоило не только маленьких паучков, но и чего-то большего, Надя торопливо разорвала паутину, затем развязала веревку и, пересиливая онемение во всем теле, принялась спускаться.
При этом она не обращала внимания на паучков, даже не остановилась, чтобы стряхнуть их. Не до того было. В любой момент к ним могло присоединиться то, с чем сталкиваться Наде совсем не хотелось.
Спрыгнув на землю, она все-таки стряхнула с себя «мох», а затем быстро отошла от опасного дерева. И только после этого обернулась, желая посмотреть, чтобы сразу застыть от ужаса.
Все дерево было покрыто серой плесенью и паутиной. Внутри виднелись черные тени, двигавшиеся вниз. Судя по всему, ощутив колебания, взрослые особи направились посмотреть, что случилось с жертвой, которую они поймали для пропитания своим многочисленным отпрыскам.
Передернув плечами, Надя побежала прочь от ужасного места, которое в будущем обязательно будет сниться ей в кошмарах. И только спустя полчаса она наконец остановилась, чтобы раздеться и вытряхнуть из всех щелей еще цеплявшихся за нее паучков.
В этот момент Надя все еще помнила, где она, поэтому постоянно вертела головой и прислушивалась, опасаясь пропустить появление какого-нибудь зверя.
Убедившись, что тело и одежда чисты, Надя выдохнула и оделась.
Ее все еще потряхивало, но оставаться на месте было опасно, поэтому она двинулась дальше, стремясь отыскать место, где могла бы остановиться и спокойно поесть.
Такое укрытие нашлось только через пару часов. Корни одного из деревьев по какой-то причине росли не под землей, а над ней. Они приподнимались так, что образовывали самый настоящий шалаш, внутри которого вполне можно было спрятаться на время.
Для начала Надя удостоверила, что никого среди корней нет. Затем забралась внутрь и выдохнула.
После того, что ей пришлось пережить утром, забираться на дерево она пока опасалась. Конечно, ночью все равно придется это сделать – спать на земле было еще опаснее, – но Надя хотела дать себе хоть немного времени, чтобы позабыть утренний ужас.
Да уж, такое пробуждение бодрило получше кофе!
Успокоившись немного, она достала мясо и воду, а затем принялась есть.
В обычные дни такого количества пищи ей было катастрофически мало, но в последнее время, она была слишком взвинчена, отчего голод словно притупился.
Тщательно прожевывая сухое мясо, она осматривалась по сторонам. Из-под корней окружающая местность была отлично видна. Никаких животных. Слава всем богам. Хоть минутка покоя.
После позднего завтрака она решила, что лучше продолжить путь. Для этого ей нужно было выбраться из-под корней ползком. Опасаясь поранить руку о камень, Надя внимательно проверяла землю. В какой-то момент ее внимание привлек странный блеск. Судя по следу, совсем недавно она наступила туда ногой, отодвинув часть земли.
Приблизившись к непонятному предмету, Надя осторожно стряхнула землю с блестящего объекта и сразу замерла.
Это было стекло. Разбитое, небольшое, но однозначно стекло.
Глава 24
В поселении не было ни одного изделия из стекла.
Вся посуда была либо керамической, либо деревянной, либо железной. Иногда, очень редко, встречались каменные чаши.
Зеркалами служили натертые металлические пластины. В них смотрелись рудые. Скорбные могли позволить себе лишь отражение в воде в чашах или котелках.
Окна тоже не стеклились. Днем от насекомых их прикрывали рамами с натянутой на них тканью, ночью закрывали деревянными ставнями.
Аккуратно прихватив кусок стекла, Надя осмотрела его со всех сторон. Оно было довольно толстым, бесцветным.
