и узнать рецепт. Уверен, что она вспомнит рецепт. Она могла бы помочь тебе по телефону, обговорить всё.
— Правда? Это было бы замечательно, — говорю я ему, широко улыбаясь и настолько счастливая его реакцией, что готова обнять его. Но я не буду.
— Конечно.
— Спасибо, Бенни! — Восклицаю я, не подумав, произнося прозвище.
Он на мгновение замолкает, а затем на его лице появляется редкая улыбка.
— Бенни? Мне это нравится, — говорит он с мрачным смешком.
Я не могу сдержать улыбку, когда мы выходим из комнаты, и он направляется на кухню, приказывая поварам помочь мне приготовить ужин сегодня вечером.
— Мы собираемся уехать, — предупреждает Бенито. Затем он быстро добавляет: — Но я обещаю, что постараюсь вернуть Луку к ужину.
— Это было бы здорово. Спасибо.
Бенито звонит Грете по домашнему телефону, и я слушаю, как пожилая женщина болтает по-итальянски с новыми поварами. Они записывают каждое слово и уверяют нас, что у них уже есть все ингредиенты для приготовления.
Я так взволнована возможностью готовить для Луки, что практически лопаюсь. Я знаю, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок, или, по крайней мере, так всегда говорила моя мама. Господь свидетель, мне нужно какое-то чудо, чтобы проникнуть в холодное, темное сердце моего мужа.
Глава 18
Лука
Из динамиков стрип-клуба доносится музыка. Несколько из нас, включая Бенито, других партнеров и Марко, находятся наверху, в VIP— секции, откуда открывается вид на гостей внизу. Большинство посетителей пьют и швыряются деньгами в женщин, танцующих на шестах.
Клуб большой и популярный. Марко здесь неплохо зарабатывает, и я рад этому, поскольку отмываю часть своих денег через его прибыльный бизнес.
— Итак, Лука, расскажи мне, как проходит семейная жизнь? — Марко спрашивает меня с усмешкой.
Он сидит напротив меня в гостиной в таком же кожаном кресле. Марко моего возраста. Мы выросли вместе и на протяжении многих лет оставались друзьями и деловыми партнерами. Он родился в семье мафиози, так же, как и я, он процветает за счет образа жизни и денег своей семьи.
Марко управляет всеми стрип-клубами в городе и окрестностях. Он любит ночную жизнь. Я могу терпеть это только в небольших дозах, поскольку насытился этим, когда мне только исполнилось восемнадцать, и мы ходили по клубам каждую ночь, хотя были еще не совсем подходящего возраста.
— Небольшой совет, — говорю я Марко, зажигая сигару, затягиваясь и выпуская дым в воздух. — Никогда не женись.
Он от души смеется над моими словами, и все остальные в комнате присоединяются к смеху. Бенито садится рядом со мной, я предлагаю ему выпить и сигару, но он отказывается. Бенито всегда предпочитает оставаться уравновешенным, и я полагаю, это лишь одна из причин, почему доверяю ему свою жизнь.
Марко кладет руки на колени, наклоняясь ко мне.
— По крайней мере, она красива, не так ли?
Я киваю, скрывая свои истинные чувства к его заявлению. Я не хочу, чтобы люди признавали красоту моей жены. Не хочу, чтобы люди смотрели на нее. Точка. То, что я не хочу ее, не значит, что я хочу, чтобы она была у кого-то другого. И мысль о том, что кто-то другой прикасается к ней, заставляет мое кровяное давление повышаться.
— Красивая киска в моей постели каждую ночь? Я бы не жаловался, — говорит Марко, прежде чем выпустить клуб дыма из своей сигары.
Я тушу свою в пепельнице, стоящей в центре стеклянного столика, между нами.
— Никаких жалоб, — говорю с усмешкой, хотя я не трахал свою жену. Но не желаю разглашать свой секрет друзьям и коллегам. Пусть думают, что хотят.
Бенито смотрит на часы, должно быть, в пятнадцатый раз за сегодняшний вечер.
— Тебе куда-то нужно быть, Бенито? — Язвительно спрашиваю его.
— Мы пропустили ужин, — бормочет он.
Я прищуриваюсь, глядя на него. С каких пор, черт возьми, его волнует пропуск ужина?
— Ты голоден? Давай закажем что-нибудь в ресторане, — предлагает Марко.
Бенито поднимает руку.
— В этом нет необходимости.
Марко пожимает плечами, а затем снова обращает свое внимание на меня.
— Я думаю, ты не будешь участвовать в мальчишнике сегодня вечером, Лука, поскольку ты теперь связан кольцом и цепью.
Я хихикаю, делая глоток виски
— Я бы никогда не отказался от киски, — говорю я ему без обидняков.
— Ну, если это так… — Он указывает на девушек, танцующих в соседней комнате, и они мгновенно стекаются к нему. Он шепчет на ухо высокой блондинке, и она тут же с важным видом подходит ко мне и присаживается на подлокотник моего кресла.
— Я знаю, что тебе больше всего нравятся блондинки, — говорит Марко.
До того, как я встретил Верону, я всегда предпочитал блондинок. Но теперь…Я думаю, что, возможно, у меня появилось пристрастие к брюнеткам. Отбрасывая эту безумную мысль в сторону, я смотрю на сексуальную девушку, пока она проводит кончиками пальцев вверх и вниз по моей руке. Рукава моей черной рубашки закатаны до предплечий, и я вижу, как она восхищается моими татуировками, которые тянутся по всей длине моих рук и спускаются к кистям.
— Как насчет того, чтобы мы с тобой немного повеселились в VIP-комнате, сладкий? — спрашивает красивая блондинка.
Обычно я бы принял ее предложение. Но я тут же качаю головой.
— Не сегодня, куколка.
Кто-то присвистывает, и Марко спрашивает: — Киску уже отхлестали, Лука?
Мои глаза встречаются с его. Он бросает мне вызов. А я никогда не отступаю от вызова.
— Конечно, нет, — усмехаюсь я. Вставая, обращаюсь к блондинке: — Показывай дорогу.
Я слышу смех и хихиканье позади себя, когда девушка ведет меня по коридору в отдельную комнату.
Она закрывает за нами дверь, а я пробираюсь к кожаному дивану. Допиваю виски и ставлю стакан на ближайший столик, наблюдая за ней.
Музыка из клуба проникает через динамики в потолке, и блондинка начинает двигаться, танцуя в такт. Она чертовски сексуальна, но по какой-то необъяснимой причине мне уже стало скучно.
Она подходит ближе ко мне, садится верхом на мои колени и хватает за галстук. Она прижимается, но мой член даже не подпрыгивает от соприкосновения.
Что, черт возьми, со мной не так?
Мой первоначальный план состоял в том, чтобы приехать сюда и получить какое-то освобождение от болезненных синих яичек, которые были у меня с тех пор, как Верона переехала ко мне. И теперь мой член внезапно решает жить по-своему?
Я закрываю глаза, пока она целует меня в шею, и все, о чем я могу думать, это
