эти слова на выходе, о чем пожалел сразу же.
Дыхание сбилось.
Вот сучка мелкосисечная. Все портит.
— Я привязалась? Вы посмотрите на него! Да я куда шага не сделаю — рядом ты! Нужен ты мне больно! Хам!
Зоя обогнала Пельменя и побежала дальше. Может не гоже так реагировать на малолетку тридцатилетнему мужику, но бесит блин!
Пока Пельмень плёлся по беговой дорожке, все больше и больше замедляясь, девка обогнала его на круг.
— И сколько ты так ползти собираешься, а Пельмененко?
— Тебе оно надо! — буркнул Саня, держась за бок.
Зоя побежала дальше.
— Сказала бы догоняй, да не догонишь ведь, — бросила ботанша. — Черепах!
Вот сучка.
Идти Саня собирался до конца круга. На этом на сегодня все. Все необходимое на первых порах зафиксировано.
Зоя остановилась в начале беговой дорожки. Обернулась на Пельменя, сошла обратно на спортивную площадку. Саня дошёл до начала дорожки и тоже свернул. Не за Зоей, понятно, а потому что по другому домой не попадёшь.
— Oh mein Gott, — блеснула девочка знаниями немецкого.
Саня не отреагировал. Но остановился — стало любопытно, что девочка пытается замутить, взгромоздившись на лесенку, детскую, сделанную полукольцом. Зоя сунула ноги, зацепившись за перекладину леснички и повисла. Повисев так несколько секунд, она попыталась сделать скручивание, чтобы высвободить ноги, но не вышло. И снова повисла расплатившись по перекладинам.
— Серьезно? Что ты пытаешься изобразить?
— Я вообще то качаю живот, если ты не заметил. И да, на животе тоже есть если что мышцы. Называются пресс.
— Ясно. Получается?
— Ещё как!
Зоя снова попыталась выполнить скручивание — результат не изменился. Ботанша снова висела на лесенке. Изменить позицию у неё явно не получалось. Лицо налилось краской.
— Не надо на меня смотреть! — взвизгнула Зоя, предпринимая новые тщетные попытки выполнить скручивание.
— Мне уйти?
— Уходи!
— Как скажешь.
Пельмень развернулся, но тут Зоя заверещала по настоящему.
— Саша, я застряла!
Пельмень действительно собирался уходить, но тут остановился. Скрестил руки на груди. То, что Зоя застряла это он понял сразу. Но опасности девчонке ее положение не несло, поэтому — пусть поистерит чутка, только пользу!
— Ты ж сказала, чтобы я валил? — уточнил Пельмень.
— Я пошутила! Немедленно спаси меня, иначе я все расскажу-у-у!
Пельмень аккуратно приобнял Зою за талию, подсадил, снимая ее с лестнички. И опустил на ноги. С секунду они оказались друг против друга, держась за руки. Зоя казалась такой беззащитной — очки сползли, губу прикусила, в глазах слёзы, а румянец на щеках. Ну и Пельменю, у которого звенели бубенчики, в голову стрельнуло девочку поцеловать. Не ему самому конечно, а как будто бы его вот этому новому телу, которое вышло из под контроля на мгновение.
Чмок.
— ПЕЛЬМЕНЕНКО!!!
Клац.
Это Саши прилетела пощечина в ответ.
— Ты че дура, мать? Я ж тебя спас.
Зоя ощетинилась дикой кошкой.
— Совсем тю-тю? Ба-а-льной!
Девчонка развернулась и затопала прочь со спортивной площадки.
Глава 8
«Разве мы не можем изменить будущее, изменив настоящее?»
Тарисс, Терминатор — 2. Судный день.
— До свидания, дядя Витя и тетя Марина, — улыбнулся Пельмень.
Тянуть лыбу и то — больно, мышцы после тренировки на спортплощадке ныли. Вот эти вот «тетя» и «дядя» — родители Семы сейчас стояли в дверях и собирались уходить. Бате Сёмы под полтинник, лысеющий, лицо круглое, усики невнятные. С мамкой дела получше — одета в сарафан, фигура ещё ничего, сисечки «стоят», как пара солдат на карауле у Мавзолея. Даже соски видно, будто случайно (но ни фига ведь не случайно). Вот Пельмень и лыбется как дурак. Кстати да, мамкой то Сёме она не была. Ну в смысле настоящей мамкой, чтоб кровь с молоком. Батя нашёл «тётю Марину», как в кармане начало шелестеть бабло. Не так давно.
— Не шалите мальчики, — игриво сказала тетя Марина своими пухлыми от природы губками.
— Все в порядке, Пельмень крутой. Он — блатной! — заявил Сёма.
— Смотри, Саша, ты за старшего, — сказал строго дядя Витя, пропуская мимо ушей реплику сына. — А ты, Семён, не забудь выкинуть мусор!
С этими словами дверь закрыли. Чету позвали на обед в японское посольство.
Сёма защелкнул замки.
Пельмень вздохнул — стремно конечно, что его совершеннолетнего воспринимали за «мальчика». Да и в гости к Сёме он бы не пришёл не выгони его батя, чтобы отпороть соседку Нинку. Сразу по возвращению с треньки и облома с Зоей (попутал же Пельменя черт, чуть на малолетку не залез!). Кстати, о том чтобы Пельмень уходя оставил у звонка записочку для друзей, Игорь Борисыч проследил. Не забыл таки, хотя речь и не о «личном времени» с мамкой шла.
Как обозначалось выше, тело ломило после тренировки. И надо было как-то переключаться. Вот Пельмень и согласился погостить у Малого, пока нет родаков.
Дверь у Сёмы уже стояла двойная, металлическая. На районе начались квартирные кражи, и если на коммуналки, как у Пельменя, воры домушники внимания не обращали, то в хаты подобно этой — лезли с охотой. И обносили подчистую. А брать здесь найдётся что. Новые русские, епта. Как выяснялось теперь, папка у Сёмы был действительно богатеньким Буратино.
— Фух, свалили, — Сёма демонстративно вытер тыльной стороной ладони испарину со лба. — Я думал они мне ни фига не разрешат тебя пригласить. Но после того как у бати появилась новая работа он как подобрел! Сегодня мне ещё на карман дал, прикинь?
Сёма с довольной рожей похлопал по карману, где звякнуло бабло.
Ну понятно, что подобрел — когда бабок нет, то злишься, а когда есть, то добреешь. Закон круговорота бабла в рамках отдельно взятой семьи. Попробуй сказать бабе, особенно такой милашке как тетя Марина что денег у тебя нет на туфельки и «Сосо Павлиашвили» тетя будет делать другому дяде, у которого деньги на туфельки найдутся.
— Правда вот эту шмару привёл, — зло фыркнул Малой. — И мусор опять припрягли выносить.
— А че с твоей матушкой? — отвлеченно поинтересовался Пельмень.
— Говорит умерла при родах, — пожал Сёма плечами, — Но я не верю, как поднимусь, то найду старуху. Ладно забей. Мы не философствовать пришли.
Зашли в зал.
Отец у Сёмы, устроившись переводчиком в местное японское посольство регулярно получал подгоны в виде шикарной по тем временам техники из-за бугра.
Был у Малого дома телевизор импортный Сони, была денди, и музыкальный центр, а ещё за одну из своих работ по сопровождению прибывшего в СССР «сяу ляу», батя Сёмы получил крутяцкий подарок. Нереальный по временам начала 90-х.
Видик.
Панасоник с настоящими кассетами.
Сёма
